Чтение онлайн

– Он...
– Язык одеревенел и не хотел подчиняться.
– Он.., как... заикалась Маша, не в силах совладать с собой.

– Вы, наверное, знаете: брат - строитель.
– Женщина забыла о чопорности и уверенности. Перед Машей стояла глубоко переживающая сестра и взволнованным голосом рассказывала о семейной трагедии.
– Его фирма строит частные дома...

.
– Я знаю, - еле слышно прошептала Маша.

– Ну да, - догадалась посетительница, - литература. Так вот, он хотел спуститься по лесам, и то ли не выдержала доска, то ли он оступился... А внизу еще грузовик собирался отъезжать. Валера упал на борт.., и машина поехала. Сестра говорила путано, волнуясь все больше, на глазах выступили слезы.
– Его мог еще и грузовик задавить, понимаете?

Вряд ли. Маша с трудом сознавала, что говорит женщина. В висках стучало единственное слово - упал.

– Что с ним?
– Ее голос стал чужим и далеким.

– Трещины в позвоночнике и переломы. Валера сильно ударился лицом. Двое суток не приходил в сознание, а как очнулся...
– Женщина помолчала, вытерла слезы и продолжила:

– О книгах вспомнил. Просил отнести в библиотеку.

– Вы его сестра?
– неожиданно для себя спросила Маша. Разве это важно сейчас?

– Да. Валера сказал, что здесь очень суровая библиотекарь.
– Секунду Лиля всматривалась в работницу. Миловидная девушка с огромными и испуганными глазами, бледная от сопереживания никак не могла быть суровой.
– Скорее он имел в виду сменщицу. В общем, я выполнила его поручение.

– Когда?
– Маша поперхнулась собственным голосом и начала снова:

– Когда это случилось?

– В понедельник.

Уже неделю он в больнице.

– В понедельник, - эхом повторила она. С утра Валера звонил, а потом случилось несчастье. А она обвиняла его во всех грехах в то время, когда он был на волоске от смерти.
– Господи!
– простонала Маша.
– Почему вы раньше не пришли?!

Лиля уставилась на библиотекаршу в горько-оскорбленном недоумении. Может, она сделала поспешные выводы и зря обвинила сменщицу? Ее голос вновь обрел высокомерный тон:

– Для меня, знаете ли, жизнь брата важнее каких-то просроченных книг. До свидания!

Она гордо повернулась и пошла к выходу.

– Постойте!
– крикнула вдогонку Маша, выскакивая из-за стола.
– Вы не так поняли, Лиля!

Сестра Валеры резко остановилась, надменно подняла брови:

– Вы знаете мое имя?

– Да.
– Маша остановилась перед Лилей.
– Валера... Валерий Витальевич рассказывал мне о вас.

– Интересно!
– Безразличие сквозило в голосе Лили, а недавние переживания заглушил холодный взгляд.

– Я хотела спросить, - поборола смущение Маша, - в какой больнице лежит Валерий Витальевич?

Лиля с пытливым сомнением оглядела Машу с ног до головы и, не теряя собственного достоинства, назвала адрес.

***

Просторная палата, совсем не похожая на ту, в которой когда-то лежала Маша, была рассчитана на четверых, но одна койка пустовала. Валера лежал у окна в полудреме. Это было то время, когда он мог после уколов ненадолго забыться. Проходило действие лекарств, и начинались кошмары. Они мучили его больше, чем переломы. По Голове долбили тупым долотом, так она болела и раскалывалась на части от тяжелых мыслей. Он стал бояться глубокого сна и находил слабый покой в дневном полузабытьи, когда слух бодрствовал, улавливая каждое движение в палате, а мозг притуплялся и глаза оставались закрытыми.

Маша остановилась у порога, закрыв за собой дверь, тихо поздоровалась с больными, дружно обратившими взоры на нового посетителя. Валера слабо застонал и повернул голову. Проклятые сны, достали до самой селезенки... Опять ее голос...

– Проходите, - услужливо предложил сухощавый больной, загипсованный с ног до головы.
– Вы к Валере?

Маша сглотнула ком и кивнула.

– Он спит, - сообщил и без того очевидное другой сосед, тучный седовласый мужчина лет шестидесяти. У него были необыкновенно большие и, как показалось Маше, добрые глаза, полное лицо выражало спокойствие и добродушие.

– Ничего!
– оптимистично ответил первый.
– Мы его разбудим ради такой молодой посетительницы.

– Нет-нет!
– спохватилась Маша, замотав головой.
– Не надо.

Она прошла в палату и огляделась в нерешительности.

– Возьмите стул около меня, - предложил весело настроенный сосед.

– Ничего, я постою. Спасибо.
– Маша подошла к кровати, на которой лежал Валера.

Он уловил запах дождя, смешанный с особым запахом свежести - запахом Маши. Валера повернулся и приоткрыл глаза. Она стояла в ярком режущем свете в темном плаще, стянутом мягким поясом, множество складок которого делали ее фигуру пышной, но не скрывали хрупкость. Шляпка с маленькими полями закрывала лоб и бросала тень на глаза, как будто вуаль. Валера не видел Машу в этом одеянии, снова она была незнакомой, загадочной и влекущей.

Соседи по палате тоже разглядывали девушку с интересом. Посещение в больнице было лучшим и почти единственным развлечением, тем более приятным, что время визитов истекло.

– Хорош?
– нарушил тишину весельчак. Валера равнодушно посмотрел на соседа, снова на Машу.

– Пришла?
– бесцветным голосом произнес он.

– Я...
– Маша запнулась.
– Я принесла тебе яблоки.

Набравшись храбрости, она подошла к тумбочке у изголовья кровати и непослушными пальцами начала выкладывать гостинцы около тарелки, полной фруктов.

– У меня есть.
– Валера следил за руками, исчезавшими в кульке и появлявшимися с одним-двумя яблоками.

– Еще творог.
– Маша уцепилась за спасительную тему еды.
– И сметану. Мама сказала, что...
– Она опять запнулась, боясь утратить внешнее спокойствие. Тебе надо.

– Я не ем молочное.

Девушка поставила на тумбочку судок с творогом, рядом банку сметаны и безвольно опустила руки.

– Я догадывалась, - прошептала потерянно она, избегая его взгляда.
– Как ты себя чувствуешь?

Валера медленно отвернулся от Маши, безразлично рассматривая седовласого соседа.

– Привыкает, - вмешался улыбчивый больной.
– Не обращайте внимания, мы все поначалу плачем, а потом - ничего, привыкаем. Жить можно. Как вас зовут?

– Маша, - печально улыбнулась девушка.

– Я почему спрашиваю, - объяснил тот.
– Мы здесь знакомимся целыми семьями. Лежать долго, вот и выписываемся почти родственниками.

– Да, - неопределенно подтвердила Маша.

– Маша, - не прекращал говорить больной.
– Мою жену тоже зовут Маша. Маруся. Правда, она побольше вас раза в три.
– Он рассмеялся, довольный своим остроумием.
– А продукты оставляйте, у нас не застоится.

– Коля!
– одернул его пожилой мужчина.
– Балаболка. Не слушайте его, девушка.

– Нет, ничего, - скромно ответила Маша. Разговорчивый больной поневоле смягчал тягостное молчание Валеры.
– Хотите яблок?

– Не откажусь, - согласился Коля.
– А вы, тезка, напрасно ругаетесь, резонно сказал он седовласому.
– Такая девушка пришла к нам, а Валера носом крутит. Кто-то же должен оказать внимание, иначе Марусенька - можно я буду называть вас Марусей?
– Маша кивнула.
– Иначе Марусенька не придет больше, ведь так?