Чтение онлайн

– В чём не уверен? – спросил Стил, потому что Эттан замолчала.

– Не знаю, – буркнула она, поднимая стул. Уселась, вытянула ноги, сжала коленями сложенные ладони. Закусила губу. – Я ему пощёчину залепила и вытолкала.

Будущая мать сердито вытерла слезинку из уголка глаза. Одну-единственную. И сама поразилась собственной сдержанности. Незапланированная беременность ломает всю её жизнь: с образованием можно попрощаться, родители… ох, о том, чтобы вернуться домой, не может быть и речи. Отец позор семьи если и не пришибёт собственной рукой, то на порог точно не пустит.

Ещё полгода назад в такой ситуации она билась бы в истерике, рыдала и… да, должно быть, малодушно думала бы об аборте. А теперь Эттан чувствовала какой-то злой азарт. Всё потеряно? Что ж, значит, хуже уже не будет. Она ещё потягается с судьбой!

Чёрный священник Стил внимательно наблюдал за собеседницей, и с каждым мгновением находил новое подтверждение собственной догадке: перед ним сидел Даэро в юбке. Его мимика, его осанка, его упрямый взгляд чуть исподлобья и весёлая бесшабашность отчаяния. Всё, что обратило на себя внимание священника Бхара при первой их встрече. Что бы ни представляла собой прежде личность девушки по имени Эттан, её больше не существует. Должно быть, Даэро в самом деле её сильно любил. Так сильно, что и теперь продолжает жить в ней. И в её сыне. Стил уже видел: родится мальчик.

– Родители Даэро… уже знают? – прервала молчание женщина, и чёрный священник уловил хорошо скрытую тревогу в её голосе.

– Нет. И, боюсь, никогда не узнают.

В ответ на её вопросительный взгляд он пояснил:

– Даэро подкидыш. Полукровка. Плод связи между колонистом Сирении и аборигенкой. Новорождённого оставили на пороге госпиталя Священной Миссии.

– И-и-и? – непритворно заинтересовалась Эттан. О её собственной бабке тоже ходили слухи, будто та родила сына не от мужа, а за периметр к кому-то бегала. – При ребёнке был какой-то медальон, или вышивка на пелёнках, или что-то ещё, что позволило бы определить его происхождение?

– Происхождение могла бы определить генетическая библиотека, – заметил Стил. – Но для чего? Если родители даровали ребёнка Миссии, тем самым они сняли с себя всякую ответственность за его судьбу. Но и всякую возможность воссоединения с ним тоже. Таковы правила.

– Я вам своего ребёнка не отдам! – Эттан оскалилась не хуже боевого оцелота.

– Я уже понял, – священник мягко улыбался и старался не смотреть ей в глаза. – Но, может быть, вы не откажетесь от моей помощи? Хотя бы на первое время. Ответственность за Даэро я взял на себя, принимая его в ученики. Раз теперь его нет, спрашивать остаётся только с меня.

– Мне от вас ничего не нужно!

– Вам, пожалуй, нет, – вкрадчиво сказал старик. – А ребёнку? Правильное питание, уютное жильё, хорошие учителя.

– Я сказала, что его не отдам! – сурово воскликнула Эттан, но чёрный священник уловил её колебания и продолжил:

– Я не говорил, что собираюсь его отнимать.

Эттан хотела ответить очередной резкостью, но осадила себя. В самом деле. Хорошо, эту сессию она сдаст. Получит стипендию. А потом? Придётся брать академический отпуск. Из интерната выселят. Где она будет жить? И на какие средства? Работать? А ребёнка куда девать?

– Эмоциональные связи важны, – голос священника вкрадчиво, ненавязчиво проникал в сознание. – Нам всем жизненно необходимо ощущать направленную на нас любовь. Детям особенно. Хуже утраты матери для ребёнка может быть только её ненависть. Однако это не про вас. Вы справитесь, Эттан, вы сильная. Вы справитесь даже без меня. Но, поверьте, мне это даже нужней. Я потерял Даэро. И мне нечем заполнить брешь в сердце, кроме как заботой о вас. О вас обоих.

***

Джегг всё ещё сидел, не меняя позы. Рукава смирительной рубашки лежали на полу, как сломанные крылья.

– Я не верю, – беззвучно повторяли его побледневшие губы.

– Но так было, – тихо сказал сидящий на ступенях старик.

– Тогда почему она сдала меня в ваш интернат? Вы купили её. Как купили моих деда с бабкой, подарив им дом с садом на Бхаре. Они мечтали о таком всю жизнь, а я был просто… платой. Зачем? Из-за генов? Вы непременно хотели получить чёрного священника во втором поколении?

Глава Священной Миссии тяжело вздохнул.

– Ты путаешь причину со следствием, Джегг. У тебя проявились способности к эмпатии – лишь поэтому я стал тебя обучать. Даэро оставил сильный отпечаток на личности твоей матери, но чутьё на структурные цепочки чужого внутреннего мира ей не передалось. Эттан мечтала стать навигатором. Всегда мечтала. Так сильно, что это желание не смог исказить даже самый сильный из моих учеников. Какое право я имел вставать у неё на пути? Подумай сам, Джегг.

Юноша упрямо молчал, так что старик продолжил:

– Представь, что твоя мать так и не окончила академию. Представь, что посвятила всю себя воспитанию ребёнка. Это можно было устроить. Дом с садом принадлежал бы не твоим деду с бабкой, а ей. Были бы вы счастливы? Смог бы ты любить её так, как любишь теперь?

Послушник заёрзал на стуле и отвернулся от собеседника. Произнёс, чуть запинаясь:

– Откуда я… могу знать?

– Можешь, Джегг, – ласковый голос старика неумолимо настигал, против воли юноши запуская вереницу цепляющихся одна за другую мыслей. – Конечно, можешь. Ты ведь чёрный священник. Уже почти.

Послушник зажмурился и со стоном подтянул колени к груди, обхватил их руками, тонущими в тёмной ткани рукавов.

– Не надо! – взмолился он, но Стил молчал, хотя и разглядывал ученика с несомненным участием. Мальчик уже во всех подробностях нарисовал перед внутреннем взором свою не прожитую жизнь. Жизнь, в которой его мать так и не стала никем, кроме матери. Как медленно угасает её интеллект, сужается круг интересов, пока не сходится в одной точке: на самом Джегге. Как она контролирует каждый его шаг, каждый вздох, каждую мысль, как выбирает ему профессию – не навигацию. Экспедиторы слишком далеко отрываются от своих матерей, а её мальчик всегда должен быть с ней. Должен, ведь она посвятила ему всю свою жизнь без остатка.

– Пожалуйста! – взмолился Джегг. – Наказывайте меня за то, что я сделал! А это! Этого же не было!!!

Чёрный священник снова вздохнул.

– Пойми, мальчик мой: проповедь – не наказание. Не возмездие. Не кара. Не я мучаю тебя. Ты делаешь это сам. Отпусти свой гнев, обиду и всё пройдёт.

Из-под судорожно зажмуренных век юноши потекли слёзы.

– Прости нас, Джегг, – стариковские пальцы неторопливо расплетали завязки на спине, пока смирительная рубашка не сползла на пол. – Прости, что мы с Эттан не смогли дать тебе столько любви, сколько было нужно. Мы старались, правда. Но её звал за собой дух странствий. Так же, как и Даэро. А мне ты так и не научился доверять…

Теперь ноги юноши стояли на полу, локти опирались о колени, а ладони закрывали лицо. Согнутая спина вздрагивала от едва сдерживаемых рыданий.

– Я… не мог… вы… – гнусаво пытался протестовать Джегг.

– Если б ты мне доверял, – печально сказал старик, – мог бы просто спросить о своём отце. А не взламывать генетическую библиотеку и архив Священной Миссии. И этой неприятной ситуации удалось бы избежать.

– Мне жаль, – невнятно пробормотал Джегг.

– Мне тоже, мальчик мой, – Стил положил ладонь на затылок ученика и слегка поглаживал пальцами, одну за другой перебирая привязанности Джегга. Их оказалось не много. – Мне тоже очень жаль. Тебе нужна точка равновесия. Твой темперамент опасно запирать внутри – на части разорвёт. Кто тут у нас? Оле. Рейвз. И послушница Энна. Хм… Женщина, да ещё молодая… не очень хорошо. Слово за слово, физиология, и окончится тем же, чем у Даэро с Эттан. Рейвз слишком молод, пока не ясно, что из него вырастет, как и из тебя. А вот Оле – отлично. Просто отлично. Он хороший госпитальер. И искренне привязан к тебе. Пусть будет так.