Чтение онлайн

— У кого-то психика покрепче, у кого-то слабее, — плавно пожав плечами, Дарла прислонилась затылком к спинке кресла так, чтобы лучше видеть его. — Поэтому же Герда ощутила его так странно: как нечто старое, но недоразвитое и не осведомленное. Сила старая, но непосредственное соприкосновение с миром и собственное сознание для неё в новинку.

— Это ты видела в Риме? — Роланд вытянулся в струну, ожидая ответа с каким-то преувеличенным напряжением.

С его появлением Вечность Дарлы во многом разделилась на "до" и "после", и даже восемь веков спустя любопытство к этому "до" оставалось болезненно острым.

— Да. Меняется общий фон, и первородные становятся видимы даже для людей. В те времена встретить их было гораздо проще…

— Значит, нашу ситуацию можно условно охарактеризовать как «полный пиздец», — оставаясь поразительно спокойным для того, что говорил, Роланд лег на спину, пристроив затылок на колено Селины.

Девушка тут же запустила пальцы ему в волосы привычным, очень естественным жестом.

— Ну, до полного пока, конечно, не дотягивает, — Дарла отпила еще и прищурилась от удовольствия, продолжая смотреть на пламя в камине. — Оно медленно развивается, иначе бы убрало свидетелей сразу. А так у вас был шанс успеть на болота.

— Все равно не понимаю, — едва прикурив новую сигарету, Герда погасила ее о край пепельницы. — На кой черт оно убило тех троих? Видящих. После инцидента на кладбище у нас была теория, что хотело напугать меня. К тому же, никто из тех, с кем я общалась, не говорил о том, что оно пыталось влезть в их головы перед смертью. С одной стороны, мне, конечно, лестно, что такой силе не понравилась персонально я, но…

— Твои знания специфичны и уникальны, — ответил ей, как ни странно Дэнни. — Они не передаются за пределы семьи, и на них же ты, кстати, и прокололась.

— Не поспоришь! Но я, по сути, не успела сделать вообще ничего. Было бы логично, если бы подобные проблемы начались после того, как я скрутила его на болотах.

— Дело не в том, что ты сделала, — Дарла перевела взгляд на нее, и уголки ее губ дрогнули. — Вернее, не в том, что ты сделала ему.

Нахмурившись, Герда расправила ворсинки ковра и только после посмотрела на нее в ответ.

— То есть, оно ждало от меня чего-то, чего я не сделала? Тогда откуда взялся этот перерыв в полгода? Разумно было бы пинать меня, пока не добьется желаемого. Может, спросим нашу подругу из погреба?

— Ты сделала, Гера. Грубо говоря, город со всей его спецификой питает эту штуку, как огромный аккумулятор, это вроде как… темная сторона его личности. Как у любого живого или не очень существа. Вместе с тем, город знает и любит Роланда. Он был Смотрящим, и его состояние сказывалось на всем Новом Орлеане. Отсюда я делаю вывод, что оно затихло, когда ему стало хорошо, так что этой передышкой и меньшим количеством жертв мы обязаны вам троим. Тебе, Роланду и городу.

Роланд резко сел, а Линс и Дэнни переглянулись через затылок Герды.

Она же не смотрела ни на кого, только перебирала в памяти, что было перед паузой.

Был Роланд, составивший для нее аромат, и.. Дальше продолжать не следовало, чтобы не завестись не ко времени.

Им в самом деле было чертовски хорошо. Еще робко, странно, с ноткой неверия в то, что настолько разным существам может быть легко и весело вместе, но очень хорошо.

— Твою мать…

— Ладно, мы выяснили, что в постели пиявка может принести больше пользы, чем думала, — Селина повернулась к Дарле, и ее глаза, поймавшие блики пламени особенно удачно, вспыхнули красным. — Что теперь с этим делать? Запрем их с Роландом в спальне еще на недельку? Или призовем жителей Нового Орлеана выйти на площадь Джексона и объясниться друг другу в любви? Нужен ведь какой-то противовес этому негативу, если я понимаю правильно?

— На первый вариант надежды точно больше, — Смотрящая странно усмехнулась, а потом качнула головой, словно отгоняя неуместные сейчас мысли. — Мне нужно подумать. Тело останется в погребе как наша страховка: оно не бросит его просто из упрямства, а пока оно тратит столько сил на то, чтобы им управлять, оно не сможет убивать, и убийства эти не станут хаотичными и массовыми. Пока оно здесь, мне нужно, чтобы в доме не было людей, и особенно детей.

— Я собирался сегодня к Адель, объясню им ситуацию, — Дэн допил содержимое своего стакана и повернул его в пальцах.

— Давай поделим список и всех обзвоним, — Линс повернулась к нему, и, получив утвердительный кивок, снова посмотрела на Дарлу. — Что конкретно нужно сказать?

Та наблюдала за ними нечитаемым темным взглядом, который Роланд со стороны оценил как теплый и задумчивый.

— Скажите, чтобы не приближались к особняку. Если здесь остались какие-то нужные вещи, мы передадим сами, но не входить даже в сад. Но пусть будут готовы перебраться сюда на несколько дней, если от меня или Роланда поступит такое распоряжение, — взвесив, все ли необходимое озвучила, она обернулась к своему Творению, и ему улыбнулась уже ехидно и весело. — Знаешь, мне начинает это нравиться! Оказывается, это может быть весьма занятно — гонять “птенцов” по мелким поручениям.

Вместо ответа Роланд только выразительно закатил глаза.

Знойное летнее солнце осветило Новый Орлеан ослепительно ярким светом, окрасило в миллион цветов, заставило переливаться и блестеть.

В такой день измененное перерождением тело требовало глубокого мертвого сна в хорошо затемненном месте, но вместо этого Дэн провел несколько часов, погрузившись в поверхностную, то и дело нарушаемую кошмарами дремоту.

С тех пор, как он стал вампиром, его перестали преследовать воспоминания или дурные сны, все будто стерлось, смылось кровью, жизнь вышла на новый виток и началась с чистого листа.

Роланд говорил, что первый настоящий шок от перемен еще впереди. Он наступит через несколько лет, когда он начнет замечать разительные перемены в тех, кого знал при жизни.

С одной стороны, это было предсказуемо, с другой же, — вместе с физической смертью в нем умерло и желание оглядываться на боль. Каждая ночь, каждый новый месяц заново убеждали его в том, о чем он сам же сказал Роланду: имея возможность что-то поменять и поступить в решающий момент иначе, он не изменил бы ничего, если бы итог оказался после этого другим.

— Так интересно. Ты все больше становишься похож на него.

— Это комплимент или наоборот?

— Даже не верится, что ты все-таки мой “птенец”.

— Но ты ведь помнишь, что “птенцов” полагается не только трахать, но еще и иногда кормить? Или, приняв твою кровь, я угодил в своего рода постельное рабство?

— Крысеныш.

— “Птенец” как-то благозвучнее.