Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 1. Стихотворения, переводы
Шрифт:

<1933>

«От Невы поднимается пар…»*

От Невы поднимается пар начинается ба ба бар Над Невой пролетает колонна мух поднимается в городе мрачный слух

<1933>

«Начало спора…»*

Начало спора произошло вблизи Исаакиевского Собора Пойдёмте на Неву пешком сказал Грачёв помахивая гребешком. Там ветер слишком режет глаз ответил Фомов ласково и повелительно зараз.

<1933–1935>

«Бегут задумчивые люди…»*

Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.

<1933–1936>

Баня*

Баня, это отвратительное место. В бане человек ходит голым. А быть в голом виде человек не умеет. В бане ему некогда об этом подумать, ему нужно тереть мочалкой свой живот и мылить под мышками. Всюду голые пятки и мокрые волосы. В бане пахнет мочёй. Веники бьют ноздреватую кожу. Шайка с мыльной водой, предмет общей зависти. Голые люди дерутся ногами стараясь пяткой ударить соседа по челюсти. В бане люди бесстыдны и никто не старается быть красивым. Здесь всё напоказ и отвислый живот и кривые ноги; и люди бегают согнувшись, думая, что этак приличнее. Недаром считалось когда-то, что баня служит храмом нечистой силы. Я не люблю общественных мест, где мужчины и женщины порозень. Даже трамвай приятнее бани.

13 марта 1934

Что делать нам?*

Когда дельфин с морским конём Игру затеяли вдвоём, О скалы бил морской прибой И скалы мыл морской водой. Ревела страшная вода. Светили звёзды. Шли года. И вот настал ужасный час: Меня уж нет, и нету вас, И моря нет, и скал, и гор, И звёзд уж нет; Один лишь хор Звучит из мёртвой пустоты. И грозный Бог для простоты Вскочил и сдунул пыль веков. И вот, без времени оков, Летит один себе сам друг. И хлад кругом и мрак вокруг.

Дандан

15 октября 1934 года

Романс*

Безумными глазами он смотрит на меня. – Ваш дом и крыльцо мне знакомы давно. Тёмнокрасными губами он целует меня – Наши предки ходили на войну в стальной чешуе. Он принёс мне букет тёмнокрасных гвоздик – Ваше строгое лицо мне знакомо давно. Он просил за букет лишь один поцелуй – Наши предки ходили на войну в стальной чешуе. Своим пальцем в чёрном кольце он коснулся меня – Ваше чёрное кольцо мне знакомо давно. На турецкий диван мы свалились вдвоём – Наши предки ходили на войну в стальной чешуе. Безумными глазами он смотрит на меня – О потухните звёзды! и луна побледней! Тёмнокрасными губами он целует меня – Наши предки ходили на войну в стальной чешуе.

Даниил Дандан

15 октября 1934 года

«Горох тебе в спину…»*

Горох тебе в спину. Попади тебе булыжник под лопатку. Падай падай. Без движенья На земле раскинув руки отдохни. Много бегал утомился. Ноги стали волчиться Взор стеклянный перестал метать копьё в глубь предметов Сядь на стул Зажги сигару отдохни часа четыре Это лучше, чем лежать раскинув руки На земле. Посмотри На кебе солнце В светлом воздухе летают птицы На цветах сидят стрекозы и жуки. Вон горох к тебе летящий Только спину пощекотит А булыжник от лопатки Будто мячик отлетит Встань Встань Подойди походкой твёрдой К центру мира где волна реки Батобр пни срывает с берегов И на камне умный бобр держит рыбу меж клыков. Люди, звери и предметы ниц падут перед тобой и на лбу твоём высоком Вспыхнет яркий лампион.

23 DEC. 1934 года

Хармс

«Стоит средь волн морских пустынный остров…»*

Стоит средь волн морских пустынный остров Над ним скалы громадный остов Путь ветру лбом пересекает Порой искрится и сверкает Порой пустынна и гола Стоит над морем чёрная скала И волны дохлых рыб несут к её откосам. Морские воды разрезая носом Шёл пароход. Команда пела. Летела чайка. Солнце грело. И человек в штурвальной рубке Смотрел кругом, пуская дым из трубки Спокойно море. Кое-где мелькнёт акула Ударит по волне хвостом И вновь исчезнет. Кое-где Подскочит рыбка. Чайка рыболов Её тотчас же на лету хватает клювом. Другая чайка к ней спешит И выхватив добычу ловко Из клюва медленной соперницы Шумит крылом И прочь летит. И вслед разбойнице глядит Голодным взором чайка рыболов. И снова скачет рыбка меж валов. Команда весело смеётся И по морским волнам домой Весёлый пароход несётся И воду пенит за кормой Сгустились тучи на востоке Барашки по морю бегут Бормочет штурман: «будет буря Придётся нам ослабить блоки И трубы сбить. Не то капут. Я знаю будет страшный бой» И бровь косматую нахмуря На волн игру глядит перед собой Свежеет ветер. Бьются снасти. У волн морских всё больше власти Всё выше вал. всё больше пены Бежит на грустный вой сирены Команда быстро по местам Из трубки выбив прочь табак Промолвил штурман: «сто собак И двести кошек не отдам За то, что гром сейчас не грянет». Промолвил штурман. Да как сзглянет Перед собой на волн игру И видит страшную скалу Торчит скала земли сучёк А под скалой земли клочек У моря бурного в плену Никем не веданный. К нему Летит волна, за ней другая, И ветер чайку кувыркая Как пух по воздуху несёт И вдруг с размаха обземь бьёт

<1934>

Обращение учителей к своему ученику графу Дэкону*

Мы добьёмся от тебя полезных знаний Сломаем твой упрямый нрав. Расчёт и смысл научных зданий В тебя из книг напустим, граф. Тогда ты сразу всё поймешь И по-иному поведёшь Свои нелепые порядки. Довольно мы с тобой болван играли в прятки. Всё по-иному повернём, Что было ночью, станет днём. Твоё бессмысленное чтенье Направим сразу в колею, И, мыслей бурное кипенье, Мы превратим в наук струю. От женских, ласковых улыбок Мы средство верное найдём, От грамматических ошибок Рукой умелой отведём. Твой сон беспутный и бессвязный, Порою чистый, порою грязный, Мы подчиним законам века. Мы создадим большого человека. И в тайну материалистической полемики Тебя введём с открытыми глазами, Туда где только академики Сидят сверкая орденами. Мы приведём тебя туда Скажи скорей нам только: да. Ты среди первых будешь первым Ликует мир. Не в силах нервам Такой музыки слышать стон и рёв толпы и звон литавров Со всех сторон венки из лавров И шапки вверх со всех сторон Крылами воздух рассекая Аэроплан парит над миром Цветок из крыльев упадая Летит влекомый прочь зефиром Цветок тебе предназначался. Он долго в воздухе качался И описав дугу кривую Цветок упал на мостовую. Что будет с ним? никто не знает Быть может женская рука Цветок поднявши, приласкает; Быть может страшная нога Его стопой к земле придавит. А может мир его оставит В покое сладостном лежать. Куда итти? Куда бежать? Когда толпа кругом грохочет И пушки дымом в верх палят Уж дым в глазах слезой щекочет И лбы от грохота болят Часы небесные сломались И день и ночь в одно смешались То солнце, звёзды иль кометы? Иль бомбы, свечи и ракеты? Иль искры сыплются из глаз? Иль это кончен мир как раз? Ответа нет. Лишь вопль и крики. И стон, и руки вверх как пики. Так знай! Когда приходит слава, Прощай спокойствие твоё Она вползает в мысль и право Уж лучше не было б её. Но путь избран. Сомненья нет. Доверься нам. Забудь мечты. Пройдёт ещё немного лет И вечно славен будешь ты. И звонкий славой упоённый, Ты будешь мир собой венчать И Бог, тобою путь пройденный, В скрижалях будет отмечать.

<1934>

«Однажды утром воробей…»*

Однажды утром воробей ударил клювом в лук-парей. И крикнул громко лук-парей: «Будь проклят птица-воробей!» Навеки проклят воробей, от раны чахнет лук-парей. И к ночи в мёртвый лук-парей свалился мёртвый воробей,

Д. Х.

24 янв<аря 1934–1935>

Песнь*

Мы закроем наши глаза Люди! Люди! Мы откроем наши глаза Воины! Воины! Поднемите нас над водой Ангелы! Ангелы! Потопите врага под водой Демоны! Демоны! Мы закрыли наши глаза Люди! Люди! Мы открыли наши глаза Воины! Воины! Дайте силу нам полететь над водой Птицы! Птицы! Дайте мужество нам умереть под водой Рыбы! Рыбы!

<1934–1935>

«Игра больших переговоров, друзья глядят…»*

Игра больших переговоров, друзья глядят, гуляет боров и тень по воздуху летит. Смотрите, дятел пролетел, смотрите с дуба желудь пал, а в море кит пускал фонтаны а в небе книга нам видна

<1934–1935>

«Остановись Коньков!..»*

Остановись Коньков! Куда ты бежишь? Твой бег бестолков, Остановись Коньков! Вот сердцу милый дом. Знакомая дверь. Знакомый портрет за окном. Это сердцу милый дом. Надо в дверь войти не стуча. Из двери направо. Там на стене два меча Что верней: меч или отрава? Так знайте Коньков, что меч верней. А так же приятна рукой совершённая расправа. Три года и восемь недель ты думал о ней, Так знай же Коньков, что меч верней!
Поделиться с друзьями: