Чтение онлайн

– - Борис Петрович, банька готова, -- доложил Аким.
– - Веничек свеженький вам приготовил, в раздевалочке найдёте.

– - Банька - это хорошо, -- крякнул Борис Петрович, присаживаясь на низкий резной табурет и поочередно подавая Акиму то одну, то другую ногу. Тот с усердием стащил с хозяина унты, размотал меховые портянки.

"Портяночки-то у "Кабана" - собольи!" -- отметил про себя Тарас, и вдруг сердце его захолонуло: не может быть?! Всем телом подался вперёд, чтобы ближе рассмотреть подвешенную у камина мятую, до слёз знакомую шкурку. Он узнал бы её из сотни, нет - из тысячи соболиных шкурок. Потому что такую видел раз в жизни - с золотисто-чёрной полосой на спинке. Сомнений нет - тот самый соболь, за которым Тарас бил ноги целую неделю. Ох, и поводил же его этот шустрый зверёк по корчам и увалам, по скалам и осыпям!

Тарас до мельчайших подробностей помнил тот промозглый, с мокрым снегом ноябрьский вечер. Вконец обессиленный опустился он на колени перед трухлявой колодой. Сердце бешено колотилось от усталости, от волнения: здесь он, здесь, в этом пустотелом бревне! Несколько дней охотник беспрерывно преследовал зверька и, наконец, загнал его в дуплистую валежину. Обнёс сетью с колокольчиками, натянул неподалеку брезентовый полог и в изнеможении упал на кучу еловых веток. Но и тогда не позволил себе заснуть, борясь до утра с дремотой, чтобы не замёрзнуть, не прокараулить соболя. На рассвете услышал тонкий звон колокольчиков, вскочил на ноги. Дорогая добыча билась в сети. Пойманный соболь разочаровал его своим непривлекательным видом. Мокрый, в древесной трухе, он скорее походил на худую плешивую кошку. Зверёк отчаянно сопротивлялся и затих лишь после нескольких ударов черенком ножа по голове. В зимовье, у жарко натопленной печки, Тарас по-настоящему рассмотрел снятую и уже подсохшую шкурку. Умело встряхнул её, взбивая мех, и ахнул: цены нет соболю! Вот так штука! Не шкурка, а диво дивное. Чудо - и только...

Он хорошо помнил быстрый, жадный взгляд заготовителя, явно занизившего цену.

– - Нестандарт, -- безразличным тоном заявил он.
– - Третий сорт, так себе соболёк.
– - И откладывая шкурку на отдельную кучку мехов, довольно потёр руки.

"Так вот куда пошёл красавец-соболь - на портянки начальнику!" -- сокрушённо подумал Тарас. Ему вдруг до боли стало жаль загубленного ценного зверька, так упорно цеплявшегося за жизнь. И для чего он изловил бедолагу? Чтобы этот жирный "кабан" наматывал его на свои волосатые ноги?

И ещё Тарасу вспомнилось, как, сдав свою драгоценную добычу, спросил он у охотоведа разрешение купить в зверопромхозовском магазине шерстяную кофту для Анастасии. Филимонов отказал, сославшись на очередность других охотников. А продавщица откровенно посмеялась над Тарасом:

– - Соболей сдаёшь, а бабе кофту купить не можешь. Какой ты апосля этого мужик?

– - Не понял, -- обернулся в дверях Тарас. Вид у него в тот момент был жалкий и растерянный.

– - Чего понимать? Сунул кому надо две-три шкурки - не кофту - шубу мутоновую принесут.

– - Чего же ты не суёшь товар из магазина налево-направо?

– - Сравнил! Здесь всё на учете, не моё.

– - Вот и у меня в тайге не моё. И тоже всё на учёте.

– - Э-эх, -- покачала головой продавщица и, махнув на Тараса рукой -- что с тобой, простофилей, толковать, -- ушла в подсобку. А купи он тогда тёплую кофту - кто знает, может, и не простудилась бы Анастасия...

Тарас смотрел и смотрел на собольи портянки, чувствуя, как в душу его вползает холод. И уже ничем не отогреть её - ни жаром камина, ни выпивкой, ни мартовской оттепелью.

"Кабан" парился долго. Бойкая Нина с ямочками на пухлых щеках понесла начальнику бутылку охлаждённого пива, махровую простыню и вернулась со сбитой причёской, раскрасневшаяся и потная. Следом за ней явился "Кабан", бессильно плюхнулся в кресло. Влажная лысина его порозовела, на жирной и толстой шее под массивной золотой цепью блестел глянцем прилипший берёзовый листок. За стол напротив него уселись вертолётчики в кожаных тужурках, молодые, ладные парни.

– - Что же ты, как там тебя? Тарас?
– - поманил пальцем охотника Борис Петрович.
– - Садись к нашему шалашу хлебать лапшу.

"Лапшой" оказалась тушёная с зайчатиной картошка, разные салаты, закуски, приправы. И, конечно, бутылки с коньяком и водкой. Тарас всё ждал, что за столом начнётся разговор о завтрашней охоте, но говорили только о еде и выпивке.

– - А как насчёт лицензии на отлов? Имеется? Насколько знаю - заповедник здесь, -- спросил Тарас, выждав момент, когда сидящие за столом, опорожнив по рюмке, принялись молча закусывать. Вертолётчики перестали жевать, недоуменно и насмешливо посмотрели на Тараса.

– - Все вопросы решены в верхах, -- неторопливо обсасывая заячью ножку, ответил Борис Петрович.

– - Интересно, сколько золота или долларов за изюбра дадут?
– опять спросил Тарас. Ему не давала покоя мысль о звере, которого предстояло добыть.

– - Во, даёт, ещё в тайгу не ходил, а уже про доллары спрашивает. Со смеху помереть можно от твоей сермяжной простоты!
– - воскликнул плечистый вертолётчик, судя по всему - командир экипажа.

– - Какой любознательный!
– - наливая Тарасу водки, ухмыльнулся второй пилот.
– - Пить надо больше, а думать меньше, тогда жить будет легче, -- поучал он старого охотника.

Тарас понимал, что эти люди что-то не договаривают, умалчивают, и не стал приставать с разговорами. У него росла неприязнь к нагловатым пилотам и вольяжному Борису Петровичу. Уйти бы отсюда, да нельзя: Филимонов на него надеется, а подводить кого-либо зверобой не привык. Памятуя, что на рассвете - в тайгу, Тарас нетерпеливо ёрзал на стуле, ел без аппетита, к выпивке не притронулся.

– - Что-то ты больно серьёзный, -- недовольным тоном произнёс Борис Петрович, наливая себе коньяку в хрустальную рюмку.
– - Из принципа не пьёшь, или организм не принимает?

– - Так ведь утром на охоту, не собран ещё. Пойду, -- привстал из-за стола Тарас.

– - Сиди! Ещё пельмени не подавали, -- сердито буркнул "Кабан", а вертолётчики недобро намекнули:

– - Шеф говорит: "Сиди!", значит сиди и не рыпайся. А недоволен - пиши заявление - уволим!
– - И они дружно и пьяно загоготали.

– - А чего тебе собираться?
– - промакивая лысину полотенцем, сказал Борис Петрович.
– - У меня здесь есть всё. Возьми, что надо, и ступай в свою тайгу... Аким!
– - крикнул он зычно.

– - Слушаю, Борис Петрович!
– - подскочил сторож, угодливо поправил на "шефе" сползшую со спины простыню.

– - Выдашь ему завтра всё, что нужно.

Это барское застолье Тарасу не понравилось. Он молча поднялся и, чувствуя на себе насмешливые взгляды вертолётчиков, отправился спать. "Странные люди, -- раздеваясь и ложась в мягкую, с пуховыми подушками, постель, подумал Тарас.
– - То кричат, давай быстрее, дело важное, то никуда не спешат, пьют до полночи".

Аким разбудил его в половине пятого. Шкрябая тапками по остывшему полу, сторож принёс дров, растопил печь и ворчливым голосом проговорил: