Тени Рентиана
Шрифт:
– Все потом, - коротко отрезала Раймонда, доставая кинжал. — Вытяните руки и не мешайте мне.
И, не раздумывая, полоснула лезвием по веревке, стягивающей запястья пленницы — от всей души хотелось верить, что об этом поступке не придется пожалеть. А где Эдит? Она, конечно, изворотливее Мии будет, но Раймонда готова была поклясться, что рыжая шпионка минуту назад была на палубе вражеского корабля, а теперь пропала. Оставалось только скрипнуть зубами и подтолкнуть Мию Мелтон к доске, ведущей на марентийское судно, и что самое удивительное, девица не стала спорить или сопротивляться. Они еще поговорят потом — о вреде езды на чужих лошадях и о доверии плохим людям, но сейчас надо отыскать Листон.
Для этого требовалось отыскать Шанталь, а той и след простыл. Да Марениус побери!
Вокруг суетились растерявшиеся солдаты из Томирана, окруженные марентийскими военными, и близкие к тому, чтобы сдаться в плен, но Раймонду это заботило в последнюю очередь. Проводив быстрым взглядом Мию, ловко перебравшуюся на «Прекрасную надежду», она метнулась вглубь палубы, ища Матиа. На сей раз сопернице удалось взбесить ее, довести до ярости, кипевшей сейчас в душе, словно раскаленное масло, и окончательно смириться с поражением Раймонда смогла, лишь, когда возня вокруг затихла. Лиравийки и марентийцы одержали верх, но что-то оставалось донельзя неправильным и ужасным: то ли ветер, то ли пронзительный звон в ушах, то ли исчезновение Шанталь со второй пленницей.
В конце концов, нельзя получить все и сразу. Тяжело вздохнув, Раймонда приняла единственно верное решение.
– Возвращаемся назад вместе с томиранцами, - сказала она.
– Что?! — задохнулась Севен. — Вы это серьезно?!
– Да у вашей Шанталь Матиа рука поднимется направить на нас пушки! — разволновалась Айнур. — Вы еще не поняли?! Она не с нами!
– Значит, возьмите ее под контроль, - отрезала Раймонда, сердцем чуя стремительно приближающуюся беду. — Это приказ!
Не успела хмурая Айнур ответить, как рядом с «Прекрасной надеждой» раздался плеск, и от корабля отдалилась шлюпка. Кто-то отплыл прочь, отчаянно налегая на весла, и отчего-то не оставалось сомнений, что это Мия Мелтон. Что же, удачной ей дороги до первой стражницы. И едва уставшая Раймонда собиралась вернуться на свое судно, как черное небо над их головами озарилось ярко-зеленым светом справа и ослепительным золотом слева. Медленно и торжественно свысока спускались Великие Сестры — Ориона и Левент, те, которых она дерзнула обмануть.
Айнур, Севен и все, кто находились на палубе, дружно ахнули и закрыли лица руками, не желая ослепнуть от божественного света, только герцогиня Вион расправила плечи и гордо подняла голову, не желая выдавать охвативший ее испуг даже самой себе. Воины не боятся, даже если провинились или попали в плен — а особенно, если и то и то, поскольку уже не имеют на страх права. Чуть больше десяти лет назад она храбро предстала перед судом, справится и сейчас.
Тем временем обманутые богини предстали перед ней в обликах самых прекрасных женщин. С первой их встречи ничего в их внешности не изменилось за исключением одежды — теперь обе были облачены в одинаковые платья из тяжелого черного бархата. Лица обеих искажала мрачная решимость, и когда Левент подняла руку, неведомая сила навалилась Раймонде на плечи огромным камнем, пригибая ее к полу палубы. О, позор! Счастье, что Шанталь не увидит.
Хотя причем здесь эта особа, если божественная мощь заставляет Раймонду склонить голову перед богинями? Она больше не принадлежала себе, тело отчаянно не слушалось, а язык не поворачивался для извинений и вопросов. Вообще-то Раймонда не собиралась молить о пощаде и даже просить о ней, но лишить ее права приветствия явно было слишком. Но вот, затылок стал свободным и преступница смогла поднять голову.
– Ты ослушалась нас! — воскликнула Ориона звонким голосом, полным праведного гнева. — Порочная притворщица, ты слишком долго испытывала наше терпение и играла с огнем!
– Да! — вторила низким голосом Левент, толкнув Раймонду в грудь магическим приливом воздуха. — С огнем! Мы прощали тебя, пока ты не нарушила наш древний запрет, дабы потешить свою гордыню!
– Гордыню!..
– эхом откликнулась Ориона.
– Довольно, Раймонда Вион! Волшебницам Огня и Воды предстоит ответить за содеянное, - ледяным тоном завершила тираду Левент, и шевельнула рукой, после чего сжала тонкие белые пальцы в кулак. — Пусть Мия Мелтон теперь пройдет три тяжких испытания — и ты вместе с ней.
– Любовь, сострадание и благоразумие очень ценятся у людей, — усмехнулась Ориона, отдаленно напоминая своего злобного сына, — не так ли?
Словно кто-то схватил Раймонду за плечи и резко поставил на ноги, а в следующее мгновение на ее запястьях сомкнулись холодные, взявшиеся из ниоткуда, кандалы, и подобные им оказались на ногах. Ориона в тот же момент подняла руку, резко опустила, и у герцогини закружилась голова. Каким-то странным образом она оказалась повернутой спиной к Сестрам и лицом к лиравийкам, все так же избегавшим смотреть на богинь. А потом торжествующие Ориона и Левент цепко схватили ее под руки и повлекли за собой прочь, в темноту небес, в неизведанное смертное пространство, куда уходят все праведники и все грешники.
Волшебницам Огня и Воды нельзя пересекать Море Стихий в одно и то же время, но ведь героиням не писаны магические законы, и они никогда не думают о последствиях. Да, они с Мией Мелтон нарушили запрет, а это означало, что все последние действия Раймонды были напрасны. Это последнее, о чем герцогиня Вион успела подумать, перед тем, как стремительно провалиться в черное душное беспамятство. Наверное, это и есть конец, жаль, без исповедницы.
Только Раймонда крупно ошиблась.
Она таки очнулась и обнаружила себя лежавшей на непривычно-мягкой постели, в просторной комнате, обставленной с излишним уютом, а в душу сразу закралось сомнение в достоверности увиденного. Руки и ноги молодой женщины теперь были свободными, но и только — она могла передвигаться лишь в пределах трех комнат. И, бросившись к зарешеченному окну, Раймонда взглянула вниз: она оказалась пленницей в пустом замке, возле входа в который сидел странный зверь темно-алого цвета с огромными кожистыми крыльями. Кажется, в прежние времена их называли драконами, но откуда теперь знать точно, если марентийцы исказили историю, а томиранцы и вовсе переврали?
Но ни злости, ни гнева, ни тревоги и ни печали Раймонда Вион не испытывала, пусть даже дверь в эти комнаты была наглухо заперта, а еда и питье появлялись сами собой, по божественной воле. Возможно, в Светлом царстве все, связанное со злостью, не действует. Это означало, что для воинственной Мии задача усложнится — если она, конечно, согласится на правила Сестер. Согласно их примерному замыслу, Раймонда отныне не была живой, но не могла называться и мертвой, лишь бы ее не похоронили заочно на родине. Теперь слишком многое возляжет на плечи Мелтон. Жаль, что они обе заплутали между долгом и желаниями, ступив на ложные тропы, с которых невозможно свернуть.
Глава 31. Шанталь Матиа
Ликованию Шанталь Матиа снова не было предела, когда нанятое ею томиранское судно со сложным названием борт о борт пристало в марентийской гавани, и они вместе с лиравийками и томиранками сошли на пустую пристань. Дул холодный зимний ветер, изредка шаловливо кидая в беззащитные лица пригоршни колючего снега, но Шанталь старалась не обращать внимания на досадное неудобство. Она поймала Эдит Листон и этого достаточно, чтобы сохранить голову на плечах — по крайней мере, герцогине хотелось надеяться на это. Смуглые лиравийки, кажется, мать и дочь, безмолвно сошли с трапа и гордо удалились прочь, только невелика потеря. Остальные лиравийки остались с ней, приняли ее сторону — а всего-то стоило наплести им с три короба о несчастной безвременно погибшей Вион,
Пару минут спустя две высокие сильные марентийки в формах морских войск Маренто вывели Эдит Листон. Девица потеряла шляпу во время суматохи, но не выглядела ни подавленно, ни жалко, чем, несомненно, внушала уважение. Связанная по рукам, с гордо поднятой головой она шла вперед и смотрела без всякой злобы — один из этих взглядов скользнул по Шанталь Матиа, и что-то неуловимое промелькнуло в карих глазах. Согласно официальной версии Раймонда Вион бесследно сгинула в ледяных водах безжалостного моря, а Мия Мелтон сбежала. Наверное, последнее было правдой, тем более, что на марентийском судне не досчитались одной шлюпки.