Чтение онлайн

Официально этот район назывался «Сектор 13» или «Технический Уровень». Неофициально — «Сектор Теней», «Яма» или просто «Там, где тебя зарежут за ботинки».

Мы спускались туда на огромном грузовом лифте, предназначенном для вывоза мусора и доставки тяжелой техники. Платформа скрипела, тросы гудели басом. Наш «Зубр» занимал почти всю площадку. С каждым этажом, пролетавшим мимо сетчатого ограждения, воздух за бортом менялся. Исчезал стерильный запах озона и дорогих духов. Появлялся тяжелый, маслянистый дух жареной синтетики, канализации, дешевого табака и нелегальной алхимии.

— Граф, ты уверен, что нам сюда надо? — Тая нервно поглаживала цевье автомата, глядя, как мимо проплывают этажи, исписанные светящимися граффити. На одном из балконов кто-то разделывал тушу химеры прямо на бельевых веревках. — Зуб говорил, что здесь могут разобрать на органы даже боевого голема, если он зазевается.

— Зуб драматизирует, набивая цену своим связям, — я смотрел на показания сканеров, которые сходили с ума от обилия помех. — Здесь просто свободный рынок. А свободный рынок не терпит слабаков и дураков. Держись уверенно. Мы не жертвы, которые заблудились. Мы — клиенты с деньгами и очень плохим характером.

Платформа с лязгом ударилась о дно шахты. Створки ворот разъехались, выпуская клубы пара. Мы въехали в подземный город. Здесь не было неба. Его заменяли переплетения труб, кабелей и мостков, с которых капал конденсат. Свет здесь был рыжим, дерганым — от тысяч китайских фонариков, голографических вывесок ломбардов и чадящих факелов у входов в притоны. Узкие улицы были забиты ларьками, контейнерами и просто развалами на земле.

Здесь продавали все. Я видел лавку с вывеской «Свежие органы: печень тролля, глаза виверны, почки должников». Рядом торговали паленой водкой «Слеза Императора» и запрещенными заклинаниями крови, записанными на грязных кристаллах. Чуть дальше группа гоблинов-механиков в промасленных комбинезонах торговалась с мрачным орком за побитый кибер-протез руки.

Наш броневик рассекал эту пеструю толпу, как ледокол. Местные провожали нас настороженными, цепкими взглядами. Они оценивали: сколько в нас металла, сколько мяса и сколько патронов в ленте турели. Турель на крыше, которую я перевел в режим «свободной охоты», лениво поворачивалась из стороны в сторону, отслеживая резкие движения. Это работало лучше любого дипломатического паспорта.

— Нам к «Железному Гансу», — скомандовал я Коршуну, сверяясь с картой, которую скинул Зуб. — Это в промзоне, за рынком рабов. Тупик Котельщиков, ангар 4.

— Принято. Жуткое место, — прокомментировал Коршун, объезжая лужу, в которой плавало что-то, подозрительно напоминающее человеческое ухо. — Идеальное для нас.

Мы остановились у огромных ржавых ворот, украшенных черепом какого-то кибер-зверя с вваренными в глазницы камерами наблюдения. Я вышел из машины. На мне был простой кожаный плащ поверх скрытой брони и те самые очки-сканеры. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным металлической пылью.

— Ждите здесь, — бросил я своим. — Коршун, глуши двигатель, но не выключай силовое поле. Тая, если кто-то подойдет ближе чем на два метра — стреляй. Сначала в воздух, потом в колено.

— Поняла.

Я подошел к воротам. Бронированное окошко с визгом открылось, на меня уставился глаз с механической диафрагмой, зумируясь на моем лице.

— Ганс не принимает туристов, — прохрипел голос из динамика. — Вали в верхний город, пижон.

— Я от Зуба, — я поднес к камере перстень-печатку с эмблемой волка, перекусывающего колючую проволоку. — И я привез то, что заставит Ганса не просто открыть дверь, а постелить мне красную дорожку. Схемы.

Глаз мигнул, сканируя печать. Послышался звук отпираемых замков — тяжелый, многоступенчатый лязг. Ворота со скрежетом поползли в стороны.

Внутри ангара было жарко, как в преисподней. Пахло раскаленным металлом, озоном и флюсом. Пространство было забито горами хлама: разобранные двигатели глайдеров, остовы шагоходов, кучи спутанных проводов. В центре этого хаоса возвышался трон, сваренный из выхлопных труб.

Хозяин, Ганс, был дварфом-полукровкой. Коренастый, с плечами шириной в дверной проем, бородой, заплетенной в косички с гайками, и с механической рукой-манипулятором вместо левой кисти. Он копался в недрах какого-то сложного узла, окруженный стайкой помощников — мелких, юрких гоблинов в сварочных масках. В углу на цепи сидел кибер-варг, грызущий титановую кость.

— Зуб сказал, ты безумец, — пробасил Ганс, не оборачиваясь. Его голос резонировал в груди. — Сказал, ты выжил в Усадьбе Воронцовых. Я думал, он врет или перепил настойки на мухоморах. Но судя по фону, который от тебя идет... ты либо ходячий реактор, либо очень везучий труп.

— И то, и другое, — я подошел ближе, игнорируя рычание варга. — Мне нужны компоненты, Ганс. Специфические. И срочно.

Ганс наконец повернулся. Его правый глаз был живым, карим, а левый заменял многофункциональный окуляр.

— У меня все специфическое. Вопрос в цене. Платишь чем? Имперскими кредитами? Они здесь не в ходу, инфляция. Золотом? Или органами?

— Информацией. И технологией.

Я достал из кармана защищенную флешку.

— Здесь чертежи эфирного фильтра. Модификация "Ворон-1". Позволяет очищать ману от токсинов Пустоши и радиации "Серой Зоны" с эффективностью 85%. Не требует дорогих катализаторов, работает на резонансе.

Ганс замер. Его механическая рука с жужжанием разжалась, уронив отвертку. В ангаре повисла тишина, даже гоблины перестали стучать молотками.

— Ты врешь, — тихо сказал дварф. — Имперские фильтры "Эгида" дают максимум 60% очистки. И стоят как крейсер.

— Имперские фильтры строят маги, которые пытаются договориться со стихией. А этот строил инженер, который знает физику волн. Стоячие волны, Ганс. Интерференция. Грязь просто выпадает в осадок. Проверь.

Я кинул ему флешку. Он поймал ее на лету своим манипулятором, с щелчком вставил в порт прямо на своем запястье. Его глаз-окуляр загорелся синим, по радужке побежали строки кода и чертежи.

Минуту он молчал, лишь губы шевелились, беззвучно ругаясь. Потом он шумно выдохнул.

— Твою ж мать... Это... Это охренительно элегантно. Ты использовал обратную петлю обратной связи...

— Ага.

— Это стоит миллионы, парень. Если продать Демидовым или Строгановым, они озолотят.

— Я не продаю патент, — жестко оборвал я его блеск в глазах. — Я продаю лицензию на производство ограниченной партии. Сто штук. Для нейтральных Кланов. Мне нужно, чтобы эта технология пошла в народ, а не осела в сейфах Императора под грифом "Секретно".