Чтение онлайн

— Попробуй еще раз, — хмыкнул я.

Клинок недовольно поморщившегося противника вспыхнул втрое ярче, и изменчивость движений благодаря технике Рыбьей Чешуи, которую на уровне Леднкика можно было использовать в полную силу, в разы эффективнее, чем это делал Варва, также заметно выросли.

Поспевать за его скоростью даже с синхронизацией Ана я не мог, однако у меня было восемь «клинков», тогда как у него был всего один. Блокируя его атаки четырьмя ногами, я все равно мог контратаковать остальными четырьмя.

Прочность энергетических паучьих лапок все-таки нельзя было сравнить с прочностью меча из особого металла, пропитанного Потоком, так что мои лапки уже после пары попаданий клинка покрывались трещинами. Но мне было достаточно просто направить в них еще энергии, чтобы трещины начали затягиваться.

А тем временем бойцы как наши, так и Теневого Сообщества, наконец распределились по залу и сражение закрутилось с максимальной мощью.

Зал дрожал от ударов, несмотря на мои нити. Каменные плиты под ногами трещали, когда Пепельное Тело Бертана — исполинский золотой фантом с чертами львиной морды — обрушивало кулаки на вражеских Вулканов. Те едва успел поднимать защиту, но удары все равно отшвыривали их через весь зал.

К их счастью, Пепельное Тело имело один фатальный недостаток — неповоротливость. Для контроля энергии в таком масштабе мастеру приходилось уделять огромное внимание контролю, из-за чего падала скорость реакции.

Благодаря этому пара вражеских Вулканов, прикрывая друг друга, могла выживать и даже контратаковать Бертана. Будь на его месте мастер уровня Зыбучих Песков, способный сжать Пепельное Тело до рамок своего собственного, что полностью нивелировало проблему со скоростью, Вулканы проиграли бы в секунду.

К сожалению, я не мог особо внимательно следить за их схваткой. У меня был собственный противник.

Рыбья Чешуя Альриша для скорости и гибкости движений. Тот оранжевый огонь, в котором я после нескольких десятков столкновений узнал Разрушительные Клешни клана Акубенс.

Акогда я перешел в контрнаступление, вокруг его фигуры закрутились полупрозрачные зеленоватые ленты, переплетаясь в сложный узор, не просто защищавшие, но и гасившие силу ударов, рассеивая энергию, и в целом повышая прочность тканей. Это, без сомнения, было Одеяние Девы Спика.

В целом было давно известно, что Теневое Сообщество активно раздает своим членам эксклюзивные техники разных кланов.

Такие комбинации не обязательно были эффективнее, чем использование одной техники, отрабатываемой на протяжение жизни. Но их главное преимущество как раз и было в скорости освоения.

Силу, которую представитель клана Регул получал за сорок лет упорных тренировок одного лишь Львиного Арсенала, комбинации техник давали за десять, а то и за пять лет.

Забавно и иронично было то, что с точки зрения клановых традиций мои проводники были куда ближе к таким вот «смешениям», чем к каноничным техникам.

— Паук против гибрида, — пробормотал я.

Клинок рассек воздух с тонким свистом, уже раскалившись до такой степени, что оставлял за собой раскаленные следы. Я отпрыгнул в сторону, цепляясь нитями за потолок. Созданный лезвием серп энергии чиркнул по каменной колонне, оставляя за собой оплавленную борозду.

— Бегаешь, как настоящий паук, — бросил он.

Я проигнорировал его попытку вывести меня из равновесия, разворачиваясь в воздухе и выпуская две конечности ему в грудь.

Одеяния Девы заволновались, поглощая удар, но они не были идеально отработаны до полной непроницаемости и плавности, как у бойцов Спика. К тому же каждая техника требовала концентрации, а он использовал три сразу.

Слева грохот Рагана сливался с рёвом его противника — отец сражался проти троих противников сразу, чтобы компенсировать разницу в численности, но и этого было недостаточно для теневиков, чтобы его подавить.

Справа двое наших Ледников — Гарт с двуручным мечом и Зегаон с парой коротких клинков — сдерживали остальных вражеских бойцов: троих Ледников и больше десятка бойцов сферы Буйства Стихий.

Их противники, наоборот, держали инициативу, особенно успешно противостоя паре оперативников за счет самых разнообразных комбинаций техник, принадлежащих не только двенадцати герцогским кланам.

Тем не менее среди противником Гарта и Зегаона не было никого, кто специализировался бы на скоростных или дальних атаках, за счет чего бойцам Регул было возможно держаться, пусть и уйдя в глухую оборону.

И мой противник прекрасно понимал, что его вмешательство могло бы перевернуть ход сражения в самой большой из групп, а затем, вероятно, сломать и весь наш строй, потому то и дело старался улизнуть от меня и помочь союзникам.

Но, хотя я и не мог поспевать за его скоростью, в вопросе поимки и удерживания противника моим приемам не было равных даже среди герцогских техник. И каждый раз, когда он пытался от меня отвязаться, его путь блокировали нитяные ловушки, сети или просто натянутые прямо в воздухе струны.

В конце концов он не выдержал и бросился в почти безрассудную прямую атаку. Он рванул ко мне, клинок сверкнул, я едва успел отклониться. Лезвие прошло в санитметре от плеча, но даже через защиту нитей я почувствовал жгучую боль.

— Ты не Регул, — бросил он презрительно.

— Иногда это и не плохо, — хмыкнул я, после того как выдохнул прямо в лицо подобравшегося слишком близко бойца ядовитое облако, заранее подготовленное в герметичном мешочке из нитей.

Он замедлился. Всего на секунду — яд в такой концентрации не сумел бы ни парализовать, ни тем более убить мастера сферы Сдвига Тверди — но этого хватило.

Мои энергетические копья вонзились ему в живот, пробив Одеяния. Однако радоваться победе было рано.

Теневик усмехнулся кровавой улыбкой, и в этот момент его клинок вспыхнул еще ярче прежнего, рванувшись вперед с огромной скоростью. Я едва успел уклониться, но пришлось разорвать дистанцию, при этом дематериализовав паучьи лапы, чтобы они, вонзенные в его тело, не мешали двигаться.

В результате, хотя мне удалось сильно его травмировать, повреждения от тонких и прямых, как пики, ног, были далеко не такими серьезными, какими могли бы быть, если бы я успел хотя бы провернуть их в ранах.

По идее любое, даже не настолько серьезное повреждение, было все равно что дыра в воздушном шарике, через которую Поток вытекал начинал стремительно вытекать из тела.

Но на уровне Ледника значительная часть энергии уже содержалась не в теле, а в самом Леднике, в результате чего, хотя физические возможности после ранения заметно понижались, на применение техник это почти никак не влияло. Единственное: расход энергии, которую так или иначе нужно было проводить через тело, заметно повышался.