Чтение онлайн

– Да не было, не было, клянусь своей старухой! Я б упомнил, уж поверьте! Прощенья просим, любезный. Тут, поди, дело-то неудобное вышло, а-яй-яй, какое неудобное! Ваш знакомец не захаживал, зато вот другой был, тоже неразговорчивый больно. Письмецо передал вам, точненько вот это вот.

– Мне? Письмецо? Ничего не попутали, милчек?

– Ага, стало быть, я так и говорю! Сказал, шо придёте в одиночку, спрашивать про человека будете, ровненько опосля полуночи. Также велел, супрямо приказывал, этот вот самый конвертик вам передать, ага. А я, того, дуралей старый... Запамятовал совсем! Держите, любезный. Не серчайте за виновность мою. Если смогу этим загладить свою вину, то напоминаю про скидочку. Ну? Не пройдёте наверх?

– Я уже сказал. Не сейчас.

– Ваша воля, любезный, ваша воля!

Хозяин впихнул Львёнку конверт и тут же засеменил к бару, нервно оглядываясь. Лео аккуратно осмотрелся. Парочка в другом конце зала продолжала неспешно попивать пиво и тихо о чём-то беседовать, хозяин, уткнувшись носом в стойку, пытался оттереть невидимое пятно. Или делал вид, что пытался.

Либо все трактирщики, включая Джо - повёрнутые на чистоте идиоты, либо здесь творится что-то неладное...

Вор вернулся к конверту: пощупал хорошую бумагу, провёл пальцами по печатке из синего сургуча, сломал её, извлёк сложенный пополам лист и, развернув, увидел знакомый, слегка наклонённый, почерк Стефана.

«Большие дела. Твои - еще больше. Я только закончил говорить с весёлыми ребятами. Шутку о гусях они не поняли. Ребята скупают старые и ветхие книги, ищут продавца. Сапоги, которые ты купил пару лет назад, были чудо как хороши. Думаю, что искать новые следует там же. Рыбу без меня не уди, приеду, вместе порыбачим.

Вечно-голодный побратим.

П.С. Синее горит синим, красное - красным. Люблю восходы наблюдать в порту. Помни про старые песни о главном!»

Прочитав послание, Львёнок еще раз пробежался глазами по строчкам, переварил вести. Затем поднёс бумагу к свече. Отпустил лишь, когда в руке остался догорающий уголок.

Значит, у нас большие проблемы... Точнее - у меня. Да уж, дела...

Разгадать шифр друга было несложно. Дела - проблемы. Весёлые ребята - церковники. Шутка - легенда о помощнике. Книга и продавец - инквизиция, получив свою пропажу, ищет вора. Сапоги - возвращение в Люран, где Лео прикупил себе прошлую обувку. Рыбалка - не пытаться связаться со Стефаном, видимо, за ним могут следить. Постскриптум - письмо сжечь, отправиться с утра в порт и сесть на корабль, не предпринимая попыток к самодеятельности.

Взяв в руки конверт и поглаживая пальцами печатку из синего воска, Львёнок призадумался о глубине той задницы, в которую влез. Краем глаза заметил слишком уж пристальное внимание трактирщика к своей персоне. Незаметно покосился на «постояльцев». Ребята, не обращая на вора никакого внимания, осушили стаканы и один поднял руку, видимо, собираясь заказать очередную порцию выпивки. Трактирщик никак не отреагировал.

Всякие засранцы, что за выпивку даже не платят... Силикус... Какой же я дурак...

Сердце в груди застучало быстрее. Львёнок втянул носом воздух и резко поднял взгляд на хозяина. Тот, стрельнув глазами на парочку в углу, побледнел и уткнулся в стойку. Лео медленно поднялся из-за стола, и двое «постояльцев» на другом конце зала повторили за ним. Один тут же переместился к входной двери, второй двинулся прямо к вору. Хозяин, побледнев еще сильнее, стал драить стойку так, словно желал протереть в ней дыру.

– Прошу прощения...

– Да?
– Львёнок, повернувшись спиной, склонился над сумкой, делая вид, что собирает вещи.
– Я очень спешу.

– Буквально один вопрос.

– Ну, если всего один, - закинул сумку за спину, снял с пояса кинжал, - так уж и быть, выслушаю...

Как только на плечо легла рука, Лео резко развернулся, нырнул под захват и саданул «постояльца» рукояткой кинжала по лбу. Тот, всхлипнув, мешком осел на пол. Завопил трактирщик. С лестницы послышался топот. Львёнок рванул через зал к двери, которую закрывал собой второй «постоялец».

– Прочь с дороги, - рявкнул Лео, угрожая кинжалом.
– Лучше сам... Ну?! Не то покалечу!

«Постоялец» не шелохнулся, лишь поджал губы. Сзади раздался крик. Кинжал в руке Львёнка налился золотистым сиянием. Вор, вскрикнув от боли, выронил раскалившееся оружие. Постоялец тут же прыгнул на него, сбил с ног, упали оба. Лео приложился затылком, зарычал, вырвал из захвата руку, ударил врага по лицу, затем еще раз. Почувствовав, как слабеет хватка, добавил коленом в промежность и спихнул сипящего дурня в сторону.

Не успел подняться, как на его шее замком сомкнулось крепкое предплечье. Руки заломили, дали под дых. Обмякшего и уже безвольного пленника оттащили от двери и бросили на стул. Затем совсем уж неаккуратно прижали лицом к столешнице, а руки выкрутили так, что Лео взвыл.

– Одно движение, и я сломаю тебе левую кисть, - прошелестел над ухом низкий, абсолютно спокойный голос, - дёрнешься еще раз, сломаю правую. Кивнул, если понял.

Львёнок, упираясь щекой в шершавую поверхность стола, усиленно закивал. Отпустили. Вор, закусив губу, медленно выпрямился и, баюкая гудящие руки, откинулся на спинку стула. Перед ним, сложив громадные руки на груди, стоял громила-монах в тёмно-бордовой, шерстяной рясе, подпоясанный белой бечевой. На груди церковника, на тяжёлой цепи, висел чеканный символ Вечной Сигны из латуни. Второй монах находился за спиной. Со стороны лестницы промурлыкал мелодичный девичий сопрано:

– Священная Инквизиция благодарит тебя за помощь, добрый мирянин.

Трактирщик подобострастно склонил голову, осеняя себя Сигной. К нему подошла высокая девушка в длинном белом плаще с широким капюшоном.

– Ты всё еще здесь? Самое время читать Завечернюю. Ступай же, быстрее.

Трактирщик так и поступил. Когда девушка обернулась, Львёнок увидел приятное лицо со вздёрнутым носиком, узкими губами и большими раскосыми глазами цвета морской волны. Волосы короткие, светлые, слегка вьющиеся. На её, почти до неприличия обтянутой шёлковой туникой, груди, покоился тот же чеканный символ, что и у монахов. Только из белого золота.

– Как наши ловцы? Им сильно досталось?

На плечи Львёнка опустились тяжёлые лапы церковника, стальные пальцы, что клешни, больно впились в кожу.

– Он шустёр, - пробасил монах.
– Ларго без сознания, Лиам мучается мужской слабостью. Жить будут.

– Хорошо, - девушка перевела взгляда на Львёнка.
– Что-ж... Вот мы вас и нашли, господин вор.

Лео молчал.

– Даже ничего не скажете? Совсем ничегошеньки в своё оправдание?

– А в чём меня обвиняют?