Чтение онлайн

Но, чтобы суметь оценить это наследие, наше сердце должно отвращаться от всего, составляющего часть настоящего лукавого века, от всего, отвечающего нашим человеческим, плотским вкусам. Сердце светское, ум плотской не искали бы Христа в Писании и не удовлетворились бы Им, если бы они его там и нашли. Манна была так чиста, так нежна, что не терпела ни малейшего соприкосновения с землёй; она падала с росой (ст. 13-16; Числ. 11,9) и собирать её надлежало рано поутру, до наступления дневного зноя (ст. 21). Каждый израильтянин поэтому должен был встать рано, чтобы запастись своей насущной пищей. Так и теперь народу Божию надлежит во всякое утро собирать свежую небесную манну; вчерашняя манна не годится сегодня, а сегодняшняя - на завтра. Мы должны всякий день питаться Христом, силой, обновлённой Духом Святым, иначе наш духовный рост будет задержан. Христос, кроме того, должен составлять первый интерес нашей жизни. Мы должны искать общения с Ним "с раннего утра", пока земные посторонние интересы не завладели нашими слабыми сердцами. Многие из нас, увы!
– упускают это из виду. Мы отводим Христу в нашем сердце второстепенное место, вследствие чего и бываем немощными и бесплодными; враг, всегда бодрствующий, пользуется нашим духовным нерадением, чтобы лишить нас благословения и силы, получаемых от питания Христом. Новая жизнь может в сердце верующего поддерживаться и питаться только Христом. "Как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня жить будет Мною" (Иоан. 6,57).

Благодать Господа Иисуса Христа, сошедшего с небес для того, чтобы соделаться пищею народа Своего, имеет несказанную цену для обновлённой души; но, чтобы воспользоваться всеми богатствами, сокрытыми во Христе, мы должны почувствовать, что мы находимся в пустыне, отделены для Бога силой совершенного искупления. Если я хожу с Богом в пустыне, я буду насыщен пищей, которую Он мне дарует, т.е. Христом, сошедшим с небес. "Сушёные зёрна" и "произведения земли Ханаанской" указывают на то, что мы имеем во Христе, вознёсшемся на небо и сидящем во славе. Он есть насущная пища тех, которые верою знают, что воскрешены с Ним и посажены на небесах во Христе Иисусе (Еф. 2,6). В своей жизни и повседневном своём опыте в пустыне народ Божий нуждается в манне, т.е. во Христе, сошедшем с небес. Как народ, чуждый миру сему, как странники, мы имеем нужду во Христе, чуждом этой земле; как народ, в духе уже вознесённый на небеса, мы имеем Христа, сидящего во славе на небесах. Это показывает разницу, существующую между "манной" в пустыне и "произведениями земли Ханаанской" (Кн. Иисуса Навина, гл. 5,11). Здесь идёт речь не об искуплении; мы имеем его в крови, пролитой на кресте, и нигде более. Речь идёт лишь о пище, уготованной Богом для Его народа сообразно с различными положениями, в которых этот народ находится: борется ли он в пустыне мира или же в духе вступает во владение небесным наследием - все равно.

Какой поразительный прообраз представляет собою Израиль в пустыне! Позади его был Египет, впереди - Ханаан, а вокруг него - пески пустыни, тогда как сам он был призван ежедневно ожидать своей пищи с неба. В пустыне не было ни одной травки, ни одной капли воды для народа Божия, в Одном Иегове заключалось наследие искупленных. Христиане ничего не имеют в этом мире; жизнь их, будучи небесной, требует и поддержки исключительно с неба. Хотя и живя в мире, они, однако, не от мира сего, потому что Христос избрал их от мира. Небесный народ, рождённый свыше, они шествуют к своей родине, подкрепляясь пищей, получаемой с неба; путь их направлен на небо. Слава ожидает их только там. Совершенно бесполезно было бы оборачиваться назад, на Египет; там нет и тени славы. "Они оглянулись к пустыне, и вот слава Господня явилась в облаке" (ст. 10). Колесница Божия направилась в пустыню, и все, желавшие пребывать в общении с Ним, должны были также оставаться в пустыне; и если они там оставались, манна небесная должна была служить им пищею и ничто кроме манны.

Манна представляла собою странное питательное вещество, пищу, которую не сумел бы оценить, понять и вкушать египтянин; но те, которые получили крещение в "облаке и море" (1 Кор. 10,2), могли, если они ходили согласно с положением, данным им этим крещением, оценить эту манну и насыщаться ею. То же относится и к истинно верующей душе. Человек мирской не понимает, как живёт душа верующая. Жизнь её и пища, поддерживающая эту жизнь - и то, и другое ускользает от самого проницательного глаза человека мира сего. Христос есть жизнь верующей души - она живёт Христом. Верою она питается благодатными сокровищами Того, Кто, будучи "сущим над всем Богом" (Рим. 9,5), "принял образ раба, сделавшись подобным человекам" (Фил. 2,7). Верующая душа идёт за Ним всюду - от недр Отчих до креста, от креста до престола, открывая в Нем, в каждом периоде Его поприща и в каждом периоде Его жизни, драгоценную для нового человека пищу. Фактически, живя в Египте, христианин духом находится в пустыне бесплодной и сухой, ничего не могущей дать обновлённому духу; и если, к сожалению, душа открывает в ней пищу, рост её духовной жизни от этого страдает. Единственная пища, созданная для нас Богом - это манна, и истинно верующая душа должна бы постоянно питаться ею.

Как прискорбно видеть, что христиане ищут благ мира сего! Это ясно доказывает, что им "приелась" манна небесная, что они считают её "негодной пищею". Они служат тому, что им надлежало бы умерщвлять. Сила новой жизни всегда связана с совлечением "ветхого человека с делами его" (Кол. 3,9); и чем больше это совлечение, тем больше становится и желание "питаться" хлебом, который укрепляет сердце человека (Пс. 103,15). Как в отношении физическом: чем больше человек затрачивает физических сил, тем лучше становится его аппетит; так и в духовной жизни - чем более мы пускаем в ход наши обновлённые способности, тем большую ощущаем потребность питаться Христом всякий день. Для нас важно знать, что мы имеем во Христе жизнь, связанную с полным прощением грехов и принятием нас Богом; но необходимо проникнуться и сознанием необходимости пребывать в постоянном общении с Ним, делая Его единственной пищей наших душ. Многие люди говорят, что нашли прощение грехов и мир во Христе, а между тем питаются массой вещей, не имеющих никакого отношения ко Христу. Они омрачают свой ум чтением журналов и современной легкомысленной и нелепой литературы. Найдут ли они там Христа? Таким ли путём питает Дух Святой душу Христом? Это ли чистая роса, на которую падает небесная манна, предназначенная служить пищей искупленных Божиих в пустыне? Увы! Нет; это грубая пища, приходящаяся по вкусу плотскому уму. Поэтому, если я встречу человека, называющего себя христианином и в то же время пренебрегающего чтением Библии и находящего, однако, время для другого чтения, отдающего лучшие часы дня чтению газет и других книг, во всяком случае, легкомысленных, а часто и прямо вредных, мне нетрудно будет угадать истинное состояние его души; я уверен, что такой христианин не может быть христианином духовным, что он, конечно, не питается Христом, не живёт для Христа и свидетельства о Нем.

Если бы израильтянин забыл рано утром, до наступления зноя, собрать известное количество хлеба, уготованного ему милостью Божией, он вскоре лишился бы сил, необходимых ему для продолжения пути. Так и нам следует делать Христа центром нашей души, если мы не хотим, чтобы уровень нашей духовной жизни понизился. Чувства и мысли наши по отношению к Христу не могут составлять духовную пищу нашу, потому что и чувства, и мысли эти меняются и подвержены тысячам колебаний. Христос был хлебом жизни вчера; Христос должен быть хлебом и сегодня, и вовеки. Нельзя также питаться отчасти Христом, отчасти чем-либо другим. Так как Один лишь Христос есть жизнь, то и "жить" можно только Одним Христом; и как мы ничего не можем примешать к источнику жизни, так ничего нельзя примешивать и к силе, её поддерживающей.

Подобно тому, как Израиль питался "произведениями земли" (Иис. Нав. 5,12), верою в духе и мы можем уже теперь питаться Христом воскресшим и прославленным, вознёсшимся на небо по совершении Им дела искупления. Больше этого: мы ещё знаем, что, когда искупленные Господа войдут в области славы, покоя и бессмертия, лежащие по ту сторону Иордана, они перестанут вкушать пищу пустыни; но они не потеряют общения с Христом и воспоминания о том, чем Он был для них в пустыне.

Бог желал, чтобы среди мёда и молока земли Ханаанской Израиль не забыл о том, что его поддерживало в течение сорокалетнего пребывания в пустыне: "Вот, что повелел Господь: наполните манною гомор для хранения в роды ваши, дабы видели хлеб, которым Я питал вас в пустыне, когда вывел вас из земли Египетской.
– И поставил его Аарон пред ковчегом свидетельства для хранения, как повелел Господь Моисею" (ст. 32, 34). Чудный памятник верности Божией! Бог не дал им погибнуть от голода в пустыне, как того опасались безумные и малодушные сердца их; он одолжил им хлеб с неба, питал их хлебом ангельским, окружил их заботами нежной матери, являл им Своё долготерпение, носил их на орлиных крыльях; и если бы они не отпали от Его благодати, Он навеки осуществил бы для них обетования, дарованные их отцам. Сосуд с манною, включающий в себя дневное пропитание, потому что он вмещал в себе гомор, и поставленный пред ковчегом Господним, служит для нас поучительным прообразом. В этом сосуде манна предохранена была от всякой порчи; он был памятником верности Бога в вопросе восполнения Им нужд избавленных от руки врага.

Не то было, когда человек собирал манну для самого себя; тогда манна подвергалась порче весьма скоро. Мы откажемся от мысли заранее запасаться духовной пищей, если поймём сущность нашего положения пред Богом; нам даровано преимущество питаться Христом изо дня в день, питаться Им, как сошедшим с небес, чтобы дать жизнь миру. Но если кто-либо, забывая своё положение, захочет собрать пищу на следующий день, т.е. не применить к настоящей своей нужде истины Божией, не воспользоваться ею для восстановления своих сил, эта истина, конечно, утратит для нас свою силу. Познать истину - задача очень серьёзная, потому что всякое положение истины, которое мы считаем нами усвоенным, мы призваны проводить в жизнь. Бог не желает делать из нас теоретиков. Часто приходится бояться за людей, которые в молитвах или каким-либо иным способом выражают свою горячую преданность Богу; становится страшно при мысли, хватит ли у этих людей духовной силы, когда пробьёт час испытания, выполнить то, что они исповедовали устами.

Разум не должен идти впереди совести и душевных стремлений - это очень опасно. От этого многие повидимому делают сразу громадные успехи в духовной жизни, пока не дойдут до известной границы; - дойдя до неё, они внезапно останавливаются и возвращаются вспять. Они похожи на израильтянина, собравшего более положенного на всякий день количества манны. Израильтянин этот мог казаться благоразумнее других; на самом же деле всякое лишнее зерно не только оказывалось ненужным, но ещё и подвергалось порче (ст. 20). Так и христианин должен пускать в оборот то, что у него есть; он должен питаться Христом, потому что душа его имеет нужду в Нем и жаждет служить Ему теперь же. Только вере и настоящим нуждам души открываются характер и пути Божий, совершенство и красота Христова, а также живая и глубокая истина Писания. По мере того, что мы будем пользоваться тем, что имеем, нам прибавится ещё больше. Жизнь христианина должна быть практична, и в этом отношении мы часто являем свою несостоятельность. Часто случается, что люди, особенно преуспевающие в теории, медлительны в применении теории к практике и опыту, потому что ими, скорее, руководит разум, а не сердце и совесть. Нам никогда не следовало бы забывать, что христианство - не кодекс (сборник) мнений и взглядов, не система догматов; прежде всего оно - Божественная действительность, нечто личное, применимое к практике, могущественное, проявляющееся во всех событиях и обстоятельствах нашей повседневной жизни, распространяющее своё освящающее действие на характер и поведение человека и вносящее небесное настроение во все наши отношения с окружающим миром, отношения, определённые нам Богом. Словом, христианство есть то, что истекает из факта нашего соединения со Христом, Которым занято наше сердце. Таково христианство! Можно помимо общения с Иисусом обладать верными взглядами, разумными мыслями, святыми правилами жизни; но всякое исповедование веры без Христа непременно окажется ненужной, бесплодной и мёртвой буквой.

Читатель-христианин, поразмысли хорошенько об этом; ты не только спасён Христом: вся жизнь твоя зависит от Него. Ищи Его с раннего утра; ищи Его Одного. Когда что-либо привлекает твоё внимание, спроси себя: "Даст ли мне это общение со Христом? Получит ли сердце моё чрез это новое познание о Христе, сблизит ли это меня с Ним?" Если ответ будет отрицательный, нимало не колеблясь, откажись от интересующего тебя предмета; да, откажись от него, каким бы привлекательным на вид он тебе ни казался, чьим бы авторитетным одобрением он ни пользовался. Если ты действительно хочешь подвигаться вперёд в жизни божественной, хочешь преуспеть в духовном отношении, получить личное познание о Христе, серьёзно обсуди для себя этот вопрос. Сделай Христа ежедневной своей пищей. Собирай каждый день падающую росою манну, питайся ею, утоляя ею голод, вызываемый в тебе бдительным хождением с Богом в пустыне. Да подкрепит тебя на все это силою Духа Святого преизобильная благодать Божия. [Читатель вынесет благословение, внимательно прочитав Иоан 6. в связи с вопросом о манне Пред приближением Пасхи Иисус кормит великое множество народа, затем удаляется на гору, чтобы остаться Одному. Оттуда Он идёт помогать Своим ученикам, находящимся в опасности на море. Затем Он даёт откровение о Себе и деле Своём, и говорит, каким образом Он отдаст плоть Свою за жизнь мира, и что никто, не идущий Его плоти и не пьющий Его крови, не получит жизни. Далее Он предупреждает, что идёт туда, где был прежде, и говорит о живительной силе Духа Святого. Это действительно богатая и всеобъемлющая глава, в которой духовный читатель найдёт истину для утешения и наставления своей души.]

Есть в этой главе ещё вопрос, о котором мы упомянем: это учреждение субботы в связи с манной и с положением Израиля, рисуемым в этой главе. Со 2-й гл. Бытия и до 16-й гл. Исхода этот вопрос не затрагивается. Это очень знаменательно. Мы находим там рассказы о жертвоприношении Авеля, о хождении Еноха пред Богом, о проповеди Ноя, призвании Авраама, о всех подробностях жизни Исаака, Иакова и Иосифа; но о субботе нигде ничего не говорится до той минуты, когда, мы видим, Израиль становится народом, вступающим в завет с Богом, и народом поэтому теперь уже ответственным. Суббота была прервана в саду Едемском и вновь была установлена для Израиля в пустыне. Но увы! Человек не любит покоя Божия. "Некоторые из народа вышли в седьмой день собирать, и не нашли. И сказал Господь Моисею: долго ли будете вы уклоняться от соблюдения заповедей Моих и законов Моих? Смотрите, Господь дал вам субботу, посему Он и даёт в шестой день хлеба на два дня: оставайтесь каждый у себя, никто не выходи от места своего в седьмой день" (ст. 27-29). Бог желал, чтобы народ Его делил с Ним сладкий отдых; Он хотел дать народу покой, пищу, питие и в пустыне, но сердце человека не расположено отдыхать с Богом. Израильтяне умели вспоминать время, когда они "сидели у котлов с мясом" в земле Египетской; но они не могли оценить благословенную возможность сидеть каждый в шатре своём, деля вместе с Богом "покой святой субботы и питаясь небесной манной".