Чтение онлайн

Мы прошли по коридору до ближайшей скамеечки и сели. Для чего здесь были расставлены эти скамеечки, я не понял. Вероятно, для таких вот случаев.

– Я вас слушаю, - сказал Сомов после некоторой паузы.

– Я - следователь.

– Я знаю. Калуца предупредил.

– Ага... Гиря Петр Янович.

– Сомов... Владимир Корнеевич.

Эту паузу я отметил. Так, на всякий случай.

– Рад знакомству, - оказал я.

– Я, в принципе, тоже. Предпочитаю на ты и без отчеств.

– Принято.

– "Вавилов"?

– Он.

– Почему? Вроде все уже успокоилось.

Я вкратце рассказал про комиссию, про Шатилова, про шефа и про себя.

Он почему-то вздохнул, и этим мне понравился. Он понял, что к чему, и это был первый плюс мне. Потому что этот Сомов вроде бы не должен понять. Он планетолог, ученый и вряд ли наши космические страсти могли иметь к нему отношение. Он не мог быть осведомлен обо всем этом. А, следовательно, с момента аварии и кончая сегодняшним днем с ним что-то происходило такое, что он вынужден был расширить свой кругозор.

– Давай так: ты спрашиваешь - я отвечаю. Если не знаю говорю "не знаю". Если не могу ответить - говорю "не могу". Если не хочу - значит "не хочу".

– Принято. Буду записывать.

Он кивнул. Я мог бы и не предупреждать - имею право. Но почему-то не захотел этого делать. Дело не в том, что он играл "в открытую". Эта "открытая" - та еще "открытая"... Дело было в том, что он дал понять, что не собирается меня обманывать.

Он скажет только то, что сочтет нужным, и это будет правдой. С единственной оговоркой. Это будет его правдой. Потому что истина одна, а правд много. Меня же в данном случае интересует истина в виде фактов. Тут Спиридонов не ошибся ни в выборе кандидатуры, ни в том, что отрезал меня от информации. Теперь я был почти уверен, что информаторий его работа. Мой козырь тот, что я гол как сокол. Ничего не знаю, кроме содержимого официальных бумажек и мнений тех, с кем успел встретиться. Это значит, во всяком случае, что я не смогу подсознательно давить на своих контрагентов. Я буду только фильтровать информацию.

– Начнем?
– я включил кристаллофон.
– Кто рекомендовал тебя в состав экспедиции?

– Никто. Скорее всего, я попал в него случайно. Нужен был планетолог, его искали и нашли.

– Считаешь, что выбор был удачен?

– В известной мере. Хотя, с другой стороны, я специалист по планетам земной группы. Не знаю... Такое впечатление, что меня отобрали не по профессиональному признаку.

– Странно. Не находишь?

– Нахожу. И тем не менее.

– Вы выполнили свою главную задачу?

Сомов улыбнулся и искоса на меня посмотрел. Но ответ был совсем не тот, который я ожидал.

– Да, - сказал он.

Я намеренно не сопроводил вопрос оборотом "считаешь ли". А он это понял, и тем не менее... Из этого вывод... Нет уж, выводы потом. С точки зрения ЭТОГО Сомова экспедиция выполнила свою задачу. Где именно, до Урана, возле Урана, после Урана - не имело значения. Она ее выполнила, и все тут!

– Были ли пункты, оставшиеся невыполненными?

– Да.

– Возле Урана?

Он опять улыбнулся. Я понял, что на этот вопрос, он или не хочет, или не может ответить.

– Ну, хорошо. Вот эта авария...

– Катастрофа, - поправил он.

– Да, катастрофа. Она произошла сразу или... как-то постепенно?

– Или, - сказал Сомов.
– Сначала была первая часть, а уж потом двигатель разлетелся в прах.

– После первой кто-то пострадал?

– Да. Погибли трое, а мой однофамилец получил дозу облучения.

– Но "Вавилов" сохранял, так сказать...

– Нет. Мы лишились всех средств связи и навигации. Судно было неуправляемо. Мы не могли даже примерно определить траекторию. Вообще говоря.., мы были обречены.

– И тогда?

– И тогда мы, если можно так выразиться, устроили маленький ядерный взрыв в космосе. Вспышку заметили, на счастье довольно близко дрейфовала "Генуя", они нас и выудили из обломков.

Про "Геную" я был в курсе, но то, что взрыв был устроен намеренно и не подозревал. Черт бы не побрал этого Спиридонова!

– Скажи, а вас могли бы обнаружить, если бы вы не устроили взрыв?

– Шансы, как потом выяснилось, были. И даже весьма приличные. Но мы не могли рисковать. Нам нужно было сто из ста.

– Почему?

– Кто-то из нас должен был вернуться на Землю.

– Кто именно?

– Безразлично. Хотя лучше всего, если бы вернулся Калуца.

– Почему?

– Так оптимальней. Вышло совсем хорошо, вот только... Сомов.

– Он погиб во время взрыва?

– Нет, до того.

– Умер?

Сомов глянул на меня в упор. Я даже удивился той искре неприязни, которая промелькнула в его глазах.

– На этот вопрос я ответить не могу.

– Не можешь или не хочешь?

– А на этот вопрос я отвечать не хочу.

– Хорошо. Как же вам удалось уцелеть при взрыве?

– Очень просто. Мы с Калуцей отсиделись в спасательном боте неподалеку, а Свеаборг...

– Он находился... в судне? Или на судне? Как правильно?

– Он находился на борту "Вавилова".

– А разве нельзя было сделать так, чтобы все произошло автоматически? С задержкой во времени, чтобы вы успели удалиться на безопасное расстояние?

– Вероятно, можно было. Но - время! И нам нужна была стопроцентная гарантия.

– Свеаборг сам решил остаться?

Щека у Сомова дернулась.

– Ты полагаешь, что такие вопросы можно задавать?

– Да, - сказал я, - извини...

– По-моему, мы исчерпали тему. Вряд ли я смогу сообщить тебе еще что-либо интересное. И вряд ли все остальное имеет значение. Этого достаточно.

– Достаточно для чего?

– Для тебя.

– Ты полагаешь?

– Убежден.

Он убежден! А я вот что-то не очень. Ладно, посмотрим...

– Последний вопрос. Очень хотелось бы узнать, как вам удалось сделать из ядерного реактора взрывное устройство. У меня, видишь ли, сын сдает за третий курс "ядерные двигательные установки". И он, между прочим, тоже планетолог.

– Приятно слышать... Так вот это и есть главный секрет фирмы. Только специалист может оценить все изящество решения!.. Сыну передай привет и скажи, чтоб не валял дурака. Потом может оказаться весьма кстати.

– Передам. С этим покончили. Теперь давай перейдем к другой теме.