Чтение онлайн

— Точно ничего неприличного?

— Клянусь.

— Обещаю.

Понимаю я, в какую ловушку он меня поймал, только когда оказываюсь внутри одной из лавок, в окружении разодетых в изумительно прекрасные платья манекенов и нескольких молчаливых улыбающихся девушек.

Моё настроение начинает стремиться к нулю.

— Кес. — Я пячусь назад, мотая головой. — Нет.

И спиной натыкаюсь на стоящего, словно скала, Кестера.

— Ты пообещала, — заявляет он вкрадчивым голосом с бархатными нотками.

Горячее дыхание ласкает моё стремительно краснеющее ухо.

— Но не это же?

— А разве это неприлично?

— У меня нет денег на такие вещи.

— Ты моя невеста, Мели.

Мне неудобно вести такие разговоры в присутствии девушек, пусть даже они старательно молчат и смотрят куда угодно, только не на нас.

Поворачиваюсь к Кестеру и шёпотом говорю:

— Пока что речь шла о том, что я твоя… девушка.

Спотыкаюсь перед последним словом. Даже в это поверить сложно.

— Вся Академия знает, что ты моя невеста, кроме тебя. Нет, Мели. Никаких отказов. Завтра можешь выкинуть это платье, но сегодня ты меня слушаешься.

И он делает знак девушкам, которые моментально подходят ближе, но останавливаются в ожидании приказаний.

— Чего бы вы хотели, Ваша Светлость? — раздаётся грудной женский голос.

Вперёд выходит женщина. Фигура у неё такая же изящная, как и у молодых девушек. И кожа просто идеальная. Только взгляд говорит о том, что она старше. А уверенность, которая от неё исходит, даёт понять, что именно она здесь главная.

— Мне нужно самое красивое платье для самой красивой девушки, — заявляет Кестер, и, прежде чем я успеваю заупрямиться, он уточняет: — У моей невесты сегодня особый день.

— Платье, причёска, макияж? — деловито интересуется женщина.

— Всё, — отвечает Кестер.

И я сдаюсь.

Ловкие руки девушек избавляют меня от верхней одежды, и я остаюсь в короткой нижней рубашке и шортиках. Хорошо, что их выдают в Академии под тренировочную одежду и под доспехи. Как бы я выглядела в этом дорогущем дамском салоне в том штопанном дешёвом белье, в котором приехала в Академию?

Это снова наводит меня на мысль о пропасти, лежащей между Кестером и мной. То, что я дочь Алекса Тейлора, не доказано. Мои видения — это только мои видения. Я их и придумать могла. Для общества я по-прежнему сирота из приюта. И даже если происхождение моё будет доказано, состояния у меня нет.

То, что Кес назвал меня своей невестой, похоже на сказку. А у тех, кто верит, что сказки бывают в реальной жизни, обычно всё заканчивается разочарованием.

Мне не стоило соглашаться.

— Вы так напряжены, леди, — говорит женщина. — У вас, наверное, сегодня были очень сложные тренировки.

— Да, — односложно отвечаю я.

Куда ещё сложнее? Перед глазами возникает образ убийцы со шрамом, и я содрогаюсь.

— Вам холодно? Разжечь камин?

— Нет, что вы, не стоит.

— Давайте начнём с вот этого платья.

Две девушки держат на весу роскошный наряд из алого шёлка, расшитый по подолу золотыми нитями.

— Нет, — вырывается у меня.

Платье выглядит изумительно, но цвет такой вызывающий. Ни за что не решусь его надеть.

— Оно слишком… яркое.

— Не ярче вашей красоты.

Она это серьёзно? Да нет, конечно. Просто положено льстить клиентам.

— Мы только примерим.

Искушение. Но ведь просто примерить не значит выйти в нём к людям?

Моё молчаливое сомнение воспринимается как согласие.

— Только то, что надето на вас, под это платье не подойдёт.

Вместо плотной рубашки мне предлагают надеть изящную шёлковую маечку на тонких бретельках и деликатно отворачиваются, пока я переодеваюсь.

А потом женщина просит меня поднять руки, и девушки заносят платье над моей головой. Невесомая алая ткань струится по моей коже, и у меня по всему телу бегут мурашки от прикосновений, похожих на ласку.

Платье легче той нижней рубашки, которая была на мне до этого. Я чувствую себя почти раздетой. Ещё сильнее смущаюсь, когда меня подводят к огромному в полстены зеркалу.

— Ох, — вырывается у меня при виде глубокого декольте. — Нет, я это не надену.

— Одно мгновение, леди.

Женщина делает знак рукой, и одна из девушек быстро выходит.

— Мы просто спросим мнение ещё одного человека, — хитро улыбается она.

Что она имеет в виду, я понимаю в тот момент, когда в комнату входит Кестер.

К моим щекам приливает кровь. А моё мнение здесь ничего не значит? Мысль о том, что меня наряжают для него и по его распоряжению, смущает и кажется именно неприличной. Пытаюсь понять, что именно я ему пообещала. Где она эта грань, за которой я могу потерять своё достоинство?

«Я в этом не пойду», — собираюсь сказать я с вызовом, но останавливаюсь.

В глазах Кестера нет ни тени пошлости. Даже когда его взгляд застывает на моей груди, в нём только искреннее восхищение, но я не замечаю ни толики грубого мужского вожделения. А я видела немало взглядов за свою недолгую жизнь: и в приюте, и в больнице, где работала. Приходилось надевать наглухо закрытые мешковатые платья, впрочем других у меня и не было. И всё равно сынок мэра после посещения больнички в свите своего отца долго не давал мне проходу, пока мои друзья доходчиво не объяснили ему, что я не забава для избалованного золотого мальчика.

Нет, никто его и пальцем не тронул. Просто поговорили. Но назойливый парень с того дня, даже когда случайно встречал меня на улицах, отворачивался.

Кестер же смотрит на меня как на божество. И грубить ему совсем не хочется.

— Кес, — мягко говорю я. — Я не смогу это надеть.

И он понимающе улыбается.

— Ты великолепна, Мели, но ты права, — откашлявшись, отвечает он и поворачивается к хозяйке всей этой роскоши. — Госпожа Варни, я хочу, чтобы Амелия сегодня чувствовала себя легко и комфортно, а это платье мы возьмём для осеннего бала в Академии. Мели, не спорь, считай, что я беру его для себя, а не для тебя.

И Кестер, кивнув женщине, выходит, оставив меня в растерянности.

После алого великолепия голубовато-серое платье, расшитое серебряными нитями, кажется мне почти монашеским, хотя, конечно же, это не совсем так. Если бы я примерила его первым, я бы тоже протестовала. Но всё познаётся в сравнении.

К тому же поведение Кестера и та вежливость, с которой обращаются со мной госпожа Варни и её девушки, снимают моё внутреннее сопротивление и развеивают сомнения.

Наверное, ничего страшного, если на один вечер я попробую расслабиться и довериться своему… напарнику. Мы просто погуляем по городу и сходим в кафе, потом вернёмся в Академию.