Чтение онлайн

Разумеется, Евфимия с болью в сердце переживала случившееся с отцом. И однажды, собравшись силами, слёзно попросила императрицу о смягчении участи своего родителя. Феодора изобразила на лице возмущение:

–  Ах ты, маленькая мерзавка! Как ты смеешь произносить в моём присутствии имя этого негодяя?

Дочка Иоанна, стоя перед ней на коленях и пылая щеками, тем не менее ответила твёрдо:

–  «Этот негодяй» дал мне жизнь. Не могу не похлопотать за него.

Василиса её перебила:

–  Знаю, знаю, кто он такой. Тут гордиться нечем. Ты должна быть довольна тем, что подобные, порочащие тебя родственные связи не явились поводом для твоей отставки…

–  Я, конечно, вам благодарна…

–  …и не требую, чтобы ты от него отреклась публично.

–  От души признательна…

–  Ничего иного сделать для тебя не могу.

–  Понимаю, ваше величество.

–  А ещё повторишь подобные просьбы - удалю из дворца и разжалую из придворных дам. Да и Фотия отставлю от Анастасия.

–  Навсегда смолкаю, ваше величество.

–  Кстати, передай мужу, что хотела бы его видеть. Пусть приходит завтра.

–  Передам непременно.

Молодой человек, узнав от жены о желании василисы, сразу огорчился:

–  Значит, снова пошлёт в Пентаполис. Видимо, решила с сыном помириться.

–  Я не ведаю, с чем это связано, - отвечала Евфимия.
– Но не за отцом - совершенно точно; государыня и слышать о нём не хочет.

–  Потому что ненавидит его.

–  Просто удивительно: тятя столько сделал для правящего семейства, столько денег выручил, на которые и Святую Софию отстроили, и полмира завоевали… В благодарность - унижение, пытки, ссылка!

У супруга на висках вздулись вены:

–  Ничего удивительного: тот, кто близок к власти, должен понимать, что в любой момент может превратиться из любимца в противника. Милость сильных мира сего слишком переменчива.

–  Как несправедливо заведено!

–  Мир несправедлив, моя дорогая. А уж мир дворцовых интриг тем паче.

И как в воду глядел. На другой день явился к императрице, и она вначале была настроена благодушно, разрешила подняться с колен, усадила напротив, угостила фруктами. Поблагодарила:

–  Император и я высоко ценим преданность твою. Ты вернул в казну похищенные богатства, помогаешь в воспитании Анастасия… И твоя жена, несмотря на отставку её родителя, продолжает оставаться у меня в окружении…

–  Мы не знаем, как ещё угодить вашему величеству…

–  Например, согласившись оказать нам ещё одну мелкую услугу…

–  Превращаюсь вслух.

–  Расскажи, где находится Феодосий?

Молодой человек удивлённо посмотрел на неё:

–  Но ведь я же говорил по приезде: он сбежал в пути, и преследовать его было некогда. Так что где скрывается, не имею понятия.

Улыбнувшись, василиса заметила:

–  Вот она, твоя преданность!… Это ведь неправда - то, что ты сказал.

Фотий ощутил, как горят его уши. И пробормотал:

–  Почему вы решили, ваше величество?

–  Исходя из показаний евнуха Каллигона. Тоже вначале делал вид, будто местопребывание Феодосия для него загадка. А когда применили пытки, моментально открылся, что приёмный сын Антонины, раненный в бою, никуда с вами не поплыл, а остался для лечения в том же монастыре, где его постригли. Но эпарх Эфеса и игумен монастыря, отвечая на мои к ним запросы, известили, что чернец по выздоровлении убежал.

Собеседник государыни вмиг повеселел:

–  Ну, вот видите, ваше величество, я же говорил: убежал!

–  Поясняю, - продолжала сладко улыбаться она.
– Ты солгал мне, что монах сбежал с корабля по пути в Византий. Стало быть, желаешь скрыть и дальнейшие его планы. Что тебе известно о них?

Пасынок Велисария не посмел глядеть ей в зрачки и отвёл глаза:

–  Если я скажу… вы его вернёте… что ему грозит?

–  Почему тебя волнует его судьба? Разве вы не в ссоре? Мне казалось, что ты его ненавидишь.

–  Так оно и было. Но когда в Эфесе, будучи уже раненным, он меня спас от гибели, всё переменилось. Мы расстались снова друзьями.

–  Что ж, тогда отвечу: ничего Феодосию не грозит. Более того, это станет подарком к возвращению твоей матери из Лазики.

Кровь ударила юноше в лицо:

–  Вы желаете… снова их свести?!

Государыню подобное выражение сильно покоробило:

–  Как ты смеешь? Я не сводня, а василиса - ты забыл? И потом, их связь, о которой столько болтают, разве не легенда? Антонина чиста душой и телом. Грех тебе подозревать собственную мать. Нет, она к нему привязана просто по-матерински. Будет рада его увидеть, больше ничего.

Он сидел красный от досады, сохраняя молчание.

Феодора заговорила снова:

–  Ну, так где нам его искать?

Понимая, что роет себе могилу, тем не менее Фотий отозвался бестрепетно:

–  Я вам ничего не скажу.

–  Вот как? Отчего же?

–  Я люблю мою мать. Я люблю Велисария как родного отца. Пребывание Феодосия здесь для них обоих во вред. И к тому же - для него самого. Он мне говорил, что желает замолить прежние грехи. И поэтому нельзя возвращать его в Константинополь.

Василиса встала:

–  Не тебе, щенок, надобно судить, для чего желаю возвращения Феодосия. Ты всего не знаешь - да и знать не должен. Это часть большой дворцовой игры, ниточки которой у меня в руках. Если не ответишь сейчас, то ответишь после, в ходе экзекуции. Выбирай, пожалуйста.

Посопев, муж Евфимии твёрдо заявил:

–  Не отвечу ни теперь, ни потом. Я подозреваю, о какой игре идёт речь. Унижение Велисария - её часть. Слабый Велисарий не поможет императору в нужный момент. Слабый император не удержится на престоле. И так далее… Я участвовать в этом не хочу.