Толкование книг Нового Завета Иакова
Шрифт:
Но тем же самым языком, которым мы славим Бога, продолжает Иаков, мы проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Это и есть вероломство, или предательство. Даже грешник сохраняет в себе подобие Божие, которое, будучи крайне осквернено грехопадением, тем не менее, не может быть полностью изничтожено в нем. Люди остаются подобными Богу во многих отношениях – в частности, наличием ума, самосознания, разума, морального естества, чувств и воли.
Сколько же трагической непоследовательности и лицемерия в том, что из тех же уст исходит благословение и проклятие. И все же каждый верующий в некоторой степени повинен в таком лицемерии. Не одни только нечестивые книжники и фарисеи, славившие Бога, но потребовавшие распять Его Сына, обвинив Его в богохульстве, согрешили. Петр признал в Иисусе Мессию, сказав Ему: «Ты – Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16), но когда Господь предстал на суде перед первосвященниками, «он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: “прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня”. И выйдя вон, плакал горько» (Мф. 26:74-75). В другом случае даже апостол Павел не смог обуздать своего языка и сгоряча бросил первосвященнику: «стена подбеленная» (Деян. 23:3). И хотя он не знал, что разговаривает с первосвященником (ст. 5), с его уст все-таки сорвались слова, которые не подобает произносить слуге Божьему.
Не должно, братия мои, сему так быть, восклицает Иаков. Ou chre (не должно) является ярко выраженным отрицанием и употребляется в Новом Завете только здесь. Под этим подразумевается, что в жизни христианина не должно быть места двусмысленным речам, которые подрывают основы праведной, освященной жизни. Преобразив нас, Бог наделил нас способностью к новым, избавленным от греховности и всякого порока речам, и Он требует от нас, чтобы мы, став Его детьми, говорили только то, что свято и праведно. «Но да будет слово ваше: “да, да”, “нет, нет”» (Мф. 5:37).
Иаков поясняет эту истину с помощью очередного сравнения. Сначала он задает риторический вопрос: Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода? Очевидный ответ – «нет». Из одного и того же источника не может течь разная вода.
Ссылаясь, несомненно, на следующие слова Иисуса – «Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?» (Мф. 7:16) – Иаков утверждает: Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. И опять очевидным и ожидаемым ответом будет «нет». Подобное обстоятельство противоречило бы самой природе. Далее он красноречиво заявляет: Также и один источник не может изливать соленую и сладкую воду. Это также невозможно, и не один разумный человек не поверит в обратное.
Злое сердце не может быть источником добрых слов и деяний. Из порочного сердца не исходят праведные слова. «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые… Итак, по плодам их узнаете их» (Мф. 7:18, 20).
Как было сказано выше, Иаков постоянно противопоставляет то, что должно быть, тому, чего быть не должно. С одной стороны, он утверждает: «Вот что будет, если вера ваша истинна», с другой – «Вот что должно быть, если вера ваша истинна». Поскольку Иисус соделал нас праведниками, то и поступки наши и слова должны быть праведными согласно Его воле и Его могуществу.
13. Мудрость земная и мудрость небесная (Иак. 3:13-18)
Мудр ли и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью. Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину. Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская, ибо, где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое. Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна. Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир (3:13-18)
Как Писание, так и древние философы во главу угла ставили мудрость, которая, в широком смысле, является не просто фактическим знанием, но образом жизни, при котором подобающим образом воплощаются известные истины. Соломон писал: «Главное – мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум» (Пр. 4:7). Примерно за девять столетий до него, в I веке до Р.Х. римский философ Цицерон утверждал, что мудрость есть «лучший дар богов» и «матерь всякого блага». Они оба полагали мудрость высочайшим и самым замечательным и ценным из всего, чем только может обладать человек. Но именно иудеи первыми поняли, что истинная мудрость кроется не в знании, а в поведении. Таким образом, глупцом считался тот, кто знал истину, но не спешил ей воспользоваться. Для иудеев мудрость выражалась в умении жить праведно.
В Ветхом и Новом Завете ясно сказано, что мудрость бывает двух видов – мудрость человеческая и мудрость Божья, то есть мудрость земная и мудрость, ниспосланная свыше. В Ветхом Завете слова мудрость и мудрый встречаются около трех сотен раз, причем в одной только Книге Притчей Соломоновых они упоминаются около ста раз.
Царь Соломон прежде всего искал мудрости:В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: проси, что дать тебе. И сказал Соломон: Ты сделал рабу Твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил пред Тобою в истине и правде и с искренним сердцем пред Тобою, Ты сохранил ему эту великую милость и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его, как это и есть ныне… Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим? И благоугодно было Господу, что Соломон просил этого. И сказал ему Бог: за то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, – вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе (3 Цар. 3:5-6, 9-12; ср. 4:29-31; 5:12; 10:23-24).
Впрочем, духовная мудрость Божья была доступна всем, включая Соломона. Мудрость, о которой он взывал к Господу и которая была ему ниспослана, в то время несомненно имела отношение в первую очередь к повседневному управлению Израилем. Соломону требовалась мудрость, чтобы решать проблемы экономического, военного и социального характера, а также другие вопросы, которые постоянно возникали во взаимоотношениях царя с собственным народом и сопредельными государствами.
Книга Екклесиаста, которая, по мнению большинства ученых, была написана Соломоном (см. 1:1, 12, 16; 2:4-9), названа ветхозаветным кладезем премудрости, наряду с Книгой Иова, псалмами, притчами и Песней песней Соломона. Однако мудрость, о которой говорит Соломон в книге Екклесиаста, при ближайшем рассмотрении представляется сугубо человеческой. Она имеет отношение к человеческому мировоззрению, к тому, как человек видит мир своим падшим, эгоистичным и греховным взором. В ней раскрывается бесполезность, бессмысленность, тщета, разочарование и даже безумие человеческой мудрости без мудрости Божьей.
Вот что говорил о себе сам Соломон: «вот, я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания. И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Ек. 1:16-18). Другими словами, человеческая мудрость абсолютно несостоятельна.
Царь Соломон вкушал всевозможные удовольствия, наслаждался богатством, жил «на широкую ногу», обладал большими знаниями, веселился, пил вино, создавал свою империю, коллекционировал предметы старины, развлекал себя музыкой, предавался любовным утехам, стремился к великим свершениям и даже безумствовал (2:1-11). И хотя он признавал, что человеческая мудрость превосходит глупость, он, тем не менее, пришел к выводу, что удел как мудрого, так и глупого одинаков – смерть! (ст. 12-16). Он также прямо заявлял, что основой человеческой мудрости и ее движущей силой является «эго». Во 2-й главе он часто ссылается на свой «ум», «плоть» и «сердце». В этот период своей жизни Соломон сам был центром своих желаний и свершений; и понял, что «эго» ненасытно по природе своей. Но расплатой всегда бывает отчаяние, презрение к жизни, суета и томление духа (2:17-23).
Соломон понимал, что материальные блага, к которым он стремился и которыми недолгое время наслаждался, были «от руки Божией» (2:24-25); но когда он «увидел все дела Божии, [он] нашел, что человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого» (8:17). Ему было известно, что человеческая мудрость, свершения и наслаждения заводят человека в тупик и что единственный источник самореализации и счастья суть познание Бога и любовь к Господу (12:1-14). И все же представляется вполне очевидным, что, занимаясь написанием Книги Екклесиаста, он не предал себя Богу, что, как он сам знал, было бы ответом на чаяния его сердца. Если кроме человеческой мудрости ничего больше нет, то вполне справедливо звучат его пронизанные цинизмом слова: «ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе», поскольку «блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие делаются под солнцем» (4:2-3). Иначе говоря, в таком случае лучше вовсе не родиться.
Это не та мудрость, которой Господь наделяет и желает наделять Свой народ. Выводя израильтян из Египта в землю обетованную, Он сетует на них: «О, если бы они рассудили, подумали о сем, уразумели, что с ними будет!» (Вт. 32:29). Господь пекся об их духовной мудрости, которая могла бы вернуть их на путь истинный.
«Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! – призывает псалмопевец. – Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом» (Пс. 2:10-11). После того как иудеи попали в вавилонский плен к царю Навуходоносору, Бог даровал Даниилу и трем его товарищам «знание и разумение всякой книги и мудрости, а Даниилу еще даровал разуметь и всякие видения, и сны» (Дан. 1:17; ср. 5:14). Этот юноша, «человек Божий», сказал: