Чтение онлайн

–  Ушел в кубрик посмотреть, нет ли свободного места.

–  Зачем в кубрик, если есть каюта, - Максимов открыл дверь.
– Прошу, заходите!

–  Спасибо. Если только не помешаем.

–  Не помешаете.

Максимов едва успел открыть дверь, как девочка проснулась, выскользнула из объятий матери и юркнула в каюту. Через несколько минут пришел и молодой отец семейства. Здесь, в ярком свете, Максимов смог разглядеть своих попутчиков. У лейтенанта были мягкие розовые щеки, как будто не тронутые бритвой, и тонкие усы, словно нарисованные тушью. Темные глаза смотрели в сторону. В отличие от многих офицеров, послуживших на флоте, любителей щегольнуть, он был одет строго по форме: шапка, отороченная цигейкой, грубошерстная шинель.

Молодые чувствовали себя скованно, зато девочка моментально протянула ручонки к Максимову и спросила, глядя на грудь:

–  Дедушка, это у тебя что?

–  Орденские ленточки, - сказал Максимов.

–  Ленточки?

–  Да, да, полоски, заменяющие ордена и медали.

–  А что такое ордена?

–  Ну как тебе сказать… Награды.

–  А почему у папы нет орденов?

–  Папа молодой, а я, видишь, старый.

–  А папа тоже будет старый?

–  Будет старый, только не скоро.

–  Завтра?

Максимов улыбнулся, ему нравилось разговаривать с ребятами. Он и у взрослых, своих сослуживцев, ценил способность безбоязненно ставить прямые, ясные вопросы. А у детей эта откровенность и нетерпение были особенно приятны. Они еще не научились ждать, не знают, что такое время. Скоро - значит сейчас или, во всяком случае, сегодня. Не скоро - это завтра или, в крайнем случае, послезавтра.

Он взял девочку за руку, и маленькая мягкая ладошка утонула в его руках. Прищурив улыбающиеся глаза, он присел на корточки.

–  А мы ведь еще с тобой не познакомились. Скажи, как тебя зовут?

–  Таня. А у тебя есть девочка? Мать заволновалась.

–  Таня, нельзя называть дядю на «ты».

Она краснела, испытывая неловкость за фамильярное обращение, хотя Максимову это как раз было по душе.

–  Она знает, что к дедушке обращаются на «ты», - успокоил ее Максимов.
– Так вот, Танечка, девочки у меня нет.

–  А мальчик?

Трудно было Юру, студента кораблестроительного института, назвать мальчиком: косая сажень в плечах и ростом выше отца. Вот только ямочка на одной щеке осталась совсем детская.

–  Мальчик у меня есть. Юра.

–  И у меня есть мальчик.
– Таня порылась в карманчике платья и достала маленькую, с мизинец, куклу. Она подумала и сказала, глядя Максимову в глаза: - Тоже Юра!

–  Ты к кому же едешь?
– спросил Максимов.

–  К тебе.

Максимов понимающе кивнул:

–  Ну что ж, ко мне так ко мне. Милости прошу.

–  Таня, что ты говоришь?!
– опять всполошилась мать.

* * *

В губу Энскую пришли ночью. На пирсе Максимова ждали машина, дежурный по соединению и офицер, который появился, подобно призраку, невесть откуда и, проверив документы лейтенанта, так же незаметно исчез.

–  Эту семью устроить на плавбазе, - распорядился Максимов.

–  Товарищ адмирал, у нас гости из Москвы, - смущенно объяснил дежурный.
– Все каюты заняты, даже своих офицеров пришлось потеснить. На плавбазе их устроить невозможно.

Максимов посмотрел на молодую семью. Женщина держала на руках уснувшую девочку, а лейтенант поставил чемоданы на снег и переминался с ноги на ногу. Максимов велел дежурному позвать их в машину.

Лейтенант заглянул в окошко «Волги»:

–  Спасибо, нам неудобно беспокоить вас, товарищ адмирал.

–  Садитесь, - коротко бросил Максимов и, перегнувшись назад, нажал ручку двери.

В дороге молчали.

Когда машина остановилась у дома, Максимов сказал:

–  Переночуете у нас, а завтра видно будет.

Молодые люди послушно пошли за Максимовым. Хозяйка дома, в легком халате, в шлепанцах на босу ногу, но тщательно причесанная, открыла дверь и остановилась удивленная, что муж не один.

–  Встречай гостей, Анна Дмитриевна. Прибыли со мной. Устраивай.

Анна Дмитриевна засуетилась:

–  Проходите, раздевайтесь…

Она взяла спящую девочку из рук матери и, стягивая шубку, загляделась на румяное личико ребенка, вспомнив своего собственного, теперь уже взрослого, сына. Она помогла раздеть девочку и уложила ее в столовой на диване. Потом пригласила мужа и гостей на кухню.

За ужином разговорились об училище подводного плавания, хорошо знакомом Максимову по тем сравнительно давним временам, когда он преподавал на кафедре тактики.

–  Как там живет ветеран подводного флота Михаил Кузьмич Назаров?

–  Ушел в отставку, общественными делами занимается. Ответственный секретарь военно-научного общества. А училища не забывает.

–  А начальник кафедры минно-торпедного оружия Василевский еще существует?

Максимов живо представил себе ловкого конъюнктурного человечка, родственники у него в Америке, во время космополитической кампании он из кожи лез, обвиняя всех и вся в преклонении перед Западом…

–  Уволен в отставку… Пристроился где-то в училище морского флота, - нехотя ответил лейтенант.

–  Вам известна судьба аса подводного флота Петра Денисовича Грищенко? Как раз при мне он возглавлял кафедру тактики.

–  Тоже в отставке. Вы, наверно, читали его мемуары? Здорово же он в Кильскую бухту прорывался и ходил под самым носом у немцев, ставил мины, а те подрывались и открытым текстом вопили - спасите, помогите…

Максимов отмалчивался, чувствуя неловкость: о мемуарах Грищенко он много слышал, а вот все недосуг было прочитать. Радовало, что у молодых велик интерес к прошлому. Вот и здесь в соединении офицеры ни одной новой книги об Отечественной войне не пропустят…

И когда, таким образом, перебрали почти всех сослуживцев, оказалось, что начальник училища старый знакомый Максимова еще по Испании.

–  По Испании?
– удивился лейтенант.

–  Пришлось и там побывать.

Лейтенант хотел еще о чем-то спросить, но вмешалась Анна Дмитриевна:

–  Пора спать. Люди с дороги, устали. Пощади их. Надо отдохнуть.

Вера, жена лейтенанта, растроганно сказала:

–  Спасибо вам! Большое спасибо!

–  За что?
– удивилась Анна Дмитриевна.
– Какая тут может быть благодарность? Мы с Мишей тоже молодыми были, и нас так же принимали старшие.