Чтение онлайн

Лорд говорит с такой убеждённостью, как будто я уже дала согласие. И на этот раз я держу своё возмущение при себе. Пусть договорит.

— В горах на Западе есть очень хорошая школа целителей, уровень не хуже здешнего. Я договорюсь, чтобы тебя приняли. А на обустройство я дам тебе пятьдесят золотых.

Кажется, у меня рот открывается от изумления. Ничего себе. Я и одного-то золотого в руках никогда не держала.

Лорд видит моё потрясение и толкует его по-своему. Он уже всё решил.

— Вещи свои обязательно забери и оставь признательную записку, что применила редкое приворотное зелье, но не ожидала, что попадёшь на боевой. Испугалась и сбежала.

— Но привязка же настоящая, — зачем-то сообщаю я.

— Ерунда, — отрезает лорд. — Связь ещё слабая, с этим я разберусь. Лучше уж Кес немного пострадает магически, чем погибнет, как его отец.

Внутри меня что-то сжимается. Как бы противен ни был мне лорд, но, похоже, его действительно беспокоит будущее Кестера.

Видимо, это отражается на моём лице. Взгляд лорда неожиданно смягчается.

— Может, ты и правда ни в чём не виновата.

Его голос становится вкрадчивым.

— Ты кажешься мне порядочной девушкой, Амелия. Пойми, даже если тебе нравится Кестер, на такой, как ты, он всё равно никогда не женится. Едва ли тебя обрадует возможность стать временной постельной игрушкой.

А вот это в цель! И лорд отлично это понимает.

— Вот и умница. В полночь жду. И не забудь записку оставить.

Не дожидаясь моего ответа, лорд Варгус разворачивается и уходит.

Пытаюсь унять внутреннюю дрожь. Если лорд думал, что я услышу звон монет и растаю, то просчитался. Я услышала угрозы. И именно в звоне монет.

Щедрое предложение, слишком щедрое для такой, как я. Было бы оно попроще, я бы, может, и поверила в его искренность, хотя и это вряд ли. Приютская жизнь учит осторожности. Пропавших сирот, как правило, никто не ищет.

Так что если я и решу покинуть Академию, то не в карете лорда Варгуса, а скорее, чтобы спрятаться в какой-нибудь норе от неожиданного благодетеля.

Стоит кого-нибудь предупреждать? Мотнув головой, понимаю, что нет. Мои проблемы — это мои проблемы. При виде каждой тени не будешь бегать к кураторам, а вот расспросить их не помешает. И в библиотеке порыться.

Вздохнув, поднимаюсь на крыльцо лазарета.

При виде искренней радости Стейши понимаю, что сделала правильный выбор.

— Ох, Мели, — восклицает она. — Ты уже пообедала? Не ждала тебя сегодня. Все только и говорят, что о твоей привязке. Ты теперь самый известный человек в Академии.

Этого я и боялась.

— Стейша… — начинаю я.

Но лекарка перебивает:

— Мне так нужна помощь. Из-за этого ритуала все на ушах, практики нет, магистр Мардего где-то бегает по делам, а к нам привезли двух мальчишек с ожогами и рваными ранами. Их, конечно, подлатали, но штатный целитель ещё утром уехал на смену в городскую больницу, и никто не ожидал…

— Стоп, Стейша, — строго говорю я.

И лекарка послушно замолкает на середине фразы.

— Одежду мне и веди к раненым.

Сама удивляюсь своему начальственному тону. Но ведь я права. Нужна помощь, а мы тут болтаем. Я быстро переодеваюсь в уже знакомый зелёный наряд лекарки и иду вслед за женщиной.

— У одного ожоги, — объясняет Стейша, открывая дверь в палату. — Я обработала их обезболивающей мазью. Но действие вот-вот закончится.

В помещении двое. Парень у окна то ли спит, то ли без сознания. А тот, что ближе к двери, встречает нас яростным взглядом и зубовным скрежетом. Подхожу к нему. Ага, «мальчишка», как его Стейша назвала. Передо мной широкоплечий амбал.

— Закончилось действие, — расстроенно говорит за моей спиной Стейша. — Потерпи, мальчик, немного. Мазь второй раз нельзя без перерыва.

Это я тоже знаю. Сильный обезбол без правильной дозировки может вызвать омертвение тканей.

— Так позови целителя, — рычит «мальчик» сквозь стиснутые зубы. — Что ты мне лекарку привела?

Стейша что-то отвечает парню, но я не вслушиваюсь. Я разглядываю пациента.

Искать, где рана, не приходится. На груди, в области сердца, размером с мою ладонь густой слой зелёной мази, а из-под неё проступает чёрное пятно. Сильный ожог, но площадь небольшая.

Создаю охлаждающее плетение и отправляю прямо в цель. Парень удивлённо замолкает.

Вот и хорошо. Присаживаюсь на край кровати и раскрываю ладонь, держа её на расстоянии пары сантиметров от поражённого места. Руку начинает ощутимо покалывать, как будто в неё впиваются крохотные огненные шипы. Так всегда при ожогах.

— Ничего себе, — удивлённо цокает языком пациент.

Я открываю глаза.

Слой мази стал тоньше, и под ним отчётливо просматривается розовое пятно.

— Надо же, — радуется Стейша, — Ты прямо настоящий доктор-целитель. Тебе и учиться не надо.

— Ну, конечно, не надо, — хмыкаю я. — Это всего лишь ожог, Стейша, хоть и сложный. У нас в Реане самая частая травма.

Я начинаю приподниматься, чтобы перейти к другому пациенту, но парень пришёл в себя настолько, что успевает перехватить моё запястье.

— Ты откуда такая красивая? — с интересом спрашивает он, пытаясь прощупать взглядом мою грудь через мешковатую одежду.

Форму платье скрывает, а размер не очень, и глаза парня загораются.

— Новенькая? — мурлычет недавний больной. — Не видел тебя раньше. Когда меня отсюда выпустят, пойдёшь со мной в здешний городок прогуляться, я тебе покажу…

— Ишь ты, ожил, — сердито восклицает Стейша, — покажет он. Не смущай девушку и не отвлекай. Ей ещё Ламара лечить. Да и тебя не меньше недели здесь продержат.

Парень неохотно разжимает пальцы, и я перехожу ко второму пациенту.

У этого ожоги незначительные, а основная проблема — рваная рана на боку. Слишком большая. Мне с подобными не приходилось сталкиваться. Невольно вспоминаю Кестера. Там тоже было не по моему уровню. Но выхода не было из-за кровотечения. А тут лучше бы кого поопытнее.