Чтение онлайн

– Как мы могли быть настолько слепыми? – озвучила мои мысли Юлия.

– Я делал все, чтобы все оставалось именно так, – ответил ей Даниэль. – А теперь могли бы вы подождать одну минуту? Я все же кое-что накину. Не хочу простыть по пути ко дворцу.

Отпустив его, я наблюдала, как парень скрылся за одной из неприметных дверей храма. Прислонившись к стене, слушала, как переговариваются мои пятикурсники, как звонко смеется Яра и сокрушается о своей неосведомленности Марк… Вскоре мимо прошел сгорбленный злой старик, в котором я с трудом узнала всегда идеально выглядящего дядю Нильса. Для полного счастья в этот момент мне не хватало видеть отца за работой в деканате некромантов. И объятий Конрада, как раз появившегося в храме.

На этот раз Экхан был полностью одет, а его взгляд блуждал по оставшимся гостям, выискивая одну особенную девушку. Я улыбнулась, когда он меня нашел, и сама пошла навстречу, собираясь шепнуть ему на ухо пришедшую в голову шокирующую мысль.

Он ждал. А в моей голове проносились картинки-воспоминания о совместно пережитом, за каждое из которых я готова была благодарить богов.

Конрад обещал освободить меня и наказать человека, много лет приносящего боль. А сделал гораздо больше. Он подарил новую жизнь, в которой снова было место доверию, дружбе, взаимной поддержке и, конечно, кое-чему особенному. Собственно, об этом я и собиралась сказать своему невероятному самому лучшему потомку драконов.

Привстав на носочки, я обняла его за шею и уточнила:

– У тебя появилась еще одна свободная минутка?

– Три, – устало улыбнулся он, и в уголках его глаз появились лучики-морщинки.

Он хотел сказать что-то еще, но я приложила палец к его губам и выдохнула:

– Люблю тебя, Конрад Экхан.

Он замер. Затем резко обнял меня, отвернул от остальных и, быстро поцеловав, сообщил:

– Я люблю тебя больше, Василиара Эффит.

– Мы даже в этом будем соревноваться? – усмехнулась я.

– Обожаю соревнования, – кивнул он. И, хитро улыбнувшись, добавил: – Так и знал, что ты растаешь от вида драконов на моих плечах.

– Да, ты был хорош, – засмеялась я.

– Просто хорош? – делано нахмурился он.

– Лучше всех, – исправилась я. И повторила то, что хранила в себе, кажется, долгие годы: – Я очень тебя люблю.

Пять лет спустя

Я стояла на пристани и махала платком вслед уплывающему кораблю. На палубе за мной наблюдали трое: папа, Яра и Таттис. Лето заканчивалось, и они возвращались в Икору. Папа с Чессом к любимой работе, а Яра – в качестве студентки. Ей предстояло преодолеть еще один год учебы. Завершающий.

С тех пор, как мы с Конрадом окончательно перебрались в Шокрилию – а случилось это три года назад – папа взял шефство над четой Чессов. Поэтому я за них не волновалась, но всегда очень скучала. Даже теперь, когда мы только-только расстались.

Всхлипнув, прижала платок к глазам, вытирая вновь выступившие слезы. И Конрад мгновенно оказался рядом, уговаривая:

– Пойдем в магобиль. Чего стоять на ветру? Простынешь. И кому от этого станет легче?

– Они хотят меня видеть, – покачала головой я.

В этот момент папа, фигура которого уже казалась сильно размытой, начал отмахиваться руками. Словно отгоняя большую муху.

Конрад хмыкнул, а я упрямо заявила:

– Это он не мне.

– Пойдем, – муж потянул за собой.

Я в последний раз глянула в сторону корабля и взмахнула мокрым насквозь платком, после чего позволила себя увести.

В магобиль садилась, перекатываясь с ноги на ногу, как очень большая утка. И обнаружила на водительском сиденье мятные конфеты. Последний месяц беременности давался особенно тяжело, так что леденцы стали буквально спасением от вечной тошноты. Их мне оставил папа перед отбытием. Вспомнив это, я снова заплакала и пробормотала:

– Нужно было остаться и проводить их как следует. Зачем я ушла? Какая я после этого дочь?

– Лучшая в мире, – заученно ответил Конрад.

Я посмотрела на него исподлобья.

Конрад же глядел с непередаваемой гаммой чувств на лице. Кажется, он разрывался от жалости, любви и… непонимания, как быть дальше. Поэтому вел себя осторожно и говорил только тщательно выверенные слова. Я устало вздохнула и потребовала:

– Терпи. Думаешь, мне легко с этими перепадами настроения?

– Тяжело, – тут же согласился он.

– А ведь мы все это проходили три года назад, – покачала головой я, разворачивая конфету. – И тогда все было еще хуже.

– Не говори глупости, – подмигнул Экхан.

– Тогда в последнем триместре от меня сбежали две горничные, – напомнила, прикрывая глаза и рассасывая мятный леденец.

– Совпадение, – отмахнулся Конрад. – У обеих были свои уважительные причины.

– И твои родители срочно уехали делать ремонт в особняке, – улыбнулась я.

– Готовились к появлению любимой внучки, – пожал плечами Конрад. – Чтобы родилась и оценила, какие у нее стильные дедушка с бабушкой.

– Мой папа, отправляя нас сюда, велел не звать его, пока твоя жена не превратится из плаксивой огнедышащей драконицы обратно в человека.

– Он просто уставал на работе, – улыбнулся Конрад. – Зато потом сам приплыл и ругался с моими родителями за право нянчиться с Аришей.

– Поэтому она у нас такая избалованная, – кивнула я, припоминая сладкие пухлые щечки дочери, большие лукавые глазки и черные кудряшки, совсем как у моей свекрови (чем та страшно гордилась). Разумеется, все страдания стоили ее рождения.

Я откинула спинку кресла и повернулась к Экхану, принявшись рассматривать любимый профиль. Муж тем временем осторожно выехал со стоянки и двинулся в обратный путь, к дому.

Там нас ждала дочь. Пока единственная и неповторимая, но очень скоро к ней должен был присоединиться сын. Так прогнозировали местные повитухи. Конрад им не верил.

– Невозможно столько рыдать из-за всего подряд, когда внутри тебя сидит маленький дракон, – считал муж и добавлял с нежностью: – Снова будет дочь. А вот в следующий раз – сын.

Потом он получал от меня взбучку и ненадолго прекращал свои предсказания.

На еще одну беременность меня уговорила Нила. Тогда она сама как раз носила второго ребенка и была убеждена, что лишь маленькая разница в возрасте поможет детям лучше понимать друг друга. Нила читала умные книги, много гуляла с нарядной принцессой-дочерью и производила неизгладимое впечатление лучшей матери в мире.

Я поверила ей. И что же дальше?

Как только мы с Конрадом обрадовались второй беременности, королева счастливо разрешилась тройней. Мальчиками. С тех пор она стала выглядеть хуже. Четыре маминых прелести высасывали из нее энергию почище любой опасной нечисти. Конечно рядом были няни и приходящий папа (так я называла вечно занятого короля Шокрилии, что страшно его раздражало), но Нила не могла надолго оставить малышей. Да и не хотела. Несмотря на все тяготы, она обожала детей и невероятно радовалась любым их достижениям.