Чтение онлайн

***

Джегг быстро заморгал, щурясь на взошедший Орион и покачнулся, едва не потеряв равновесие, но одеревеневшие мышцы удержали его в медитативной позе.

Чёрный священник медленно выдохнул и встал на обе ноги. Противоречивые эмоции, бередившие душу, компактно улеглись, сложившись в гладкий понятный рисунок. Ретроспективная цепочка событий выстраивалась легко, стоило лишь направить на неё поток внимания. Старик Стил ненадолго пережил рукоположение своего последнего ученика, и на несколько лет белый священник-госпитальер Оле стал единственной отдушиной преемника Миротворца.

Гибель старшего товарища Джегга едва не сломала. Раздавленный, он не слишком размышлял о причинах катастрофы, унёсшей жизнь госпитальера. Просто горевал. Теперь, когда боль утраты притупилась, отдельные кусочки событий приходили на ум, складываясь воедино.

Молодого чёрного священника, не по возрасту сильного и въедливого, пытались убрать с дороги. Нет, конечно, его постоянно пытались убить – профессия такая, но напрямую это сделать не так просто. И тогда кто-то в конклаве решил действовать тоньше: спровоцировать нервный срыв и последующее сумасшествие Джегга. Большинство его коллег заканчивали свои дни именно так.

Не случайно его миссии далеко превосходили юрисдикцию Бхара. Джегг сам облегчил им задачу: даже вопросов лишних не задавал. Есть ересь, надо её искоренять, на то он и священник.

Вопросы стал задавать Оле. И чем дальше, тем настойчивее звучал мягкий голос аббата-госпитальера, опекавшего ученика покойного Стила. Он заручился содействием директора Огга – не последнего человека в гражданском руководстве колонии, и требовал оставить молодого чёрного священника в покое, выделить диоцез и чёткую юрисдикцию по силам.

И тогда заступника решили устранить. Их обоих, Оле и Огга. Что было, впрочем, не сложно устроить – в последние годы стареющие и бессемейные друзья всё больше времени коротали вместе.

Вспоминая своё тогдашнее состояние, Джегг с холодной отчётливостью понимал, что был в полушаге от лавины безумия.

Но не только у Стила были ученики. Госпитальер Оле воспитал себе достойную преемницу. Милая, добрая Энна, с её мягкими манерами и тихим голосом, могла добиться чего угодно от кого угодно: Джегг знал по себе! Никогда ни в чём не мог ей отказать. Кроме одного… криво усмехнувшись, он мысленно поблагодарил покойного учителя за свою внутреннею стойкость к романтическим порывам: не иначе, тот во время проповеди узелок дополнительный завязал. А то и в самом деле, закончилось бы плохо: Энна не верила в проклятье чёрных священников. Или, скорее, верила, что может развеять его силой собственной любви.

Так или иначе, но именно она спасла Джегга от эскалации опасных миссий. Того, чего не смог добиться Оле, добилась Энна: на какое-то время чёрного оставили в покое. Вместо осиротевшего аббатства Джегг выбрал захолустный сельский диоцез по соседству. И подобрал беспородного котёнка оцелота.

Уко, маленький преданный зверёк, стал его новой точкой равновесия, это Джегг понимал теперь отчётливо. Расчёт заговора, который со временем возглавил Рейвз, был точным: лишить чёрного священника питомца. Провалилась атака боевых оцелотов, и Уко практически переселился в лес, под неусыпную охрану дикой стаи? Что ж, тогда достаточно разлучить их с Джеггом. Для надёжности добавить травму гортани, стресс от предательства старого друга, и чёрный священник полностью оправдал бы сопроводительную записку, которой снабдили его криокапсулу. Слетел бы с катушек ещё при разморозке, и получил смертельную дозу транквилизатора, как бешеное животное.

Хороший был план. Не учёл только одну мелкую, а лучше сказать, субтильную, деталь: бортинженера транзитного корабля.

Вот почему Джегга так неодолимо тянет к ней – эта привязанность вернула ему чувство равновесия и стабильность рассудка. А значит, нет никакого противоречия между желанием быть с Астер и долгом священника. Так же, как Стил, не моргнув глазом, оплачивал из фонда Миссии все расходы на содержание и элитное образование любовницы и сына своего погибшего ученика, так же и Джегг имеет право использовать любые ресурсы Священных колоний для обеспечения благополучия Астер. Потому что вменяемый чёрный священник – залог стабильности и процветания его юрисдикции. А безумный – угроза планетарного масштаба.

***

Астер потребовалось всего несколько минут, чтобы прояснить сложившуюся обстановку. Когда начались беспорядки, Ямика отпустила сотрудниц салона и бутика по домам, сама же приняла меры предосторожности: закрыла окна и входную дверь. Прикрикнула на Аади, чтоб тот бросал возиться в бутике – стёкла там, конечно, усиленные, но с металлическими ставнями не сравнить.

А Аади всё медлил – выносил в подсобку наиболее ценные наряды и сумки с витрин. Новое же поступление!

Довыносился. Дождался, что уже декоративную входную дверь вынесли с ноги трое колонистов. Из отрывочных фраз, всё же перемежавших иногда поток ругательств, Ямика смогла заключить, что жёны этих троих оставили в бутике «целое состояние». И не удивилась – они с Аади не зря гордились эксклюзивным ассортиментом от ведущих модельеров всего рукава Галактики. А вот мужья остались недовольны и решили использовать удобный случай для расправы.

Ладно витрины. Они застрахованы. Ладно сами тряпки – будет другой транзитный корабль и новые поставки. Но вот муж у Ямики только один. И сейчас его зверски избивают сразу трое мужчин, а сама она мечется в ожидании.

Ждёт, пока вскипит масло. Вылила в самую большую кастрюлю всё, что было – на троих-то!

Астер за время рассказа и бровью не повела. Кивнула буднично.

– Я помогу.

А руки уже перебирают бытовую химию. Освежители, очистители, отдушки. А, вот. Средство для прочистки засоров в трубах. И лист фольги пригодится. Выпускница лётной академии Серебряной колонии отрывает кусочки тонкого металла.

– Помощь будет не лишней, – поджала губы Ямика, пристально глядя на троюродную племянницу.

Майя испуганно переглянулась с Алексом и отчаянно закивала. Конечно, тётя Ямика! Всё, что скажешь.

– Воздушные шарики есть? – невпопад спросила инженер.

Нашлись. И посуда подходящая нашлась: с горлышком немного меньше перевёрнутой воронки, на узкий конец которой Астер натянула шарик.

– Я понял! – воскликнул Алекс, когда инженер налила немного воды в банку и энергично встряхнула. – Эти гранулы – едкая щёлочь, верно? Вы хотите провести реакцию с аллюминием! Чтобы выделился водород!

– Бинго! – Астер окинула говорившего одобрительным взглядом. – Для человека с чёлкой в пол-лица ты отлично разбираешься в химии.

– Алекс один из лучших на курсе! – Майя с гордостью похлопала приятеля по плечу.

Надетый на воронку шарик начал стремительно надуваться. Астер взглядом велела девушке готовить новый, а сама стала тщательно перевязывать тот, что уже рвался наверх, наполненный лёгким газом.

Алекс между тем проинспектировал оставшиеся порошки, взял ещё одну банку и стал что-то смешивать. Он тоже считал, что женщина в бальном платье, разогнавшая Бритоголовых практически одним своим видом, и подвозившая их с Майей на личном мобиле раджи – не самый стереотипный образ химика. Но благоразумно держал эти мысли при себе.

– Вы в одной школе учитесь? – Астер кивнула на голубую форму из одинаковой ткани.

– Ага, – щебетала Майя, сноровисто перехватывая у инженера горлышко воронки новым шариком. – В «Прыжке». Это… лучшая средняя школа в колонии, – с гордостью сообщила она. И тут же добавила, с лёгким смущением: – Из не священных, конечно.

Астер ещё раз пристально оглядела Алекса.

– Ты не местный уроженец, да? Папа дипломат какой-нибудь?

– Экспедитор, – неохотно проворчал юноша. – И мама тоже. Я сначала в интернате Священной Миссии при Космопорте жил, но потом…