Чтение онлайн

Софи коснулась плеча Крейга, почувствовав под своими сильными пальцами его твердые мускулы.

– Смелое, - сказала она.
– Конечно, смелое. Это то, для чего он создан - мышцы и пистолеты и блестящий ум, которым он не пользуется. Мой бедный дурачок, ты ещё не можешь уйти. Ты едва стоишь на ногах. Дай-ка я взгляну на твою руку.

Она нежно обработала и забинтовала сломанный палец и прижала другую руку Крейга к ручке кресла, а он собрал всю свою волю, чтобы не закричать. Когда все было сделано, она поцеловала его.

– Ты должен был кричать, - сказала она, - Ты должен был назвать меня паршивой сучкой.

Дверной звонок проиграл первые такты песенки "На мосту Авиньон".

– Это Тернер, - сказала Мария.
– Он немножко чудной.

– Это могут быть люди, о которых я говорил, - покачал головой Крейг.

Мария открыла ящик стола и вытащила оттуда полицейский револьвер.

– Оружие разбросано по всему дому, - сказала она.
– Это просто сумасшествие.

Прежде чем Крейг успел её остановить, она спустилась по лестнице и он пошел следом. Эшфорд был прав. Им следовало уйти. Он не считал возможным прятаться у женщин, и опять вынужден был прибегать к этому, вот уже второй раз за несколько последних недель.

– Кто там?
– крикнула Мария.

– Полиция, - крикнул кто-то за дверью.
– Откройте.

– Если вы из полиции, вам следует доказать это, - сказала Мария. Иначе я вас не пущу.

– Здесь укрылись беглые преступники. Их автомобиль стоит у ваших ворот.

– Здесь их нет, - сказала Мария.

– Это убийцы.

Мария заколебалась, но Софи закричала:

– Все равно их здесь нет.

Мария крикнула:

– Покажите ваши удостоверения через щель почтового ящика, иначе я буду стрелять. Полиция, как бы не так? Вы думаете, что я дура?

Раздались тяжелые удары в дверь, Мария подняла револьвер двумя руками и выстрелила в притолоку. Удары прекратились.

– В следующий раз я прицелюсь пониже, - сказала она.

Наступило молчание, а затем сквозь щель почтового ящика протиснулся кожаный бумажник.

– Вот мое удостоверение, мадмуазель, - прокричал кто-то.

– Боже мой, - сказала Мария.
– Это действительно полиция.

Софи побежала с Крейгом и Эшфордом наверх и провела их на лоджию, заросшую шпалерами виноградных лоз. Крейг и Эшфорд скорчились позади них, а Софи в развевающемся халате побежала обратно помочь Марии открыть дверь. Мария стояла перед двумя полицейскими. В руках у неё по-прежнему был полицейский револьвер.

– Мне ужасно жаль, - сказала она.
– Честное слово, я даже не подозревала. Я имею в виду, что мы с Софи совершенно одни в этом доме и когда вы пришли и начали так страшно стучать...я имею в виду, что если бы я знала...

– Да, конечно, - сказал старший полицейский.
– Теперь, если вы не возражаете, отдайте мне револьвер...

– Конечно, - согласилась Мария.
– На самом деле я не очень люблю эти штуки.

– Чей это пистолет?
– сказал полицейский и протянул руку. Мария неохотно вложила в неё револьвер.

– Мистера Тернера, - ответила она.
– Он владелец этой виллы и он очень любит оружие.

– Да, - кивнул инспектор, - я слышал. Мы хотели бы осмотреть дом, мадмуазель.

– Но здесь нет никого, кроме нас. Честное слово, - заверила Мария.

– Это очень большой дом, - сказал полицейский.
– Здесь могут оказаться люди, о которых вы и не подозреваете.

– Боже мой, мы могли столкнуться с ними, - сказала Мария и взглянула на Софи.

– Возможно вам тогда лучше осмотреть дом, - кивнула та.

– Я тоже так думаю. Меня зовут инспектор Сегюр. А это сержант Мартини. Мы беспокоимся о вас, милые дамы. Я сказал вам сущую правду. Люди, которых мы ищем... их машина стоит у ваших ворот.

– У ворот мистера Тернера, - сказала Мария.

– Трое этих людей...известно, что они очень опасны. Они вооружены.

– Трое?
– спросила Софи.

– Это вас удивляет?

– Нет, - сказала Софи.
– Если не считать...что мы, бедные девушки, могли бы сделать против троих вооруженных мужчин. Я очень рада, что вы пришли, инспектор.

– Я тоже рад, - сказал Сегюр и поклонился, а затем заговорил с Софи на быстром провансальском наречии, по мере того, как они переходили из комнаты в комнату. Когда они обошли весь дом, Сегюр послал Мартини с Марией вниз, а сам вместе с Софи вернулся в лоджию. Они стояли на каменном балконе и смотрели на море.

– Прекрасные виноградные лозы, - сказал он.
– Какой замечательный ствол, он, наверно, в два этажа высотой.

– Отсюда вы можете увидеть собор Пресвятой Девы, - сказала Софи, Подойдите сюда и взгляните.

– Я родом из Ниццы, - сказал Сегюр.
– Я вижу собор Пресвятой Девы по крайней мере один раз в году на протяжении последних пятидесяти трех лет. Но я в первый раз вижу виноградную лозу высотой в два этажа.
– Он перешел на английский.
– За таким стволом легко может спрятаться человек. Будь у него пистолет, он мог бы убить меня.

– Будь он человеком такого сорта, - поправила Софи.

– Человек, о котором я думаю, уже совершил убийство сегодня вечером. Он убил бывшего полковника французской армии. Его звали Сен-Бриак. Мне сказали, что это было убийство. Я же думаю, что это была самооборона. Меня послали сюда арестовать этого человека и его друзей, но мне запретили осматривать место преступления. Полицейский не должен так работать. Вы знали Сен-Бриака?

– Нет, - сказала Софи.

– Он поддерживал, как бы это сказать, экстремистов в Алжире. Вы тоже их поддерживаете?

– Нет, - сказала Софи.
– Из моих сверстников их поддерживают очень немногие. Нас уже тошнит от этого Алжира. Вы должны это знать.

– Да, я знаю, - кивнул Сегюр.
– Мне тоже все это надоело. Вот почему я доволен, что этого человека здесь не оказалось. Вы же видели, что мы все осмотрели, не так ли?

– Да, конечно, - согласилась Софи, - вы все осмотрели очень тщательно.

– Я расскажу вам кое-что об этом Сен-Бриаке. Он был отвратительной скотиной. Конечно, вам придется поверить мне на слово...

– Этого вполне достаточно, - сказала Софи.
– Совершенно ясно, что вы честный человек.

– Его сторонники - тоже мерзкие негодяи, - продолжал Сегюр.
– Меня уже тошнит от них. Они разыскивают тех троих, о которых я вам говорил, трех человек, которых здесь нет. Я очень боюсь, что они хотят их убить. Я надеюсь, что им это не удастся, но не могу им помешать. Мне не разрешают мешать им. Я уже однажды оказался в подобной ситуации. Это было во время войны. Только в тот раз убийцами были французы, а охотились за ними немцы.
– Он пожал плечами.
– Я сделал все, что мог. Мне хотелось бы сделать больше - я помню, что я сказал это себе тогда, в тот раз.
– Неожиданно его вежливые манеры исчезли и он в ярости воскликнул: - Я должен был сделать больше!