Чтение онлайн

— Что мы можем сделать? — разочарованно произнес Манёвр.

Купеликс начал сжато описывать свое положение внутри обелиска и то, как ему очень хочется оттуда выбраться. Гномы только смотрели на него и моргали.

— И это все? — спросил Канат.

— Больше ничего? — добавил Вабик в переводе.

— Только одно простое задание, — ответил дракон.

Стурм заставил себя принять сидячее положение, помня о давлении, которое это оказывало на его поврежденную ногу.

— А ты не думал, дракон, что высшие силы хотели, чтобы ты доживал свой век в этих стенах? Не совершим ли мы акт нечестия, освободив тебя?

— Боги возвели эти стены и принесли сюда столько яиц, но за все тысячи лет, что я живу в обелиске, ни один бог, полубог или дух не соизволил открыть мне какой-либо божественный план, — сказал Купеликс. Он переступил с одной массивной ноги на другую. — Ты, похоже, считаешь, что мое пребывание здесь, как петуха в курятнике, — это благо; неужели ты не видишь, как и я, что я на самом деле пленник? Разве освобождение невинного пленника — злое дело?

— А что будет со всеми драконьими яйцами, если ты уедешь? — спросил Канат.

— Миконы будут ухаживать за ними и вечно охранять пещеры. Ни одно яйцо не вылупится без преднамеренного побуждения. На данный момент я совершенно не нужен.

— Я предлагаю помочь ему, — убежденно заявила Китиара. Она облокотилась на стол и окинула каждого гнома пронзительным взглядом. — Кто может честно сказать, что дракон не заслужил нашей помощи?

Все молчали, пока Стурм не сказал:

— Я соглашусь, если дракон ответит на один вопрос: Что он будет делать, когда освободится?

— Наслаждаться свободой, конечно. В дальнейшем я буду путешествовать, куда бы ни занесли меня небесные ветры.

Стурм сложил руки.

— На Кринне? — резко сказал он.

— Почему бы и нет? Разве есть более прекрасная земля между нами и звездами?

— Драконы были изгнаны с Кринна давным-давно, потому что их сила использовалась для интриг и контроля над делами смертных. Ты не можешь вернуться на Кринн, — сказал Стурм.

— Купеликс — не злой дракон, — возразила Китиара. — Неужели вы думаете, что он мог бы так долго жить на луне нейтральной магии и не поддаться ее влиянию?

— Предположим, — медленно произнес Стурм, — Купеликс не представляет опасности для Кринна. Но он все еще дракон. Мои предки сражались и умирали, чтобы избавить наш мир от драконов. Как я могу позорить их, помогая дракону — пусть даже доброму — вернуться?

Китиара встала так внезапно, что ее стул упал.

— Страдающие боги! Кем ты себя возомнил, Стурм Светлый Меч? Мои предки тоже сражались в Драконьих войнах. Это было другое время и другие обстоятельства. — Она повернулась к гномам. — Я спрашиваю вас. Ответим ли мы на гостеприимство дракона равнодушием? Набьем ли мы брюхо его едой и питьем, починим ли с его помощью корабль и уйдем, не сделав даже попытки помочь ему освободиться?

Теперь они были у нее в руках. Все девять маленьких лиц, побледневших за короткие, тусклые дни Лунитари, были поглощены вниманием. Китиара подняла руку к молчаливому Купеликсу, который умудрялся выглядеть тоскливым и заброшенным на своем каменном возвышении.

— Поставьте себя на его место, — величественно произнесла она.

— Кого из нас? — спросил Лесоруб.

— Неважно — любой из вас или все. Подумайте, каково вам будет, если вы всю жизнь проведете в этой башне, не имея возможности даже выйти на улицу. И учтите, что жизнь дракона длится не пятьдесят лет, не двести, а двадцать раз по двести! Как бы вы себя чувствовали, заточенные в одинокой башне, где не с кем поговорить и нет инструментов?

Канат и Слесарь ахнули.

— Без инструментов?

— Да, и ни дерева, ни металла для работы. Ни шестеренок, ни клапанов, ни шкивов.

— Ужасно! — сказал Всполох. Вабик поддержал его ровной нисходящей нотой.

— И у нас — у вас — есть шанс исправить эту ошибку. У вас есть изобретательские способности, чтобы придумать способ, который позволит Купеликсу летать свободно. Сделаешь ли ты это? — спросила она.

Манёвр вскочил на ноги.

— Сделаем! Мы сделаем это!

Погодник и Слесарь плакали о несправедливости, причиненной дракону, а Заика и Наводчик уже обменивались друг с другом первыми идеями, как открыть обелиск. Манёвр встал на стул, а затем на стол и резко указал на бескрылый корпус «Повелителя облаков».

— На корабль! — крикнул он. — Мы должны строить планы!

— Да, да, инструменты там, — сказал Лесоруб.

— И пергамент, и карандаши!

— Химикаты и тигли!

— Веревки и такелаж!

— Изюм!

Гномы отхлынули от стола — маленький прилив бурного идеализма и ветхой изобретательности. Когда последний гном скрылся на лестнице, Китиара, улыбаясь, повернулась к Стурму.

— Очень умно, — сказал он, наконец. — Ты это хорошо сделала

— Что? — беспечно ответила она.

— Мы оба знаем, как импульсивны гномы. Учитывая твой страстный призыв к свободе и перспективу крупного инженерного проекта, у обелиска нет ни единого шанса.

— Надеюсь, ты прав, — сказал Купеликс. Было удивительно, как легко забыть о нем, когда он молчал в пределах видимости. Стурм нахмурился. — Не будь таким подозрительным! — упрекнул его дракон. — Если бы мои намерения были черными, неужели ты думаешь, что я стал бы прибегать к банкетам и уговорам? Мои Миконы могли бы удерживать корабль до тех пор, пока вы не согласились бы помочь, или я мог бы оставить вас на растерзание древесным людям.

— Никто не говорил, что ты злой, Купеликс, — продолжал Стурм. — Ты очень хитер и очень хочешь добиться своего. Если бы ты мог выбраться из своей тюрьмы, пожертвовав Кит, мной или гномами, я не думаю, что ты долго бы медлил, отказываясь от нас.

Купеликс расправил крылья и поджал ноги, чтобы подняться в воздух.

— Будьте спокойны, мастер Светлый Меч. Никого не нужно приносить в жертву. Мы все увидим Кринн, я обещаю.

Гномы разделились на две группы. Первая группа, в которую входили Заика, Всполох, Манёвр, Наводчик и Вабик, должна была изучить проблему разрушения стен обелиска. Задачей остальных четырех гномов было безопасное перемещение содержимого башни, включая самого Купеликса, «Повелителя облаков», Стурма и Китиары.

Миконы вернулись с наступлением ночи и по приказу дракона разровняли земляной вал, который они насыпали несколько дней назад. Поскольку в работе участвовало более пятидесяти могучих великанов, земля вокруг основания обелиска вскоре снова стала ровной и пригодной для прохода. Китиара и «Группа разрушения» (так они себя называли) вышли наружу, чтобы осмотреть сооружение.