Чтение онлайн

Мнение Кристенсена можно полностью применить к английской балтийской торговле. Правда, в нашем распоряжении имеется небольшое количество портовых книг некоторых английских городов и несколько эльбингских таможенных регистров за 2-ю половину XVI в., но, поскольку они содержат лишь фрагментарную информацию, относящуюся только к определенным портам и определенным годам, несмотря на различные сомнения и оговорки, которые возникают в использовании регистров Зунда, последние остаются несоизмеримо важным источником информации, в особенности английского экспорта в Прибалтику.

На протяжении веков шерсть и ткани были важнейшими продуктами английских ремесел и промышленности, а роль страны во внешней торговле зависела практически исключительно от экспорта тканей. Начиная с позднего Средневековья социально-экономические отношения в Англии развивались вокруг проблемы производства и распределения тканей, что касалось как хорошо известной трансформации английской деревни, так и эволюции городов начиная с XVI в. В 1553 г. Уильям Чолмели сравнил роль ткани в английской торговле с важностью серебра и золота. Он указывал, что Англия имеет возможность развивать свою внешнюю торговлю и обеспечивать себя всеми необходимыми ей товарами, прежде всего благодаря экспорту тканей. Далее он подчеркивал, что ганзейская торговля в Прибалтике, торговля италь янских городов на Востоке, а также торговля испанцев и португальцев в Африке, Азии и Америке развивались в основ ном за счет английской ткани, которую они экспортировали в эти части мира. Джон Уилер, автор известного экономического трактата, в 1601 г. заявил, что ткань является основным английским продуктом и источником значения страны. В 1606 г. великий историк Елизаветинской эпохи Уильям Камден назвал производство тканей одним из столпов английской экономики, а венецианский посол в Англии через несколько лет написал дожу и сенату, что ткань составляет главное богатство острова.

Анализ экспорта английских тканей в Прибалтику необходимо предварить хотя бы краткой информацией об основных английских центрах, производящих различные виды тканей, с указанием тех, которые были озабочены в первую очередь поставками своей продукции в Прибалтику.

Говоря в самом общем виде, английское суконное производство XVI в. можно разделить на два основных вида: 1) сукно, сотканное из кардной шерсти, и 2) сукно, сотканное из чесаной шерсти, называемое камвольным. Самым важным видом в первой категории была тонкосуконная ткань, дорогой и высококачественный материал, это была главная основа английского экспорта текстиля, в том числе в Прибалтику. Другую важную роль играла кирза, которая также ткалась из кардной шерсти, но была легче и значительно дешевле тонкосуконной ткани. Были десятки более дешевых видов кирзы, которые тоже вывозились в страны Балтии английскими купцами. Другими видами шерстяных изделий были фриз, пестрая ткань и т. д.

Ко второй категории, камвольному сукну, относились байка, саржа и различные другие виды, ни одно из которых, кроме байки, в рассматриваемый нами период в прибалтийском экспорте в сколько-нибудь значительной степени не фигурировало. Камвольные изделия были легче сотканных из кардной шерсти, в них содержалось меньше шерсти, чем, например, в тонкосуконной ткани. В результате тяжелые и теплые шерстяные изделия из кардной шерсти, но не отличающиеся большим разнообразием фасонов и расцветок, нашли свой лучший рынок в странах Северной и Восточной Европы, тогда как ткани из чесаной шерсти более ярких и насыщенных цветов пользовались большим спросом в более теплых странах Средиземноморья, Испании и Португалии.

Английское сукно сохраняло свое доминирующее положение более ста лет, начиная с середины XV в. Во 2-й половине XVI в. производство достигло некоторой стабильности, несмотря на периодические колебания, хотя в XVII в. наступило устойчивое снижение вывоза тонкосуконной ткани. Совершенно противоположная ситуация наблюдалась в развитии производства и экспорта камвольной ткани. Примерно с середины XVI в., а особенно с начала XVII в. этот вид ткани во все возрастающих количествах отправлялся за границу. Но что касается экспорта в Прибалтику во 2-й половине XVI в., то на рынке продолжали доминировать тонкосуконная ткань и кирза, хотя в этот период на прибывающих в балтийские порты английских судах также появлялись камвольные изделия.

Важнейшим центром производства сукна в Англии был юго-запад, особенно Глостершир, Уилтшир и Сомерсет, и в меньшей степени – Оксфордшир и Вустершир. Ткань из этих графств вывозилась в Балтийский регион, где они упоминаются в таможенных регистрах Эльбинга. В этом же районе производились и более легкие ткани, в первую очередь кирза, которой особенно славился Уилтшир. Из-за трудностей с получением английской шерсти достаточно высокого качества этот юго-западный центр, производивший шерстяные ткани, в начале XVII в. перешел на производство так называемой «испанской ткани» из шерсти, поставляемой с Пиренейского полуострова.

К югу и западу от главного центра производства сукна лежала западная часть Сомерсета и Девона, Дорсета и Корнуолла, где производили в основном кирзу. И здесь была разработана дешевая разновидность кирзы, называемая дюжинами, которую английские купцы в больших количествах вывозили в страны Балтии.

Беркшир, Хэмпшир, Кент и прилегающие к ним графства образовали юго-восточный район суконного производства, занимавшийся производством кирзы и тонкого сукна, которые также попадали в страны Балтии. Например, в таможенных регистрах Эльбинга упоминаются кофты из Хэмпшира.

Разновидность сукна, наиболее часто встречающаяся на английских судах, направлявшихся в порты Балтики, производилась в Центрально-Восточной Англии, особенно в Саффолке. Лондонские портовые книги отмечают, что среди грузов, идущих в Данциг или Эльбинг, подавляющее большинство состояло из саффолкского короткого сукна [1] , которое вместе с глостерским коротким сукном составляло подавляющую часть текстильного экспорта в Балтийское море. Начиная с XV в. Саффолк был крупнейшим центром производства шерстяных тканей, но в то время не играл значительной роли в производстве камвольной ткани. Помимо сукна высокого качества, в Саффолке производились и более низкокачественные ткани, известные как плотная ткань (sett clothes), также встречавшаяся в балтийской торговле, о чем свидетельствует, например, переписка между лондонским купцом Секстоном и его данцигскими агентами в середине XVI в. Значительное количество полуфабриката саффолкской ткани закупалось лондонскими производителями тканей, которые ее заканчивали и продавали лондонским купцам на экспорт. Лондон и Ипсвич составляли два важнейших английских рынка саффолкской ткани, и из этих городов она отправлялась в основном в Прибалтику. О важности Ипсвича в этом отношении свидетельствует тот факт, что компания «Истленд» имела в городе филиал, члены которого в основном экспортировали ткани в страны Балтии.

Центры, расположенные дальше на север, Уэст-Райдинг, остальная часть Йоркшира и т. д., имели меньшее значение в английском суконном производстве в XVI в., и нам нет нужды интересоваться ни ими, ни несколько более поздней текстильной революцией в Англии. Производство тканей ознаменовалось появлением «новых полотен», вызванных главным образом иммиграцией голландских и валлонских ткачей.

С 1487 г. законы предписывали экспортировать только готовую ткань. Но поскольку английские стандарты отделки и крашения еще не были достаточно высокими, чтобы конкурировать с континентальной продукцией, в особенности с продукцией из Фландрии, английские купцы продолжали экспортировать большое количество необработанных тканей, особенно в район Северного моря, где оперировала торговая компания купцов-авантюристов. Несмотря на различные законы, учитывающие интересы английских производителей тканей, запретившими экспорт неокрашенного и необработанного сукна, на его долю приходилась большая часть английского экспорта текстиля. Такую ткань было гораздо легче продать, особенно в Нидерландах, где ее охотно покупали с целью завершить процесс отделки для перепродажи с прибылью. Сопротивляясь планам ограничения экспорта необработанных тканей, купцы-авантюристы обращали внимание на низкие стандарты английской отделочной промышленности, подчеркивая, что, если эти планы будут реализованы, то могут привести к срыву английского экспорта. Письмо, которое английские фабриканты тканей направили в Тайный совет в 1541 г., ясно указывает на еще низкое качество отделочной промышленности того времени. Из письма можно узнать, что голландцы не желали покупать английское готовое и окрашенное сукно и платили за него на 2 дуката меньше, чем за необработанное сукно. Сам за себя говорит и тот факт, что в 1577 г. Тайный совет предоставил выгодную привилегию некоему португальскому изобретателю, производившему опыты по крашению ткани. Опять же в 1593 г. губернатор купцов-авантюристов жаловался, что на континенте кусок готового английского сукна стоит примерно на 10 шиллингов меньше, чем незаконченный.

Большой спрос в Нидерландах на английское необработанное сукно объяснялся главным образом прибылями голландских фабрикантов и торговцев сукном, связанными с его отделкой и продажей. Сами английские купцы вывозили готовое сукно во Францию, Испанию, Италию, Турцию, страны Балтии и Россию, то есть в страны, где стандарты готового сукна были в общем-то невысоки. В Прибалтику Истлендская компания экспортировала только готовые ткани, за исключением 200 кусков белой (неокрашенной) ткани в год, разрешенных хартией Елизаветы 1579 г. Стоит упомянуть, что Истлендская компания снова и снова протестовала против этого ограничения, особенно с начала XVII в., ссылаясь при этом на пример купцов-авантюристов. В 1620 г. Джон Кеймер, с горечью сетуя на слабость Англии по сравнению с Голландией в экспорте тканей в Прибалтику, писал, что все английские компании, за исключением купцов-авантюристов, вывозили только готовые и окрашенные ткани, что подвергало Англию большим потерям. Действительно, это привело к увеличению доходов от таможенных пошлин и большему числу английских ремесленников, нашедших работу по отделке ткани, но косвенные потери Англии были несоизмеримо больше. Расследования Фрииса во всех деталях раскрыли, как голландцы покупали незаконченную белую ткань, произведенную в Уилтшире или Глостершире, у купцов-авантюристов и производили ее крашение и отделку дома, в ходе чего рулон ткани удлинялся на несколько ярдов. Такая практика, хотя и приносила голландцам значительную прибыль, подрывала доверие к английским текстильным производителям, особенно с учетом того, что голландцы снабжали готовую ткань английскими марками, прежде чем продавать ее в страны Балтии.

Среди многих аргументов, выдвинутых Истлендской компанией в датированной примерно 1600 г. петиции в пользу разрешения компании вывозить необработанные ткани в Польшу, говорит утверждение, что это не вызовет никакого соперничества между компанией и купцами-авантюристами из-за строго определенных районов их деятельности. Польский покупатель также выиграет, как мы читаем в петиции, потому что английское сукно будет окрашено и обработано в Польше в соответствии с местными вкусами, а польские торговцы тканями получат больше возможностей продавать сукно не только в пределах Речи Посполитой, но и на экспорт, что, в свою очередь, будет стимулировать рост спроса на английскую ткань в Прибалтике. Но самый веский аргумент в пользу экспорта незавершенного сукна был связан с напоминанием об убытках, которые понесла Англия в результате того, что голландцы и ганзейцы покупали сукно у купцов-авантюристов и отделывали его в нидерландских мастерских, а затем продавали в Польшу и другие страны Балтии. Петиция Истлендской компании 1602 г. содержит аналогичные аргументы. В ней сказано, что разрешение компании заниматься неограниченным вывозом невыделанного сукна в Прибалтику было бы средством преодоления кризиса в этой экспортной торговле, наступившего в самом начале XVII в., и противодействием зарубежной конкуренции.