Чтение онлайн

Конец этой главы показывает нам Израиль, с торжеством вступающий на противоположный берег Чермно-го моря, и полчища фараона, погибшие в волнах того же моря. Этот факт доказывал очевидную неосновательность как опасений израильтян, так и надменных речей египтян. Славное дело Иеговы уничтожило и те, и другие. Те же воды, которые послужили охранною стеною для искупленных Иеговы, сделались могилою фараону; ищущие верою находят путь, по которому можно идти; другие же находят там могилу. Эта знаменательная истина, которая нимало не опровергает факта, что, покусившись перейти Чермное море, фараон открыто и решительно противился воле Божией; так всегда будут постыжены все, подражающие делам веры. Блаженны те, которые хотя бы с трудом могут ходить верою! Они идут стезёю неизречённых благословений Божиих, стезёю, испещрённою, быть может, их ошибками и немощами, но начатой в Боге, продолжаенной в Боге и оконченной в Нем. Проникнемся же сознанием Божественной действительности, спокойной возвышенности и святой независимости этого пути.

Прежде, чем расстаться с этой изобилующей поучениями частью книги Исход, мы хотим вспомнить слова апостола Павла, относящиеся к столпу и морю. "Не хочу оставить вас, братья, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все пошли сквозь море" (1 Кор. 10,1-2). В этих словах заключается глубокое и драгоценное поучение для христианина, потому что апостол продолжает, говоря: "А это были образы для нас" (ст. 6), научая нас таким образом своим Божественным авторитетом видеть "в столпе и море" тип крещения Израиля; и действительно, это знаменательный и назидательный прообраз. Получив это крещение, израильтяне начали своё странствование по пустыне, между тем, как Тот, Чьё имя - "любовь", уготовал для них и "духовную пищу", и "духовное питие" в пустыне. Другими словами, они явились типом народа, мёртвого для Египта и всего, имевшего отношение к Египту. Столп укрывал их от врагов их; море отделяло от Египта; таким же образом укрывает крест и нас от всего, что могло бы восстать против нас: мы перенесены на ту сторону могилы Иисуса; отсюда начинается наше странствование по пустыне мира сего; здесь мы начинаем вкушать манну небесную, пить воду, истекающую из "духовного камня", направляя наш страннический путь к земле покоя, обетованной нам Богом.

Замечу здесь, что необходимо понять разницу, существующую между переходом чрез Чермное море и переходом чрез Иордан. И то, и другое событие осуществились в смерти Христа. Но первое из них представляло собою отделение от Египта, второе же - вступление в землю Ханаанскую. Крестом Христовым верующие не только отделены от лукавого века сего, но Бог их ещё и вывел обновлёнными из гроба Христа, "воскресил с Ним и посадил на небесах во Христе Иисусе" (Еф. 2,6-7). Итак, хотя и живущие ещё среди Египта, христиане по духовному своему опыту находятся теперь в пустыне и в то же время энергией веры перенесены в небеса, где Христос пребывает одесную Отца. Верующий не только получил прощение всех своих грехов, но он ещё и фактически соединён со Христом, вознёсшимся на небеса по воскресении Своём; он не только спасён Христом, но и навек соединён с Ним. Ничто меньше не удовлетворяло бы Его предначертаний относительно Церкви.

Понятно ли тебе все это, читатель? Веруешь ли ты этому? Осуществляешь ли это? Являешь ли силу всего этого? Слава благодати Божией, соделавшей все это непреложной истиной и достоянием всякого члена тела Христова, будь он глаз или ухо, рука или нога этого теда - все равно! Истинность этого зависит, таким образом, не от того, проявляем ли мы это в жизни своей, от того, что мы осуществляем или понимаем, а от "драгоценной крови Христа", изгладившей все наши грехи и положившей основание выполнению всех предначертаний Божиих относительно нас. В этом заключается покой для всякого сердца сокрушённого и для всякой грехом обременённой совести.

Глава 15

Эта глава начинается чудным хвалебным гимном, воспетым Израилем на берегу Чермного моря, когда он увидел "руку великую, которую явил Господь над Египтянами" (гл. 14,31). До сих пор нам не приходилось ещё слышать хвалебного гимна; не было и речи о нем. Мы слышали крик глубокого отчаяния народа, обременённого непосильною работой у печей для обжигания кирпичей в Египте; слышали вопль его неверия, когда Израиль был окружён затруднениями, на его взгляд непреодолимыми; гимн хвалы ещё не раздавался в наших ушах. Лишь тогда, когда спасённый Господом сонм искупленных его стал лицом к лицу с неопровержимыми доказательствами избавления Божия, лишь тогда раздались торжествующие звуки хвалебного гимна. Только пройдя чрез крещение "в облаке и море", только видя египтян мёртвыми на берегу моря" (гл. 14,30), израильтяне могли воспеть гимн победы: шестьсот тысяч голосов возносили хвалу Богу. Воды Чермного моря отделяли их от Египта; на берегу стоял Израиль, искупленный Богом народ; потому-то и могли они прославлять имя Иеговы.

И в этом отношении, как и во всяком другом, они служили "образом для нас". Чтобы приближаться к Богу с чистыми руками, чтобы разумно служить Ему, мы должны проникнуться всей силой спасения Божия, спасения, даруемого смертью и воскресением Христа. Иначе душа останется в томительном сомнении и колебании, которые в ней вызывают неспособность понять всю цену искупления, совершенного Иисусом Христом. Недостаточно признать, что спасение заключается только во Христе, и ником другом; это совсем ещё не то, что мы осуществляем, верою усваивая характер и основание этого спасения и считая его своим достоянием. Дух Божий совершенно ясно открывает в Писании, что в смерти и воскресении Церковь соединена со Христом; более того - что Христос, воскресший и воссевший одесную Бога, есть залог принятия Богом Церкви, Которой уготовано место в небесах. Когда человек имеет эту уверенность -всякое сомнение, всякое колебание отпадает само собой. Как может христианин оставаться в области сомнений, зная, что Заступник, "Иисус Христос, Праведник" постоянно ходатайствует за него пред престолом Божиим? (1 Иоан. 2,1). Самый слабый член Церкви Божией имеет преимущество знать, что вместо него пострадал на кресте Христос и что все его грехи были исповеданы, выстраданы, осуждены и искуплены на этом кресте. Вот божественная истина, осуществляя которую верою, мы получаем мир; без признания же этой истины пребывать в мире невозможно. Можно тщательно соблюдать все постановления закона, все обязанности и обряды религии; но ничто всецело не освобождает душу и совесть от сознания греха, кроме уверенности, что грех осуждён во Христе, сделавшемся жертвою за грех, во Христе, вознесённом на древо (ср. Евр. 9,26; 10,1-18). Если грех "раз навсегда" был таким образом осуждён, вопрос о грехе делается для верующей души вопросом, навек решённым Богом. А что грех был таким образом осуждён, доказывает нам воскресение нашего Поручителя. "Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек; к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить; и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицом Его" (Еккл. 3,14).

Считая все это непреложной истиной по отношению к Церкви, взятой во всей её совокупности, многие, однако, не решаются приложить это к себе. Они охотно присоединяются к словам псалмопевца: "Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем! А я..." и т.д. (Пс. 72,1-2). Вместо того, чтобы смотреть на Христа, распятого и воскресшего, они смотрят на самих себя. Они более принимают в расчёт свои способности, чем свои преимущества; таким образом, они остаются в состоянии плачевной неуверенности и, следовательно, не могут занять место в рядах блаженных и разумных служителей Божиих; они более заняты своими личными взглядами на Христа, чем Самим Христом. Они молятся о спасении вместо того, чтобы сознательно пользоваться уже дарованным им спасением. Они смотрят на своё несовершенство, отвращая свой взор от совершенного Христом искупления.

Прислушиваясь ко всем оттенкам хвалебного гимна 15-й гл. кн. Исход, мы нигде не встречаем в нем чего-либо относящегося к своему личному "я", к человеческим действиям, словам, чувствам и плодам: все, от начала до конца, относится только к Иегове. Моисей начинает так: "Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море." Эти слова свидетельствуют об общем духе всего гимна; с начала до конца в песне говорится о свойствах и действиях Иеговы. В 14-й главе сердце народа как бы было стеснено тяжёлым стечением обстоятельств; но в 15-й главе бремя снято, и сердце народа свободно изливается в сладком гимне хвалы. "Я" забыто; обстоятельства отошли на второй план. Виден лишь Один, лишь Сам Господь с характером и путями, присущими Ему. Израиль мог сказать: "Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим; я восхищаюсь делами рук Твоих" (Пс. 91,5). Вот истинное поклонение. Когда мы теряем сознание нашего "я" со всем, к нему относящимся, когда один Христос наполняет сердца наши, тогда мы способны поклоняться Господу, как это Ему подобает. Жажда поклонения возникает не вследствие усилий плотской набожности, не внешнее, номинальное благочестие возжигает в душе пламя благоугодного Богу поклонения Ему. Пусть сердце будет занято Личностью Христа, и хвалебные гимны неудержимо вознесутся из него к Богу. Взгляды обращены на Него, а значит, и сердце в благоговении склоняется пред Ним. Созерцая поклонение воинов небесных, окружающих престол Бога и Агнца, мы замечаем, что оно всегда бывает вызвано какой-либо особенностью Божественного совершенства или путей Божиих. Так должно быть в Церкви; и если это не так, то происходит это оттого, что мы придаём значение вещам, не имеющим ничего общего с областью полного света и полного блаженства. Во всяком истинном поклонении Сам Бог одновременно является предметом, сущностью и силою воздаваемого поклонения.

Таким образом, глава, рассматриваемая нами, представляет собою чудный образец гимна хвалы. Это песнь искупленного народа, прославляющего Того, Кто его искупил: "Господь крепость моя и слава моя; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему.
– Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага.
– Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величественен святостию, досточтим хвалами, творец чудес? Ты простёр десницу Твою; поглотила их земля. Ты ведёшь милостию Твоею народ сей, который Ты избавил; провождаешь силою Твоею в жилище святыни Твоей.
– Господь будет царствовать во веки и в вечности." Какую обширную сферу охватывает этот гимн! Он начинается искуплением" и кончается славой; начинается крестом и кончается наступлением Царства Божия. Он подобен роскошной радуге, один конец которой погружён в "страдания", другой же - "в последующую за ними славу" (1 Пётр. 1,11). В нем речь идёт исключительно об Иегове. Это излияние души, вызванное созерцанием Бога милосердия и славы, созерцанием чудных дел Его.

Вместе с тем гимн указывает и на уже наступившее осуществление намерения Божия: "Ты провожаешь его силою Твоею в жилище святыни Твоей" (ст. 13). Хотя Израиль успел ещё только едва вступить на пустынный берег моря, он был прав, говоря так. Его песнь не была выражением неверной, ни на чем не основанной надежды. Нет; когда душа занята только Богом, она может погрузиться в полноту Его благодати, согреться светом, исходящим от лица Его и радоваться неисчислимым сокровищам Его милосердия и благости. Пред нею открывается безоблачная перспектива; возносясь на незыблемую скалу, куда её возвела любовь Бога спасения, соединённая со Христом воскресшим, она видит пред собою необъятную сферу планов и намерений Божиих, созерцает несравненный блеск славы, которую Бог приготовил для всех, омывших и убеливших одежды свои в крови Агнца.

Это объясняет особенную прелесть, возвышенность и полноту всех гимнов хвалы, встречаемых в Священном Писании. Творение отстранено на второй план; Бог составляет единую цель, и Один наполняет Собою всю сферу, открывающуюся взору души. Там нет места человеку, его чувствам и опыту; потому и хвала может звучать непрестанно. Как отличаются эти песни от песен, наполненных выражением наших нужд, наших немощей, нашей несостоятельности, песен, так часто звучащих в устах христиан! Когда мы смотрим на себя, наши гимны никогда не будут торжествующими и духовными. В самих себе мы непременно открываем что-либо, препятствующее нашему поклонению Богу. Многие христиане считают особенным преимуществом пребывание в состоянии постоянного сомнения, вечной неуверенности; их песнопения носят характерную окраску их внутреннего состояния.Эти люди, как бы искренни и благочестивы они ни были, никогда ещё на личном своём опыте не осознали истинной причины поклонения Богу. Они ещё не покончили с самими собою; они ещё не перешли моря, не заняли ещё силою воскресения на противоположном берегу место народа, получившего духовное крещение; так или иначе они ещё заняты собою: их собственное "я" ещё не распято, ещё не отдано раз и навсегда в руки Божий.