Чтение онлайн

— Мы успеем, — поклонился Хань Шуо.

Когда мы шли обратно к выходу, ноги мои были ватными. Музыка и огни праздника теперь казались мне погребальными кострами.

— Вы сошли с ума, Мастер, — прошептала я, когда мы сели в повозку. — Двадцать семь дней! Мы даже фундамент не залили!

Хань Шуо откинулся на подушки и закрыл глаза. Он выглядел изможденным, словно этот вечер выпил из него все соки.

— У нас не было выбора, Лин И. Бай всё равно нашел бы способ нас уничтожить. Лучше принять вызов и умереть работая, чем сгнить в тюрьме за неповиновение.

— Но как? — я почти плакала. — Это невозможно!

— Возможно, — он открыл глаза. В темноте кареты они светились тусклым золотом. — Если мы изменим подход. Мы не будем строить снизу вверх, а будем собирать узлы на земле и поднимать их уже готовыми. Это рискованно, но сэкономит время.

Он помолчал, а потом добавил:

— И мне понадобится твоя помощь. Больше, чем раньше.

— Я сделаю всё, — горячо ответила я. — Я буду работать, пока не упаду.

— Дело не в работе руками, — тихо сказал он. — Мне нужно твой... дар. Ты видишь суть вещей. Там, где я вижу геометрию, ты видишь жизнь. Чтобы ускорить процесс, мне нужно научиться твоему дару. Мне нужно, чтобы ты стала моими глазами.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его рука была горячей.

— Мы справимся, Лин И, я обещаю тебе. Я не дам отправить тебя на каторгу, скорее сожгу этот город дотла.

Я смотрела на него, и страх медленно отступал. В этом безумном обещании была такая сила, что я поверила.

— Хань Шуо, — сказала я. — А что, если... что, если мы используем реку?

— Реку? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Да. Дворец стоит на воде. Зачем нам тащить бревна через ворота на телегах? Это долго. Давайте сплавим готовые конструкции прямо по каналу к месту стройки. Мы соберем крышу на нашем дворе, поставим её на понтоны и привезем целиком.

Хань Шуо замер. Он обдумывал мою идею, в его глазах вспыхнул огонек.

— Собрать крышу на земле... и привезти по воде... — пробормотал он. — Это дерзко. Этого никто не делал, но это сэкономит нам неделю на подъеме материалов на высоту.

Он вдруг искренне и громко рассмеялся.

— Лин И! Ты гений! Или безумец, как я. — Он сжал мою руку крепче. — Мы сделаем это. Мы приплывем к Императору с готовым дворцом, как боги сходят с небес.

Повозка катилась в темноту ночи, увозя двух безумцев, бросивших вызов Империи. Впереди нас ждали двадцать семь дней ада, но я чувствовала, что пока его рука держит мою, я смогу пройти через любое пламя.

И в этот момент я поняла, что пути назад нет. Я не просто ученик, а часть его. И если он упадет, я упаду вместе с ним.

Двадцать семь дней. Это число висело над нами мечом. Каждое утро начиналось с мысли: «Минус один день». Время перестало быть абстрактным понятием, оно обрело вес и вкус — вкус металлической стружки и горького чая, который мы пили литрами, чтобы не уснуть.

Наш двор перестал быть тихой обителью отшельника. Теперь это был муравейник, разворошенный палкой.

Как и обещал Хань Шуо, мы наняли рабочих. Но это были не благообразные мастера из Гильдии, которые отказались с нами работать, боясь гнева Советника Бая. Это были люди с "дна" столицы. Портовые грузчики с татуировками драконов на жилистых руках, бывшие каторжники с клеймами на лицах, разорившиеся крестьяне.

Дядюшка Шэнь нашел их в трущобах Южного квартала.

— Они грубы, как необтесанные колоды, — ворчал старик, приводя эту толпу во двор. — Будут пить и драться.

— Они будут работать, — отрезал Хань Шуо. — Потому что я плачу им серебром и кормлю мясом трижды в день. Для Гильдии важен статус, для этих людей важно выживание. Они построят мне дворец зубами, если я прикажу.

И он был прав. Эти люди, привыкшие к тяжелому труду, работали как демоны. Но управлять ими было сложно.

Я стала «голосом» Мастера. Хань Шуо не снисходил до криков. Он стоял на возвышении, изучая чертежи и отдавая короткие команды мне, а я бегала между бригадами, передавая приказы.

— Эй, Соломинка! — кричал мне одноглазый верзила по имени Тигр. — Куда тащить эту балку?

— На восточный стапель! — кричала я в ответ, стараясь придать голосу твердость. — И осторожнее! Это красный кедр, а не дрова для твоей печки! Если поцарапаешь, Мастер вычтет из твоего жалования!

Поначалу они смеялись надо мной, пытались задеть, толкнуть плечом, но после того, как я на их глазах исправила ошибку в разметке, которую сделал их бригадир, показав, как использовать водяной уровень для идеальной горизонтали, смешки стихли. Они уважали мастерство и видели, что «Соломинка» разбирается в дереве лучше, чем они в вине.

Мы начали собирать крышу на земле. Это было грандиозное зрелище. Огромный каркас, похожий на скелет кита, рос посреди двора. Но чем быстрее рос Павильон, тем страннее вел себя Хань Шуо. В последние дни он стал невыносим. Он придирался к мелочам. Если раньше он хвалил меня за смекалку, то теперь каждое мое слово встречал ледяным молчанием или резкой критикой.

— Ты держишь резец как ложку! — рычал он, вырывая инструмент у меня из рук. — Сколько раз я говорил? Угол сорок градусов!

— Но, Мастер, срез чистый... — пыталась я оправдаться.

— Чистый? — он смотрел на меня с таким гневом, словно я осквернила алтарь предков. — Он приемлемый. А мне нужно совершенство. Переделывай!

Я не понимала, что происходит. Я работала на износ. Мои руки были в мозолях, спина не разгибалась. Я делала всё, чтобы угодить ему, чтобы спасти его голову. Почему он стал таким жестоким? Может быть, он жалеет, что связался со мной? Может быть, он понял, что я тяну его вниз?

Повествование от лица Хань Шуо

Жара. Проклятая, липкая, сводящая с ума жара. Я стоял в тени навеса, наблюдая за работой. Внутри меня бушевал пожар, который не могла потушить даже ледяная вода из колодца.

И причина этого пожара бегала сейчас по двору в пропотевшей синей рубахе.

Лин И.

Я смотрел на него и ненавидел себя. Я — Звездный Лорд Тяньцзи. Я видел рождение галактик, создавал дворцы для богинь, чья красота способна ослепить смертного, был выше плотских страстей. Так почему, во имя всех демонов Диюй, я не могу отвести взгляд от шеи этого мальчишки?

Вон он, стоит у верстака, объясняя что-то Тигру. Вот вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. Рукав сползает, обнажая тонкое, белое, с голубыми жилками и слишком нежное для этой грязи предплечье.

Порыв ветра треплет его короткие волосы. Он смеется над шуткой рабочего. Смех у него звонкий, не грубый, как у остальных мужчин. И улыбка... Когда он улыбается, у него появляются ямочки на щеках.

Я поймал себя на том, что хочу подойти и коснуться этих ямочек пальцем. Меня передернуло от отвращения к самому себе. Я схожу с ума. Это влияние земной оболочки. Тело диктует свои законы. Я заперт в клетке из гормонов и крови. Но почему он?