Чтение онлайн

– Добрый вечер, — нарушила Шанталь вязкую гнетущую тишину.

– Несомненно, — согласилась бесстрастно Эдит. — Для вас он даже добрый.

– Завтра нам предстоит дальний путь до Матреса. Мне хотелось бы расстаться приятельницами.

Тонкие ровные губы девицы исказила кривая усмешка.

– Желание победительницы — закон, — только и сказала она.

Они обе прекрасно знали, кто одержала настоящую победу и что с ней случилось в результате, только правда была слишком неудобной для ее оглашения. И поэтому кардиналиссе скажут, что Эдит Листон перерезала горло Раймонде Вион, а тело выбросила в море, после чего смертный приговор не заставит себя ждать. Тогда месть Шанталь будет завершена раз и навсегда.

– Угощайтесь, — предложила герцогиня.

– Благодарю, — ответила Эдит сухо, и отдала должное перепелкам и овощному салату.

Наверное, действительно проголодалась, а может быть ела, чтобы неотрывно смотреть в свою тарелку и не встречаться взглядом с Матиа. Да, Шанталь могла ее понять, достаточно было лишь вспомнить неприятный инцидент с кардиналиссой Анной, поймавшей ее не так давно на месте преступления, и все же ее глодало непонятное чувство. Огонь предвкушения чего-то неизвестного то приятно грел душу, то разгорался слишком жарко и обжигал, причиняя боль.

В центре прямоугольного, накрытого светлой скатертью стола, возвышалась тонкая хрустальная ваза и в ней красовались две гвоздики. Белая была повернута цветком к Эдит, алая — к Шанталь, о да, герцогиня прекрасно разбиралась в языке цветов в отличие от необразованной наемницы, но лучше было скрывать это знание. Жаль, надежда теплилась в ее прогнившей душе до последнего, но до конца ужина Эдит не проронила ни слова на этот счет.

– Как вам вино, неанита?

– Достойное, благодарю.

– Что же, я рада этому.

Но Шанталь была не рада, ее сердце сжалось от полузабытых чувств — подумать только, когда в последний раз она полностью испытывала сильные чувства? Жаль, что Гюстав забылся, но и на Вион, без вести пропавшую или мертвую, злиться уже бессмысленно. Вздохнув, она вытянула руку над дрожащими рыжими огоньками свеч, и ладони коснулось опасное тепло.

Эдит замерла на своем месте, как завороженная наблюдая за ее странным движением.

– Неанита Матиа, вы получите ожог, - обронила она равнодушным, но звенящим голосом.

И Шанталь медленно отвела руку от огня. Девица волнуется за нее? Давно ли? Сердце забилось учащенно, на лбу выступил пот, и стало труднее дышать, но она смогла совладать с собой. А вот отвести пристальный взгляд от упрямого веснушчатого лица оказалось сложнее, да Шанталь и не сильно пыталась. Наверное, Листон уловила эту ее минутную слабость и моментально решила воспользоваться, нагло глядя в глаза.

– Скажите, как умерла Раймонда Вион?

– Не имею ни малейшего понятия, - отрезала Шанталь, взяв себя в руки и устыдившись своих минутных порывов. — Вы убили ее, вам и объяснять свое преступление.

Эдит отшатнулась, будто от удара, и кровь отлила у нее от лица, а глаза нехорошо сверкнули темным золотом. Казалось, еще немного, и она кинется на Шанталь с кулаками, как когда-то ударила кинжалом кардиналиссу, но время медленно шло, тяжелые настенные часы тикали с раздражающей монотонностью, внушая неистовое желание сорвать их и бросить со всей дури об пол. Но пленница промолчала, хотя на ее лице снова напрягся каждый мускул, возможно, она стиснула зубы и сжала кулаки — не видно, неизвестно, непонятно.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

– Да, вы правы, - сказала Эдит очень медленно, растягивая каждое слово надтреснутым глухим голосом, и только Сестры знали, что творится в ее темной душе. — Я убила Раймонду Вион.

Шанталь вздрогнула от изумления и с недоверием посмотрела на девушку. Неужели, она сдалась и приняла свое неизбежное поражение?

– Но не ее мне следовало убить, - добавила Эдит Листон, и у нее сорвался голос.

Прежде чем Шанталь сумела что-то предпринять, пленница резко встала со стула, развернулась к ней спиной и вышла из обеденной, чеканя шаг. Возможно, она молча плакала — у Эдит дрожали плечи, а может лишь обман зрения. Лучше об этом не думать. И едва захлопнулись за девчонкой тяжелые двери, Шанталь в ярости вскочила, выхватила из вазы гвоздики и швырнула их в камин, на съедение жадному пламени. Красные лепестки сгинули сразу, белые же долго тлели, пока не стали черными угольями.

Вот и все. Ненужные жгучие чувства жгли ее душу сильнее, чем огонь свечей обжигал кожу ладони, но сейчас от цветов ничего не осталось, и так гораздо легче принять неизбежное. Шанталь вернулась за стол, подвинула к себе кувшин с вином и пила стакан за стаканом, пока в сознание не вплелось толстыми грубыми нитями хмельное головокружение, и в темном небытии потеряла интерес ко всему на свете.

Впрочем, в двадцать шестой день пятого месяца Зеленой Сестры, когда герцогиня Матиа со своей свитой и пленницей въехали в благоухающую цветочными ароматами столицу Маренто, острые чувства выпали из памяти, вместе с горестями и тревогой. Таким злодейкам, как Шанталь, вовсе не полагалось обзаводиться дружбой, привязанностями, равно, как и большему, а потому она сумела отвести взгляд от Эдит Листон, когда ту окружили на дворцовой площади стражницы и увели прочь, чтобы поместить в Каменные Башни.

Девушка ушла гордо, расправив плечи и вскинув голову, а напоследок послала Матиа прощальный взгляд, полный ледяной насмешки. И от этого вдруг стало неуютно и холодно посреди теплого весеннего города. Поистине, человеческая гордыня порой совершает преступления хуже самого острого клинка. Но Шанталь нашла в себе силы отвернуться и взлететь в седло — ее ждала недолгая беседа с кардиналиссой.

Ее Высокопреосвященство Анна приняла гостью с должным радушием, однако между ними больше не могло быть доверия. Шанталь и не настаивала. Вместо этого она рассказала кардиналиссе все, что знала и видела сама с небольшим дополнением от себя, разумеется, бесстыдно-лживым.

– Значит, герцогиня Вион мертва? — помолчав, спросила кардиналисса, вертя в руках пустой стакан с каплями воды на стенках.

– Да, Ваше Высокопреосвященство. Листон из Томирана перерезала ей горло, когда я защищалась от натиска лиравиек. Этому есть свидетели, - о да, никто не захочет говорить, что Раймонду утащили Сестры, дабы не прослыть сумасшедшим. — Если вы пожелаете…

– Пожелаю, позже, - сказала в ответ Анна, низко опустив голову, и голос у нее странно дрогнул. — А сейчас — вон. Убирайтесь и оставьте меня, я не желаю более вас видеть.

Шанталь не стала заставлять просить себя дважды и тотчас встала, коротко поклонилась, быстрыми шагами вышла из комнаты. Едва она закрыла за собой тяжелую дверь приемной кардиналиссы, с другой стороны в темное дерево врезалось с оглушительным звоном что-то тяжелое. Графин или бутылка? Неважно. Прислушавшись получше, прежде чем уйти окончательно, Шанталь Матиа услышала приглушенный звук отчаянного рыдания.

А это означало, что безвременная гибель ее любовника, испорченная репутация, тюремное заключение и прочие страдания полностью отомщены.