Чтение онлайн

– А. За это и меня арестовывали, – пожал плечами чёрный. – У тебя транспорт какой-то есть?

***

Некоторое время Джегг молча разглядывал окружающую действительность через бронированное окно служебного мобиля.

– Секунд, что тут стряслось?

– Понятия не имею, – отозвался секунд без прежней агрессии. Беспорядки в городе стали для него куда большей неожиданностью, чем для священника.

– Ладно, – покладисто ответил Джегг и снова замолчал. Он пытался сосредоточиться на окружающих мобиль людях, но букет эмоций легионера слишком ярко выделялся на общем фоне. Отвлекало.

Арг чуть не сошёл с ума от скуки и негодования, подпирая стену флигеля в парке Священной Миссии. Обвинения в убийстве с него неожиданно сняли, но о том, чтобы вернуться в отпуск, не могло быть и речи. Даже не извинился никто. Арг долго бродил кругами вокруг флигеля, отведённого для проживания чёрного священника. Некоторое время наблюдал через неплотно зашторенное окно, как тот спит, но это быстро наскучило – спал Джегг совсем как убитый.

Потом в дом зашёл белый священник, но вскоре выскочил, будто ошпаренный, и прислал вместо себя пару девиц с кучей еды. Не успел Арг обзавидоваться, как тот же белый священник и ему перекус притащил. Это несколько примирило легионера с действительностью, и Арг даже настроился на умиротворённый лад, но потом из дома выбежали обе девчонки и исчезли в саду, сверкая пятками. Арг заглянул в окно.

Джегг мыл пол. Кажется, какой-то рубашкой.

– У богатых свои причуды, – философски заметил секунд и вернулся к трапезе.

И снова часы потянулись бесконечно долго. Подопечный сидел за столом, читал какие-то виртуальные документы, потом писал сам. И снова читал. И так по кругу. Девчонки бродили по саду и собирали цветочки. Старик ещё пару раз принёс Аргу воды и плюшек с мёдом.

И всё это время, пока секунд изнывал от безделья в зелёном оазисе Священной Миссии, в городе, оказывается, творилось такое! ТАКОЕ!!!

Закатные лучи разбивались об осколки витрин, так что казалось, будто Орион истекает кровью вместе с людьми на улицах. Что-то взрывалось. Что-то догорало. Кто-то бежал, раскрывая рот в немом крике (звукоизоляция бронированного мобиля отрезала внешний шум). Кто-то тащил награбленное, кто-то лежал, неестественно повернув голову – навсегда безучастный к происходящему вокруг.

– Открой окна, – прервал рефлексии секунда пассажир на заднем сиденье. – И крышу убери. Она ведь убирается?

Джегг задумчиво разглядывал потолок мобиля. Обдолбался чем-то этот псих, или издевается?

– Боюсь, сейчас это небезопасно, священник, – как мог сдержанно ответил легионер.

– Пока я в сознании, тебе ничего не грозит, секунд, – кротко произнёс чёрный.

Точно обдолбался.

– Я беспокоюсь о вашей безопасности, а не о собственной, – попытался в тон ему попасть верхогляд.

При этом Арг неосторожно посмотрел на Джегга в зеркало заднего вида и… мир вокруг вдруг перестал существовать. Сам Арг перестал существовать. Это не была пустота глубокого космоса – там так или иначе что-то присутствует. Звёзды. Пыль. Время. Гравитация. Но то, что Арг привык считать собой, оказалось просто волновой вибрацией. Маленькой пружинкой, резонирующей от страха. А боялась пружинка главным образом того, что, если вдруг перестанет бояться, именно это заставит её исчезнуть, кануть в небытие.

– Осторожней, – голос чёрного священника заново развернул перед Аргом Вселенную, как рулон бумаги.

Вот он уже сидит в остановившемся посреди улицы мобиле и до боли в пальцах вцепился в поручни. А Джегг смотрит в окно.

– Я сейчас при исполнении служебных обязанностей, Арг, – проповедник говорил сухо, но и хорошо: его слова как будто вытирают холодную испарину на лбу легионера. – Нам обоим будет проще, если ты станешь делать то, что я говорю. Без вопросов и рассуждений, секунд. Считай, что ты на военной операции, а я – твой командир. Времени на дискуссии сейчас нет.

Легионер протянул чуть подрагивающую руку к панели управления. С тихим шелестом крыша отъехала назад, окна втянулись в корпус мобиля.

– Поехали, – скомандовал Джегг, закрывая глаза. Он выпрямился на сиденье и постарался расслабиться.

Какофония звуков, запахов и чужих эмоций обрушилась на него, как летний ливень – тяжёлой и влажной стеной.

Эмпат отчётливо различал страх (много страха!), боль, злорадство, алчность, злость, жажду мести. Всё это варилось в толпе, то набухая уродливым пузырём, то плевалось горячими брызгами. Следы осознанной чужой воли ощущались, но исчезающе зыбко, неуловимо. Джегг понял, что находится слишком далеко от эпицентра событий, и, как и люди вокруг, улавливает лишь отголоски.

Арг медленно вёл мобиль по центру улицы, на которой давно уже никто не соблюдал правил дорожного движения, готовый схватиться за оружие в любой момент. Но не потребовалось. Грабители, крушащие витрины и тянущие из магазинов всё, что под руку попадётся, отводят глаза от священника. Испуганные горожане мечутся, пытаясь подобрать сколько-то безопасный маршрут – и все как один стараются держаться от мобиля подальше. Никто не попросил подвезти. И секунд им за это благодарен – потому что не знал бы, как поступить: спасать гражданских? Или заподозрить в них угрозу для подопечного?

Никогда он ещё так не радовался встрече с легионером из городской центурии. Патрульный лишь кивнул равнодушно верхогляду.

– Проезжайте.

Но тут Джегг, весьма достоверно изображавший спящего, вдруг встрепенулся и подал голос:

– Как вы общаетесь с руководством в отсутствие интерсети?

Легионер смерил взглядом песочного цвета балахон, который невольный гость Стелии перед выездом успел достать из очистителя. Подозрительный какой-то юбочник! Однако личную охрану к кому попало не приставляют…

– Это чёрный священник, – поспешил развеять сомнения постового Арг. – И сейчас действует от имени нашего конклава.

Легионер недоумённо почесал нос. Раньше, вроде, баба чёрной священницей была. А, впрочем, ему какое дело? Он же не верхогляд, чтоб священникам всех цветов сопли подтирать, и подчиняется только своему непосредственному командиру.

– По служебной связи, – вроде, и ответил, а, вроде, и про рации ничего не сказал.

Но мужчина на заднем сиденье открытого мобиля (с ума, что ли, верхогляд сошёл в таком виде по городу сейчас ехать?) как будто прочитал мысли легионера. Потому что его тёмные до черноты быстрые глаза уже нашли короткий пенёк антенны, торчащий из кармана патрульного.

– РС-764-А-56? – обладатель лицензии мультипрофильного связиста легко угадал полную модификацию. – Годится. Пусть мне такую пришлют. И частоту центуриона Фарха. Я буду в своём номере, в гостинице.

За границами оцепления царила нездоровая суета, но внешне всё выглядело благопристойно. Никакого мусора, битых окон и гари. Как будто Большой Пёс разделился на два независимых мира: в одном царит хаос, а другой сосредоточен на сохранении порядка.

Некоторую ясность внёс за поздним ужином Сегой. Из дружеской болтовни с легионерами, поочерёдно охранявшими квартал гостиницы, белому священнику удалось выяснить, что опасения Джегга по поводу террористической активности Бессмертных в разгар фестиваля полностью оправдались: имели место многочисленные организованные нападения, спровоцировавшие массовые беспорядки. Легион оцепил наиболее респектабельные кварталы столицы и организовывает вылазки на охваченные погромами улицы. В частности, целый отряд направился ко дворцу с претенциозным названием «Жемчужина Ориона», где проводился тот самый проклятый бал, из-за которого Сегой снова разругался с Хэлой. Когда рассказ дошёл до трёх красавиц, отбывших на дурацкий фестиваль, Арг не выдержал и выскочил из-за стола.