Чтение онлайн

— Достаточно, — резко обрывает их разговор ректор. — Магистр Айленгор, проводите своего ученика в лазарет. Я скажу секретарю, чтобы для проверки на запрещённые вещества пригласили магистра Мардего.

На лице Кайры откровенное злорадство. А у меня неожиданно появляется сомнение. А если я что-то пропустила? Что если Кайра подлила зелье не в тот момент, а раньше или позже?

— Господин ректор, — решаюсь спросить я, — в Академии есть артефакт проверки на ложь?

— Есть, но после подобного обвинения магическая проверка будет проведена в любом случае. Да и само событие из ряда вон.

— Я уверена в том, что не подливала ничего адепту Алистеру, — уже смелее продолжаю я. — А мисс Лессер и лорд Варгус уверены в том, что запрещённые вещества в его организме обнаружат.

— К чему вы клоните? — хмурится ректор.

— К тому, — насмешливо фыркает лорд, — что мисс Ларсен сейчас попытается доказать, что подлила зелье не она, а мисс Лессер. Ничего у вас не выйдет, милочка. Вот уж у кого мотива не было, так это у мисс Лессер. Ей не надо привораживать Кеса. Они и без того с детства помолвлены.

— Что? — с лёгким удивлением спрашивает Кестер.

Похоже, для кого-то наличие невесты стало сюрпризом.

Впрочем, это их дела, а мне бы сообразить, как сделать так, чтобы после проверки двое моих обвинителей не отговорились словами, что им показалось.

— Хорошо, мисс Ларсен, — кивает ректор. — В случае необходимости после проверки у вас будет шанс доказать свою невиновность на артефакте истины.

— Благодарю, — выдыхаю я, оглядываясь на Кайру.

В отличие от лорда Варгуса, уверенного в себе, она начинает нервничать.

— Так. — Ректор сверяется с часами и обращается к Айленгору: — Отправляйтесь в лазарет. Через полчаса там же быть всем остальным. Мисс Ларсен, в приёмной возьмёте у моего секретаря новую куртку униформы с двумя целыми рукавами. Приведите себя в порядок.

Первыми покидают кабинет стоявшие у двери лорд Варгус и Кайра. Ректор ещё о чём-то договаривается с магистром Айленгором. А я поворачиваюсь к Кестеру и, глядя ему прямо в лицо, говорю твёрдо:

— Это неправда — то, что они говорят. Но сегодня во время завтрака тебе действительно пытались что-то подлить. Я расскажу всё, что знаю.

Мгновение мы смотрим друг другу в глаза, а затем, словно найдя в моём взгляде какое-то подтверждение, Кестер кивает.

— Хорошо, позже поговорим.

Но я чувствую, что напряжение его отпускает. Кестер выходит вслед за Айленгором, а я ещё пару мгновений стою, пытаясь унять дрожь. Поверил ли он мне?

Надеюсь, я не ошиблась, и зелье было именно в том стакане, который я вылила.

Ощущение, что на меня рухнула скала.

Размозжила. Всё, к чему я стремился, зависло над бездной.

Но уйти в личные проблемы не даёт понимание: я больше не могу думать только о себе. Рядом перепуганная Мели. Не прикасаясь, чувствую её дрожь. Появляется острое желание защитить. А для начала обнять и успокоить. Сдерживаюсь. Просто стараюсь быть рядом.

Я ещё не успеваю осознать всего масштаба катастрофы, как в кабинет ректора врывается дядя, а затем вызывают Кайру.

Что за бред они несут?

Не узнаю обоих. Дядя всегда был для меня образцом спокойствия и сдержанности. И видеть его раскрасневшимся от ярости странно. Только что слюной не брызжет. И Кайра… такая, какой я её прежде не видел. Мы с ней, можно сказать, росли вместе. Всегда милая, заботливая, добрая. А сейчас я не узнаю свою подругу детства в этой напористой девице с огнём ненависти в глазах.

Смысл слов урывками пробивается сквозь сознание.

О чём он говорит? Кто с кем помолвлен? Впрочем, оговорка дяди сейчас не имеет значения для того, чей мир рухнул.

И в этом, по словам того, кому я привык безоговорочно доверять, виновата вот эта девочка с глазами цвета горных озёр?

Вдыхаю аромат лесной земляники, чувствую её дрожь, страх, неуверенность.

Даже теперь от её близости сердце бьётся чаще. Хотя сейчас мысли должны быть о другом.

Когда Фер вчера предложил сразу после привязки рвануть в заведение мадам Легран отпраздновать с её на всё согласными шлюхами, меня впервые замутило при мысли об этом.

Неужели это и есть действие приворота? Если правда, что Мели подлила мне зелье, я должен буду её возненавидеть.

Но она поворачивается ко мне, и я понимаю, что эти глаза не могут лгать.

И слова не нужны: «Это неправда то, что они говорят». Интуитивно чувствую: она не лжёт. Всё остальное сейчас проходит мимо сознания.

— Чисто, — говорит главный целитель Академии. — Ваша привязка настоящая, адепт Кестер.

Закрываю глаза. Что теперь с этим делать? Испытываю дикую смесь отчаяния и одновременно облегчения. Второе связано с невиновностью Мели. Больно было бы осознавать, что человек, которому доверял, тебя предал. Даже если знаешь его всего два или три дня.

Декан целителей по-своему понимает моё замешательство.

— Сочувствую, парень. Но для хорошего мага разлом не единственное место, где можно служить своей стране.

Он не понимает. Никто не понимает. Впрочем, откуда им знать, как важно мне попасть именно на разлом. Я ведь ни с кем этим не делился.

— Идём, парень. Не один ты пострадавший. Заберёт теперь твой Айленгор у меня девчонку.

— Какую дев… В каком смысле?

Мардего игнорирует мой вопрос. Он распахивает дверь в коридор и недовольным тоном заявляет:

— Дёрнул же меня марг послать к тебе на отработку самую перспективную целительницу, Айленгор. Поздравляю, привязка настоящая. Теперь девчонка на твоём факультете.

— Это невозможно! — Дядя вскакивает с места, его лицо багровеет. — Перепроверьте! Это ошибка.

У Айленгора левая бровь изгибается дугой.

— Надо же, кто-то сомневается в твоём профессионализме, Аркис.

Но Мардего лишь хмыкает. А мне становится неловко за дядю. И непонятна его реакция. Ему было бы легче, если бы Мели оказалась виновата? Чем это она ему не угодила?

Смотрю на Мели, тихонько стоящую в дальнем уголке. Сесть рядом с дядей и Кайрой она не отважилась, и это неприятно.

И в этот момент дядя окончательно выходит из себя. Он поворачивается к Мели и тычет в неё указательным пальцем.

— Ты мелкая дрянь. Я не знаю, как ты это провернула, но ты ответишь за своё мошенничество.

Меня на месте подбрасывает. Миг, и я уже рядом со своей нечаянной напарницей. Закрываю её собой.

— Не смей! — рявкаю я так, что у самого звенит в ушах.