Чтение онлайн

Валера не разрушил ее. Естественным воздухом его любовь проникла сквозь стены и миллионами атмосфер рассыпала их, словно замок из песка, и наполнила собой Машу.

Она отказалась от любви. Умирающие руины сыграли свою последнюю предсмертную роль. Слезы отчаяния душили ее, а душа пела от счастья, смехом и горечью вырывавшимся наружу.

У двери своей квартиры Маша остановилась, утихомирила, насколько удалось, эмоции и осторожно открыла дверь. Прислушалась - вокруг было тихо - и, глухо повернув замок, осталась в темноте. Быстро разделась, впервые забыв об аккуратности, постелила на стареньком диване и юркнула под одеяло. Лишь потом, вдавив голову в угол скрипучего, с выступающими пружинами дивана, закрыв лицо подушкой, она отдалась то ли смеху, то ли слезам, захлестнувшим ее насквозь.

***

– Маша, вставай!
– Игорь потрепал сестру за плечо.
– Что у нас есть покушать?

Она повернулась на спину, натянула одеяло до самой головы. Глаза болели, и состояние было, как после хорошей попойки.

– Что, Света, не могла покормить тебя?
– слабым голосом спросила Маша.

– Покормила. Только сейчас уже время обедать.

– Господи!
– Неужели она так долго спала?
– Который час?

– Полдвенадцатого. Вставай, все равно не спишь.

Игорь ушел на кухню и начал громко стучать посудой. Тело ныло. Маша вперевалочку пошла в комнату, которую делила с матерью и которую в эту ночь занял Игорь. Надев халат, она вернулась к постели, сложила ее и спрятала в шкаф. Посмотрев тупо на одежду. Маша лениво скомкала ее и сунула в тумбу для грязного белья - вечером будет стирка.

Игоря она застала наполнявшим водой кастрюлю.

– Что ты собираешься делать?
– Маша поставила на огонь чайник. Хотелось пить, внутри было ощущение, как будто она наглоталась песка.

– Суп, - лаконично ответил Игорь и с сочувственной иронией осмотрел сестру, однако воздержался от язвительного замечания и спросил:

– Когда ты вернулась?

– Не знаю. Поздно.
– Маша села, поставив локти на стол и подперев ими голову.

Игорь поставил перед сестрой полную чашку. Маша глотнула обжигающего чая.

– Ты была у Валеры?
– полюбопытствовал брат.

– Заходила, - она рассматривала чаинки на дне чашки, - после работы.

– Как он тебе вообще?

– Он хороший, - заученно произнесла Маша. Как много в себя вмещало это слово. И какое точное определение нашел этот хороший человек для нее. То, чего она хотела, к чему стремилась, умещалось в одном слове, произнесенном Валерой. Маша запивала горькую обиду чаем и знала: Валера прав.

– Он иногда так себя ведет...
– продолжал Игорь, вызывая сестру на откровенный разговор.
– И выспрашивает про тебя все время.

Игорь посмотрел на Машу, не зная, продолжать ему или нет, и спросил:

– У вас что-то...

– Нет!
– оборвала его сестра. "Врешь!" - стукнуло сердце, и Маша густо покраснела.
– И не будет, - тихо добавила она. Это ближе к истине.

Игорь смущенно пожал плечами:

– Мне показалось...

– Перекрестись!
– грубо посоветовала сестра.

Она выскочила из кухни, со стуком закрыла дверь в спальню и бросилась на кровать.

Игорь смотрел вслед сестре, недоумевая и терзаясь в догадках. Мысль, что Маша принимает ухаживания архитектора, ему подсказала Света. Сам Игорь не додумался до этого. Но в самом деле, зачем сестре обхаживать здорового, крепкого и богатого мужика?

Игорь уменьшил огонь под кастрюлей и пошел в комнату.

Маша лежала на кровати, смотрела в потолок, вдоль которого тянулась узкая длинная щель. Валера никогда бы не допустил такого, у него потолки ровные, гладкие, как зеркало. И стены сверкают белизной...

Маша вытерла мокрые щеки, она не плакала, слезы сами текли тонкой струйкой к волосам на висках.

– Маша, - Игорь остановился у изголовья кровати, - тебе плохо?

Она перевела взгляд на обеспокоенного брата и нехотя сказала:

– Голова болит.

– Ты плачешь.

Маша медленно отвернулась. Игорь присел на край кровати.

– Тебя обидели, Машутка?

Детское имя вызвало в ней бурный поток слез. Маша едва сдерживала рыдания. Готовность брата защитить ее раздражительно подтверждала собственную слабость и уязвимость. Игорь положил ладонь на Машино плечо, ожидая ответа. Она пожала плечами, то ли сбрасывая его руку, то ли не зная, что ответить.

– Я обидел тебя?
– мягко настаивал Игорь.
– Или.., он?

Сквозь слезы Маша горько усмехнулась и повернулась к брату лицом:

– И что? Ты побежишь разбираться с ним? Будешь драться?

– Значит, он, - сделал вывод Игорь и угрожающе процедил:

– Архитектор!..

– Прекрати. Валера не виноват. Я сама обидела себя и его.

– Выгораживаешь?
– с сомнением спросил Игорь.

– Нет.

Маша взяла брата за руку и погладила его пальцы. Это должна была быть другая рука, и другой человек должен был сидеть около нее, и рассеянная ласка предназначалась совсем не брату.

– Он очень хороший, Игорь, - тихо говорила Маша.
– А я его обидела. Сильно. Глубоко. Больно.

– Переживет, - уверенно заявил Игорь. Его больше заботила сестра, у него защемило сердце от ее слез. Такой он помнил Машу в первые дни в больнице. Тогда она тоже лежала тихая, жалкая, и молчаливые слезы текли по щекам. Он с испугом подумал, что не переживет повторения. А она? Если Маша что-то сделает с собой, что он скажет матери? Бог мой, удержи ее от глупостей!

– Машенька!

Она вздрогнула и пустыми, блестящими от слез глазами посмотрела на брата.

– Обещай мне одну вещь.

– Какую?

– Сначала обещай.

– Я не знаю, что ты хочешь.

– Я хочу, чтобы ты.., жила.
– Игорь сжал холодные пальцы сестры.
– Обещай, что не повторишь...
– Он запнулся и жалобно посмотрел на сестру.

– Не беспокойся.
– Слабая улыбка растянула дрожащие губы.
– Это мне уже не грозит. Я знаю, что такое жизнь.

Как никогда, Маше хотелось жить. Несмотря на боль, слезы и горечь утраты, она была полна жизни. Она любила. И верила, что это навсегда.

– Маша, обещай мне, - упрямо настаивал Игорь.

– Я в порядке, - тихо заверила его Маша и повернулась лицом к стене.

***

В понедельник Валера был неестественно сосредоточен. По тому, как он вел совещание, по строгому взгляду и требовательному голосу Олег понял, что у Валеры не все в порядке. Впрочем, ему самому было не до Валеры с его неурядицами из-за женщин. С несвойственным для себя злорадством Олег даже обрадовался любовным неудачам партнера - станется с него девок портить.