Чтение онлайн

Марко — скользкий тип, я видела, как он бросал на меня бегающие взгляды за столом. Он мне не нравится. Кроме того, у него на машине именной номерной знак, так что у него проблемы с самолюбием.

— Он бы не посмел, — дерзко заявляю я, когда в комнату входит Вито. Он в плохом настроении. Он спорит с Сэмом на ломаном языке, который я легко понимаю. Сделка срывается, и Вито злится.

— Иди сюда, Элоди, — зовёт он меня, как будто я его домашнее животное. — Пойдём. — Я не готова идти. Я только что пришла сюда. Он мне не начальник, он должен присматривать за мной.

— Я ещё не готова идти, — говорю я и смотрю на них обоих свирепо, как будто провоцируя его на конфликт.

— Я не спрашивал, готова ли ты, женщина. — Он повышает голос, и даже Сэм, кажется, шокирован. — Мы уходим. Сейчас.

Какого черта? Я собираюсь возразить, но Сэм отходит в сторону, чтобы его брат не заметил, и качает головой, прося меня не делать этого. Закрыв рот, я подавляю свой порыв к спору. Гвидо сказал вести себя прилично, возможно, именно это он и имел в виду.

— Хорошо, но я хочу вернуться позже, — уступаю я, но лишь немного.

— Посмотрим, будет ли у нас время, но я должен одеть тебя, а у меня есть работа, настоящая работа. Не это дерьмо с няньками, — его громкий голос наполняет комнату, и его гнев становится ощутимым.

Я выхожу вслед за ним, и Сэм шепчет "извини", когда я прохожу мимо. У Вито два лица, и мне не нравится то, которое он сейчас демонстрирует.

В машине он ведёт себя тихо, и мне хочется сказать, что он дуется, как капризный ребёнок.

— Ты можешь просто подбросить меня до магазина и пойти заниматься своими делами, — говорю я, когда он паркуется напротив нескольких небольших бутиков дизайнерской одежды. — Со мной всё будет в порядке.

— Нет, ты сделаешь всё быстро, и я пойду с тобой, — говорит он, захлопывая дверцу своей машины. — Я не хочу упускать тебя из виду. — Кажется, это беспокоит его больше, чем следовало бы.

Мы заходим в первый же магазин, и продавщицы начинают заигрывать с ним. Очевидно, они уже помогали ему выбирать одежду для дам в прошлом. Я знаю таких людей, они словно сахарные игрушки. Мужчины, подобные ему, либо уже женаты, либо у них есть множество высокооплачиваемых подружек.

— Мне нужно пять нарядов, нижнее белье, две пары туфель на плоской подошве, пара кроссовок и одна пара туфель на каблуке. Всё синего цвета. — Говорю я консультанту. — Мой размер — тридцать. — Она щурится, словно я говорю на итальянском.

— Мы не используем европейские размеры, — говорит Вито, — у неё второй размер. — Он внимательно осматривает меня с ног до головы. Окружающие мечутся, словно муравьи, выполняя все его указания, а я с интересом наблюдаю за тем, как этот мужчина выбирает для меня одежду.

Мне не нравится ходить по магазинам, это никогда не было моим любимым занятием. С тринадцати лет у меня был личный стилист, который подбирал для меня одежду. Теперь у меня есть Вито, и у него действительно хороший вкус. Хотя некоторые наряды могут показаться слишком откровенными.

— Нет, — качаю я головой, глядя на очень короткое платье. — Это не Вегас, и я не танцовщица. — Мне не нравится, когда мужчины смотрят на меня так, будто я шоколадка, а это платье может вызвать проблемы. Как только они забирают его чёрную банковскую карту и укладывают сумки в багажник, мы снова отправляемся в путь. Вито не отрывает от меня взгляда, и мне интересно, о чём он думает.

— Мне нужно кое о чём позаботиться, ты не против пойти со мной? — Нерешительно спрашивает он.

— Всё в порядке, — отвечаю я, — я понимаю, как работает бизнес, Вито, я не глупая. — Он думает, что я не знаю, о чём он говорил Сэму ранее. Между его глазами залегли глубокие морщины. Он красив, даже когда у него плохое настроение.

— Скажи мне, почему кто-то хочет, чтобы твой отец умер? — Спрашивает он меня напрямую, чего они не удосужились сделать прошлой ночью.

— Потому что мой отец передаёт клан мне, а не Гвидо, — отвечаю я, глядя прямо перед собой. Не желая видеть его потрясение и ужас, — меня готовили занять его место. Я и так управляю всеми нашими делами за закрытыми дверями.

Вито резко тормозит, и машина останавливается посреди пробки в час пик.

— Кто ещё об этом знает? — Он выглядит обеспокоенным, и я понимаю почему. Мы нарушаем правила, а эта организация построена на правилах. Правила для стариков. Глупые архаичные традиции, которым нет места в современном мире. Учить меня — значит нарушать одно из их главных правил Омерты — никому не говори.

— Не так много людей в теме, но разговоры уже идут, — говорю я, понимая, что слухи начинают распространяться. — Не думаю, что кто-то действительно в это поверил. — Вито, не обращая внимания на гудки вокруг нас, пристально смотрит на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду или просто шучу. Но это не шутка.

— Ты сказала, что это было ради выкупа, — говорит он. — Ты солгала моему отцу.

— Твой отец — человек старой закалки, и я не собиралась ему говорить. — Я не дура. Пока нет. Я пока не знаю, кому могу доверять… возможно, на данный момент никому.

— Почему, Элоди? — Спрашивает он в замешательстве. — Зачем твоему отцу это делать? — Вито, кажется, не может понять ситуацию. Все считают, что следующим капо будет Гвидо, поскольку он ближайший родственник моего отца по мужской линии и должен быть следующим в очереди.

— У него нет сыновей и нет жены, только я, — отвечаю я. — Вот почему. — Многие другие отцы, оказавшись в подобной ситуации, просто выдали своих дочерей замуж, чтобы обрести сыновей, в которых они так нуждались. Мой отец, как бы ни была насыщена его жизнь, всё ещё верит в любовь.

— Лучше мне этого не слышать, — бормочет Вито, отстраняясь. — Я не хочу в этом участвовать.

Бедный парень. Он попал в беду из-за меня. Теперь его проблемы кажутся незначительными.

— Давай решим твою проблему, — говорю я с улыбкой, и Вито, кажется, шокирован. — Я свободно говорю на языке мафии и точно знаю, о чём вы с Сэмом говорили. Так что не принимай меня снова за дуру. Я также знаю, что ты семейный убийца.

Бронь — это Марко, Сэм — мозг, а Вито — пуля. Их семья настолько типична, что меня тошнит от этого.

— Мне это не нравится. Так не должно быть.

Никто не спрашивал, нравится ли ему это.

— Мне безразлично, что тебе нравится. Ты и все — сборище сексистских мерзавцев. Вы думаете только о себе, вот почему для разнообразия вам нужна женщина во главе.

Он заводит машину, расстроенный тем, что я бросаю вызов его мужскому достоинству.

— Если бы вы только задумались, насколько сильнее стала бы Коза Ностра, если бы женщины помогали вам, вы бы поняли, о чем думал мой отец.