Чтение онлайн

Помолчали.

"Ерунда какая-то, - подумал Асеев.
– Ведь друзья были водой не разольешь, а встретились - и поговорить не о чем..."

– Ну, а ты-то чем нынче увлечен?
– наконец прервал молчание он.

– Да все тем же, чем и всегда, - меланхолично ответил Калуца. Потом вдруг оживился, хитро ухмыльнулся и спросил: Слушай, у тебя сейчас время есть?

– Двое суток.

– Что - двое суток?

– До рейса к Земле. Время убиваю.

– И как убивается?

В лице Калуци что-то переменилось, интонация тоже кое-что обозначала. Когда Калуцу в детстве одолевала новая идея, и он нес ее друзьям, боясь расплескать, то первым делом начинал исподволь выяснять, чем те заняты в данный момент, и не будет ли его новое предложение смехотворным на фоне текущих грандиозных планов. В такие моменты его интонации сканировали интервал от безразличных до пренебрежительных.

Асеев теперь понял, что Калуца вышел на связь неспроста. Он, этот Калуца, всегда был себе на уме. И всегда из любой ситуации выдавливал для себя максимум полезного. Дружеские чувства сомнению не подлежат, но, похоже, не только они являлись причиной данного звонка. Возможно, конечно, ему только сейчас что-то стукнуло в голову, но это - вряд ли...

– Тебе чего надо, Ричард? Говори прямо. Времени у меня вагон. Я ведь вижу, что ты опять носишь в себе откровение, тебя им расперло, вот ты и вспомнил, что я где-то существую.

– Да нет, я просто хотел тебя увидеть.., - Калуца помялся.
– Ладно, чего уж там. Перед кем другим, а уж перед тобой оправдываться нет смысла... В принципе, мне понадобилась консультация по твоему профилю, вот я и вспомнил... Не знаю, удобно ли вот так. Может, позже? Встретимся, как следует поговорим.

Асеев этого не любил. Если есть дело, надо его делать, или не делать. А откладывания на потом почти равнозначны решению: не делать. С откладыванием на потом принятия решения о принятии решения, и далее по кругу.

– Так, Ричард, "А", или "Б"? Что касается удобства, то я сижу очень удобно. Видишь - кресло? Куда хочу, туда и верчусь! Связь устойчивая. Или тебя паузы смущают? Или мой строгий вид?

– Ничего меня не смущает!.. Ну, хорошо... Давай, так сказать, в предварительном порядке... А о деталях...

– Начинай, родной. Детали - потом.

– Ну, вот такая гипотетическая задача. Предположим, я хочу полететь куда-нибудь в космос...

– Точнее.

Калуца поежился. Он понимал, что теперь Асеев с него не слезет, пока не уяснит задачу полностью. И в детстве было так же. Он - Рябчик - выдумывал какую-нибудь бредовую идею, что-то вякал невнятное, после чего Командор брал его за глотку, вытряхивал суть и загонял упомянутую идею в совершенно конкретные рамки, после чего она, к вящему удивлению Калуци, оказывалась вполне реализуемой. А Сому было все равно, чем заниматься, лишь бы не сидеть... А идей было много, и какие! И жизнь наполнялась стремлением к цели. Какое было время... Боже, какое счастливое время!..

– Чтоб тебе лопнуть!.. Хорошо. Хочу полететь к Юпитеру.

– Великолепная мысль! Зачем?

– Хочу там заняться научными исследованиями.

– Что, Юпитер будем изучать?

– Нет, мозги возле Юпитера, - произнес Калуца с вызовом.

– То есть, верность мозгам ты сохранил?

– Слушай, Иван, кончай валять дурака!

– Хорошо, не буду, - покладисто согласился Асеев. Вопрос: а, допустим, Луна тебя не устроит?

– Луна? Зачем мне... А! Нет. Давай я лучше сформулирую, что бы я хотел в идеале, но ты меня не перебивай.

– Попробуем так.

– Вот идеальная ситуация. Какое-нибудь космическое судно. Народу, желательно, немного, в общем, чтобы не мешали и нос не совали. На борту я и моя аппаратура.

– Масса?

– Чего масса?
– опешил Калуца.

– Аппаратуры. Граммы, килограммы, тонны?

– Ну.., я не знаю... Сколько там... Тонны три.

– Недурно!

– Что, много?

– Да нет, я так... Это уже не багаж - это груз.

– И что?

– Ничего. Продолжай. На борту ты, твоя аппаратура. И?

– И мы пролетаем через некоторую точку в окрестностях Юпитера.

– Координаты? Скорость?

– С ума сошел! Я их что, помню?!

– Но они, в принципе, известны?

– Приблизительно.

– А допуски по координатам.

– Н-нет... Ну, там... Я не знаю...

– Ясно. Что еще?

– Да все. Какие-нибудь люди хорошие. Спокойные.

– Сколько?

– Человека три-четыре... Слушай, Ваня, ты меня морочишь, да?

– Отнюдь. Что еще?

– Все.

– Все?

– Все, все!

– Люди твои, или.., хм.., произвольные?

– Можно произвольные, но чтобы согласились помочь.

– А именно?

– Я буду записывать биопотенциалы и... разные такие штуки проделывать.

– Что еще?

– Это все.

– И ты хочешь, чтобы я оценил возможность реализации такого проекта?

– Да.

Асеев откинулся в кресле и уставился в потолок.

– Сроки?
– наконец поинтересовался он.

– Да, в общем, любые. Лишь бы до смерти успеть.

– Х-ха... Эта твоя любимая точка, она что, вместе с Юпитером летает?

– Н-нет.., - Калуца уставился на Асеева.
– А я не знаю!.. Да нет, стоит на месте.

– Но Юпитер тебе нужен в это время неподалеку?

– Ну, желательно... А куда он денется?

– Но ты хоть в курсе, что у него период обращения по орбите - лет двенадцать?

– Серьезно?!

– Послушай, Ричард, - Асеев поджал губы, - если бы это был не ты, а кто-то другой я бы решил, что имею дело с помешанным. Но это - ты. Что ты затеял? Если это не шутка.

– Да нет, Командор, это не шутка. Под этим имеется гипотеза.

Асеев покивал.

– Жаль.

– А почему жаль.

– Потому что в чистом виде создание такой ситуации невозможно.

– А не в чистом? Что ты имеешь ввиду?

– Вот что. Какое у тебя положение? Ты кто - энтузиаст одиночка.

– А-а-а.., - Калуца ухмыльнулся.
– Нет, я замдиректора весьма солидного учереждения, именуемого ИВНД.

– Название многообещаюшее. Профиль?

– Изучаем высшую нервную деятельность.

– Великолепная стезя!
– похвалил Асеев.
– Почему бы вашему институту не попытаться пробить спецрейс?

– Куда?

– Туда. О чем мы толкуем?

– А как его туда пробить?

– Доказать в инстанциях научную значимость, собрать мнения авторитетов и так далее. Использовать официальный нажим на наше Управление.

Невооруженным глазом было заметно, что Рябчик там, за экраном, пригорюнился и закручинился.

– Так что?
– поинтересовался Асеев, выдержав паузу.