Чтение онлайн

Арчис первым решительно шагнул к чаше, опустил руку и достал плашку. Мельком глянул сам и тут же показал остальным – все должны знать, что он пойдёт по четвёртой дорожке. Первый везде и всегда, но душу уже точил червячок сомнения, соперники из числа первокурсников оказались сильны как никогда.

Метаморф решил тоже не торопиться, пропустив вперёд основных игроков, и с изумлением уставился на цифру «1», написанную буквально парой мазков. Хмыкнул, поняв замысел ректора. Первый и последний номер писались не цифрами, а похожими рунами, ориентированными на определенный выбор участника. Искоса глянул в сторону толстяка, который вертел в пальцах деревянный кружок с цифрой восемь. Обе дорожки крайние, на каждого приходится по трое студентов, которых, а он уже это понимал, придётся подстраховывать, а то и выводить.

– Все видели, по каким дорожкам лабиринта пойдут участники? – лорд Зигмур оглядел скамьи амфитеатра, хранящие гробовое молчание.

Даже неуёмная Марина притихла, ожидая начала второго этапа турнира.

В этот раз зрители не имели возможности следить за прохождением лабиринта, могли только убедиться, что все соперники вошли с одной стороны и вышли с другой. Ну и, разумеется, приветственными криками поздравить победителей.

Ректор решил не подниматься в ложу жюри турнира, а понаблюдать сначала, находясь на самой арене.

Восемь парней выстроились, каждый у своего входа, и по сигналу главы академии сделали первый шаг.

– М-м-м, - Клара схватилась за виски, в которых резко и больно запульсировала кровь. – Что за…? Это же А'шта.

Лорд Зигмур краем глаза уловил её движение, но происходящее около лабиринта заставило его сначала сделать пару торопливых шагов вперёд, к студентам, а потом отступить назад. Фигуры, скрывающихся в ходах парней, обвивали незнакомые дымчатые ленты. Словно пеленали в кокон. А потом растворились, не оставив даже следов.

Оглянувшись по сторонам, ректор поискал глазами призрачного капитана, не нашёл и решительно шагнул в сторону сумеречной ведьмы. Шум решил не поднимать, в этом не было смысла. Если что-то уже случилось – прямо в данный момент помочь он никак не сможет.

– Что? – глава академии заслонил своей фигурой Клару от общего обзора.

– А'шта, - невежливо буркнула девушка, припоминая ведьминское плетение, облегчающее подобную боль. – Сумеречный перенос, не более двух дней пешего пути. Он не убивает, просто переносит в обозначенное место.

Обозначенное место могло быть только одно, и лорд Зигмур очень на это надеялся. Старые штольни, с которых он буквально списал расположение ходов для второго испытания турнира.

***

Призрак буквально кожей, если так можно было назвать его состояние, ощутил мощный перенос. Мощный и одновременно лёгкий, будто тот, кто его построил, сделал это играючи.

Подготовленные канаты уже были закреплены на плато, осталось только спустить строго посередине каждого из выходов. Солнце его не страшило, хотя вызывало неприятное ощущения сухости. Поправив полотнища небольшого низкого шатра, Хаген приготовился ждать.

Метаморф брезгливо стряхнул тающие дымчатые лоскуты и огляделся. Вот как чувствовал, что снова испытание окажется с подвохом и положил за голенище сапога пару кинжалов, в очередной раз пожалев, что не прихватил с собой серпа.

Впереди чернела неизвестность, ход уводил, изгибаясь в сторону. Он почти повернулся к выходу и даже сделал шаг… Раздался шорох и толстенная гранитная плита отрезала его от тусклого света указывавшего на выход, ну или вход, около которого его выбросило сумеречным порталом.

Осталось только идти вперёд и рассчитывать, что ловушки окажутся не настолько замысловатыми.

– Почему ты не используешь подарок? – в голове прорезался голос соседа по комнате. – Истинное сумеречное зрение помогает понять настоящую суть вещей и отличить их от подделки.

– Да я никогда им больно-то не пользовался, - угрюмо отозвался Арим-хан. – Диагностика, не более.

– Так пользуйся, - в голосе толстяка стало заметно ехидство. – А ещё лучше – брось путеводную нить смерти.

Инквизитор опешил, в голове промелькнули сотни исписанных листов с лекций факультета смерти. Путеводной нитью там назывался последний путь души, переходящей острый как бритва мост над ледниками Грани. Неторопливые выверенные шаги, дающие в полной мере прочувствовать то, что остаётся позади, от чего уходишь навек, и предвкушение бесконечной темноты и одиночества.

Тело с непривычки даже прихватило короткой болезненной судорогой, и метаморф, не сдержавшись, прошептал сквозь зубы пару ругательств. Под ногами протянулась узкая дорожка, похожая на искрящуюся плетёную верёвочку, уходящую вдаль.

Пара неточных шагов, и Арим-хан помянул недобрым словом всех богов, но тут же спохватился, вознося молитву Владычице. Даже показалось, что в темноте прозвучал короткий смешок.

Будто канатоходец, балансирующий над пропастью, не отводя взгляда, метаморф двинулся вперёд.

Эрвиен полюбовался на гранитную плиту, которая упала, перегораживая выход, подавил желание разнести катакомбы вдребезги и повёл ладонью, оформляя дорожку. Слабое сияние выхватывало из темноты каменные стены, странные изгибающиеся лестницы, временами нависающие над головой. Мощная иллюзорно-материальная обманка – стоило только пойти по ступенькам и терялось ощущение верха и низа, ещё больше усугубляя и без того мрачную подозрительную обстановку.

Из стены вылетели полупрозрачные головы змей с раззявленными пастями – отмахнулся, не глядя. Не обратил внимания на синий огонь, который обжигал ничуть не хуже настоящего, слегка пригнулся, когда ход скользнул вниз, а сверху нависли острые ледяные иглы.

Он торопился, следовало дойти до конца раньше других, чтобы подстраховать их на выходе. Достаточно было обрадоваться забрезжившему свету и устремиться вперёд, как пол резко уходил из под ног, открывая вид на морскую гладь и торчащие из воды скалы. Это он помнил из старой карты, которую внимательно изучил и выучил наизусть, чтобы безошибочно ориентироваться на острове. Не следовало пускать события на самотёк и надеяться, что убийца начнёт делать ошибку за ошибкой, или просто допустит небрежность.

Здесь, когда его никто не видел, Эрвиен шёл упругим шагом тренированного воина, словно стелясь над неровно обточенными плитами пола. Дорожка мягко подсвечивала несуществующие провалы, уводила на край настоящих ям. Неопасных, для его-то сноровки.

Весь путь занял не больше часа, но последние шаги он делал с осторожностью, выходя под карниз. Сверху висел толстенный корабельный канат, давая возможность зацепиться и удержаться оступившемуся.

– Ты первый, - прямо перед ним в воздухе завис призрачный капитан.