Чтение онлайн

– Как?

– Позвонить ему.

– В рельс, что ли? Или здесь есть телефоны, а у тебя - его номер?

– Через хохху, - коротко ответил Сухов без обычного язвительного тона.

Такэда прикусил язык, сообразив, что у них действительно есть рация, через которую можно держать связь с любым Наблюдателем.

– Извини, не подумал.

Никита, не отвечая, направился по лесу туда, где виднелся просвет, и через полсотни шагов вышел на край огромного ровного поля, усеянного такими же гигантскими каменными головами, как и та, из которой они только что вылезли. Их было не менее трех тысяч, и еще многие головы прятались в кустарнике и в лесу.

– Что это?
– осведомился Сухов, пытаясь сосчитать количество голов, тип лиц которых указывал на их индейское происхождение.

– Скорее всего кладбище, - сказал Такэда.
– На Земле встречалось нечто подобное в Месоамерике. Головы делали каменотесы еще при жизни царей, после смерти тела царей сжигали, а прах помещали в голове.

– Здесь их несколько тысяч! Неужели все цари?

– Плюс знатные вельможи, воины, герои. Этому кладбищу, наверное, исполнилась не одна сотня лет. Странно, что нигде не видать охраны. Земные индейцы относились к предкам с большим пиететом и обычно сторожили усыпальницы, дабы их не разграбили.

– Кажется, и местные индейцы имеют те же обычаи.

Такэда завертел головой и в полукилометре от них обнаружил неподвижную фигуру с длинным копьем, одетую во что-то золотисто-коричневое. Через мгновение фигура исчезла, но не приходилось сомневаться, что пришельцев заметили.

– Что будем делать? Бежать в лес, сражаться, ждать?

Сухов взвесил в руке вардзуни, с сожалением покачал головой.

– Оружие придется оставить. Стоит нам применить хардсан или суперкопье в этом мире, как нас тут же засекут техники ЦРУ, служба наблюдения. Давай-ка быстренько закопаем все наше снаряжение возле этой головы и заметем следы. Оставим при себе только лингверы, авось, никто не обнаружит их в волосах.

– И хохху.

– Правильно, рацию тоже, вряд ли они догадаются, что это такое. Никита быстро написал несколько слов на клочке пленки - запрос на связь с Наблюдателем данного хрона, вложил внутрь хрустальной бабочки и спрятал ее на груди.

В тот же момент из леса бесшумно вынырнула цепь золотистокоричневых фигур с длинными копьями, взяла путешественников в кольцо, а из-за их спин вперед выступил прекрасно сложенный молодой человек с типично индейским лицом, которому была присуща особая, свирепая красота. Смуглое, скуластое, с большим, но не чрезмерно, хищным носом и узкими черными глазами, с прямыми губами, гордое, бесстрастное и сильное, лицо этого воина было столь красноречиво, что хотелось встать по стойке "смирно" и ждать приказаний.

Одет индеец был так же, как и его соплеменники, в коричневый кожаный костюм, расшитый золотой бахромой, сидевший на нем, как вторая кожа, но, во-первых, костюм его был украшен перьями, а на груди красовался очень красивый мозаичный ромб из перьев, видимо, знак власти. Во-вторых, из-за спины у него высовывался край щита, а в-третьих, в отличие от своих подчиненных, бритых, с золотыми лентами вокруг голов, он имел прическу прекрасную львиную гриву соломенного цвета и головной убор в виде короны из перьев какой-то птицы. Кроме того, на поясе у него висели изогнутые ножны, разукрашенные золотыми инкрустациями, из которых выглядывала сверкающая рукоять длинного, похожего на ятаган, меча. Индеец молчал, как и воины команды, и по лицу его невозможно было понять, о чем он думает.

– Мир вам, - слегка поклонился Никита. Его киб-переводчик смолчал, потому что не знал, на какой язык переводить. Индейцы не проронили ни слова, наставив на приятелей удивительно длинные, с длинными же и тонкими наконечниками, копья. Пауза затянулась.

Сухов оглянулся на Толю. Тот тихонько качнул головой:

– Не суетись.

Как бы удовлетворившись осмотром, предводитель отряда махнул вперед рукой, сжав два пальца и растопырив остальные три, отступил в сторону, так и не издав ни звука. Никита не сразу сообразил, что означает этот жест, и едва не прозевал бросок копья, стоявшего чуть сбоку воина. Копье срикошетировало от плеча - ткань костюма была непробиваема - и оцарапало шею. Второе копье прошло в сантиметре от головы, но Сухов увернулся, ощутив затылком ветерок смерти. Третье вонзилось в то место, где он только что стоял. Их убивали, буквально расстреливали, молча и деловито, без лишних расспросов и рассуждений, и была в этой деловитости такая убежденность в праве распоряжаться чужой судьбой, что Никита испытал приступ страха. Правда, длился приступ всего секунду-две. Бросив взгляд влево, Сухов увидел, как хладнокровно сражается Такэда, разломав копье на две части и превратив их в нунчаки, и это придало ему уверенности и мобилизовало прилив сил. Дальнейший бой продолжался уже под их диктовку, так как индейцы понятия не имели об искусстве самозащиты без оружия.

Поскольку Никита не был столь силен в искусстве юби-дзюцу, как Такэда, хотя и тренировал с ним комплекс атэ-ми, он решил действовать не столько эффективно, сколько эффектно, что всегда действует на психику противника. Дважды удачно развернув блокирующую спираль - любой бьющий, предмет, в том числе и копье, попадая в охватывающую спираль блока, соскальзывает, - Никита в ответных ударах для достижения эффекта цепа использовал не только руки и ноги, но и весь корпус, что усиливало удар даже в ближнем бою с малых дистанций, после чего нападавшие улетали - уже без оружия - на три, четыре, пять метров.

Бой временно прервался. Семеро индейцев лишились копий, трое из них потеряли сознание - это поработал Такэда, остальные отползали в сторону, глядя на двух дьяволов если и не с ужасом, то с должным уважением. Оставшиеся четверо копья бросать не решались, ожидая команды вожака. Тот раздумывал всего мгновение, потом что-то крикнул высоким звенящим голосом, прыгнул к Никите и нанес ему удар мечом; когда он его выхватил из ножен танцор не заметил.

Спас его Такэда, метнувшись между ними и бросив в лицо индейца горсть песка. Лезвие меча миновало голову Сухова, отскочило от ключицы - ткань костюма защитила его и на этот раз, и в то же мгновение Никита рванул на себя чужую руку, автоматически провел прием "в локоть" - санли и завладел мечом. Выпрямился, угрожая врагу уколом в грудь.

– Размахался!.. Спасибо, Оямыч, как-нибудь сочтемся.
– Крикнул остальным: - Стоять!

Индейцы замерли, поняв смысл сказанного по интонации. Их командир, упавший на колени, медленно встал, не сводя горящего взгляда с Никиты, ответившего ему таким же взглядом. Подошел Такэда с копьем, взвесил в руке.

– Отличная вещь, легкая и хорошо сбалансированная. Спроси его что-нибудь, разговори, а то лингвер не разберется в языке.

– Кто вы?
– Никита опустил меч, ткнул себя пальцем в грудь.
– Сухов.
– Указал на Толю.
– Такэда.
– Протянул руку к индейцу.
– - Ты?

– Уэ-Уэтеотль - Индеец гордо выпрямился, складывая руки на груди. Текутли панатиско им велиавел шочик.

Лингвер замешкался на мгновение и перевел:

– Нам приказано вас убить.

Друзья переглянулись.

– Хорошенький прием, теплый, - пробормотал Сухов.

– Наверное, здесь побывали слуги ЦРУ, предупредив о возможном нашем появлении местные власти. Что предпримем? Судя по красоте нагрудной пекторали, этот воин - важная персона. Давай отведем его к правителю и обменяем на свою жизнь.

– Вряд ли он согласится. К тому же, я не уверен в его знатности обычный исполнитель в ранге сержанта.

– Но держится он независимо, не по-сержантски. Звание, положение? обратился Толя к индейцу.

– Саагун тикуй-рикуки тлатоани, - ответил тот высокомерно, не удивляясь тому, что к нему обращаются на двух языках и разными голосами.

– Начальник глаз и ушей Повелителя, - перевел лингвер, шепот которого был слышен только хозяину, добавил: - Вероятно, соответствует чину капитана разведки. Кстати, имя Уэ-Уэтеотль - это, скорей, кличка, переводится как "Ягуароподобный дракон".