Чтение онлайн

Лошадей подвели к сходням. Китиара успокаивающе заговорила с Пирой, и кобыла без особого труда вошла в качающийся лихтер. Толлфокс же, напротив, решительно отказался. Стурм обмотал поводья вокруг своих кулаков и попытался затащить перепуганное животное в лодку.

– Нет, нет, не так, – сказал Тиролан. Он спрыгнул на узкий планшир и проворно подошел к подножию трапа. – Можно Мне, господин Светлый Меч? – Стурм неохотно отдал поводья. Таллфокс начал успокаиваться в тот момент, когда тонкие руки Тиролана погладили его шею.

Тиролан успокаивающе заговорил с лошадью:

– Ты такой сильный и боишься небольшой прогулки на лодке? А я и не боюсь. Разве я лучше тебя? Разве я храбрее? К удивлению Стурма и Китиары, Толлфокс энергично затряс головой и фыркнул. – Тогда, – продолжал Тиролан тихим золотистым голосом, – сойди вниз и займи свое место рядом с друзьями.

Гнедой мерин грациозно шагнул в лихтер и тихо встал рядом с Пирой. Их хвосты мягко двигались в такт покачиванию лодки

– Как ты это сделал? – спросила Китиара.

Тиролан пожал плечами:

– Я умею обращаться с животными.

Отплыв от пирса, лодочник поднял изодранный латинский Парус. Лихтер скользил между качающимися рыбацкими судами и мимо нескольких крупных торговых судов в гавани. Груженая лодка без всяких происшествий добралась до южного мыса. Потом ветер стих, и лодочник вернулся к своей работе.

На южном горизонте громоздились темные сланцево-индиговые облака. На фоне сине-зелёного моря вырисовывался белый корпус «Высокого гребня». Его форма была совершенно не похожа на другие лодки в гавани Зарадена. Отвесная линия поднималась от низкого острого носа до высокой кормы. Единственная высокая мачта тоже была выкрашена в белый цвет, и на свежем воздухе над ее верхушкой развевался зеленый вымпел.

– Мой корабль, – гордо сообщил Тиролан. – Ну разве он не красавиц?

– Я никогда раньше не видел белого корабля, – сказал Стурм.

– Он очень красивый, – сказала Китиара. Она хмуро посмотрела на Стурма и жестом подозвала его к себе.

В середине корабля они сгрудились между своими лошадьми.

– Это становится все более странным с каждой минутой – прошептала Китиара. – Эльфийский капитан, которого местные жители избегают, странный белый корабль, стоящий на якоре вдали от других судов. В этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Я рада, что солгала о том, сколько у меня золотых монет.

– Согласен, – сказал Стурм. – То, как он очаровал Толлфокса, было неестественно. Я думаю, он использовал заклинание. – Для Стурма, приверженца в Соламнийских традиций, не было худшего знака, чем использование магии.

Китиара положила руку ему на плечо и сказала:

– Держи свой меч под рукой.

– Все в порядке? – крикнул Тиролан через плечо.

– Очень хорошо – сказала Китиара. О, Ваш корабль очень велик!

Теперь они были всего в сотне ярдов от него, и «Высокий гребень» заслонял им обзор. Белый корабль уверенно качался на волнах, стоя на якоре и на носу, и на корме. Палуба и такелаж были пусты, но над фальшбортом висел в ожидании абордажный трап. Тиролан поймал болтающуюся веревку и крепко привязал лихтер к «Высокому гребню».

– Эй, там, мои сердечные! Покажитесь, – пропел он чистым тенором.

Призрачная бездеятельность корабля исчезла в шквале голых ног и воплей. Дюжина проворных матросов, все с острыми чертами лица и без бород, высыпали на палубу. Стурм обнаружил, что его схватили нетерпеливые руки и потащили на палубу. Китиара последовала за ним в сопровождении четырех улыбающихся матросов. Она рассмеялась, и они поставили ее на ноги рядом со Стурмом.

К Тиролану подошел седовласый матрос (хотя и довольно молодой на вид) и поклонился ему.

– Здравствуй, Кейд Бенин! – сказал Тиролан.

– Да здравствует Тиролан Амбродель!

– Мы должны взять на борт двух прекрасных лошадей, Кейд. Проследи за этим, ладно?

– Лошади! Я не видел лошадей с тех пор, как... – Кейд Бенин взглянул на Стурма и Китиару. – ... с тех пор, как мы уехали из дома. Он выкрикнул какие-то приказания на непонятном языке, и оживленные матросы бросились к поручням, откуда открывался вид на лихтер. Они посмотрели на Толлфокса и Пиру с нескрываемым восхищением. Болтовня прекратилась.

– Брось стрелу! – позвал лодочник из лихтера – Я пристегну ремни, и ты сможешь их поднять!

Команда «Высокого гребня» так и сделала, и все они быстро оказались на борту корабля. Под быстро заходящим солнцем матросы быстро подняли якоря, и вскоре высокий гребень был готов к выходу в море.

Парус был поднят – толстый треугольник блестящей зеленой ткани. «Высокий гребень» зашевелился и выделился на фоне Абанасинского мыса. Тиролан взялся за штурвал и погрузил нос корабля в бушующие волны пролива Шалси.

Китиара сбросила свою черную кожаную куртку. Легкий ветерок шевелил ее легкую льняную блузку. Она закрыла глаза и провела пальцами по своим коротким черным кудряшкам. Когда она открыла глаза, то увидела Стурма, задумчиво стоящего у бушприта.

– Не унывай! – сказала она, хлопнув его по спине. – Ветер попутный, и Тиролан, похоже, знает свое дело. Мы скоро будем в Каэрготе.

– Наверное, – ответил Стурм. – Но я не могу не волноваться. В последний раз я совершал морское путешествие в этих водах еще мальчиком. На том корабле была магия, и какое-то время все шло плохо для меня и моей матери.

– Но ведь ты прошел через это, не так ли?

– Да.

– Тогда успокойся! Ты рыцарь во всем, кроме церемониального смысла, и собираешься вернуть свое законное наследие. Может быть, ты этого не понимаешь, но у меня тоже есть семья в Соламнии.

– Ут-Матары?

Она кивнула:

– Я не общалась с ними с тех пор, как мой отец покинул нас. Во всех моих путешествиях я никогда не отправлялась в Соламнийские равнины. Когда ты объявил о своем намерении отправиться на север, мне показалось, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы провести там кое-какие исследования. – Она подняла бровь. – Ут-Матары тоже принадлежат к рыцарскому роду, ты же знаешь.

– Нет, я этого не делал. – Он вдруг понял, что на самом деле знает о ней очень мало.

Она оставила его у бушприта и спустилась вниз. Стурм расстегнул ремень под подбородком и снял шлем. Медные рожки-близнецы были испачканы, и сегодня вечером ему придется их отполировать. А пока он прижимал шлем к груди, позволяя морскому ветру растрепать его длинные спутанные волосы.

– Приветствую вас, капитан Тиролан – сказал Стурм в ярком утреннем свете.