Чтение онлайн

Морисита не верил, что огромная Квантунская армия разбита, что американцы добрались до метрополии и бомбят столицу, что русские идут на Карафуто. Он видел беженцев, которые рассказы­вали, как японские части катятся на юг от пятидесятой паралле­ли, бросают оружие, сдаются в плен. Говорят, русские заняли Эсу­тору, теперь, видимо, высаживаются в Маока. Смириться с этим Морисита не мог. Империя непоколебима, она останется непобе­димой, даже если потерпит тысячу неудач.

В Морисите кипела глухая злоба и требовала выхода. Он за­вернул к дому Хосокавы Хироси. Услышав стук, Хосокава вышел одетым, словно ждал. Все теперь спали по-военному.

– Они идут! – резко крикнул Морисита.

Хосокава вздрогнул и вытянулся, как положено ефрейтору пе­ред унтер-офицером, когда тот зол. Субординация соблюдалась, несмотря на дружеские отношения.

– Они идут и скоро могут быть здесь, если их не остановить! Надо действовать!

Хосокава выразил полную готовность, он лишь спросил, что надо делать.

Морисита, поворачивая коня, ответил:

– Будем держать совет.

Через четверть часа Хосокава Хироси садился за низенький круглый стол в доме Мориситы. О поверхность стола мягко стук­нули рюмки и миниатюрные разрисованные чашечки. Уселся и хо­зяин, поджав под себя ноги, налил в рюмки сакэ. Некоторое время он молчал, потом выпил, заскрипел зубами и выкрикнул, как дав­но решенное:

– Русских ведут эти собаки! Они предатели, шпионы! Они по­казывают русским дороги!

В костер злобы, бушевавший внутри, будто плеснули горючего. Враз стало ясно: некоторые корейцы умеют говорить по-русски, они выдадут, где спрятаны японские семьи. Они будут праздновать вместе с русскими, станут издеваться над японцами. Хосока­ва тоже давно был убежден, что корейцы всегда были враждебно настроены против японцев и смогут взяться за оружие.

История Японии подобный прецедент имела. 1 сентября 1923 года произошло великое землетрясение. Реки и каналы были заби­ты десятками тысяч трупов. В атмосфере великого хаоса откуда-то появились слухи, что корейцы отравили колодцы. Полиция по радио предупредила, что корейцы поджигают дома, убивают лю­дей и забирают деньги. Людей призывали принять меры для за­щиты своей собственности. Немедленно организовались отряды армейских резервистов и волонтеров, которые кинулись на безза­щитных и ни в чем не повинных корейцев, приехавших в Японию на заработки. Историки считают, что тогда жертвами стали тыся­чи корейцев.

Вряд ли Морисита знал о той резне. Однако знать было не обя­зательно: вирус злобы к униженным циркулировал в крови. И тут злой рок пошел навстречу. На пороге появился сосед Мориситы – Киосукэ Дайсукэ. В правой руке он держал ремень, левой подтал­кивал корейца. Кореец был нездешний.

– Вора поймал! – злорадно воскликнул Киосукэ.

– Я не вор, – пробормотал перепуганный кореец. – Я только хо­тел спросить, где живет кореец по имени Маруяма.

Киосукэ продолжал:

– У нас никто никогда не имел замков, у нас не было воровства, а теперь вот – начали воровать!

Морисита, мрачный, с плотно сжатыми губами, молча поста­вил третью рюмку и налил. Киосукэ выпил, тронул палочками за­куску.

– Теперь эти осмелели, они подняли головы! Смотрите, они уже идут красть, скоро грабить начнут. Они русских ждут!

– Нет, – пролепетал кореец. – Мы никого не ждем…

– Молчать! – рявкнул Морисита.

Кореец вздрогнул и побледнел.

– Он украл у меня опий, – продолжал Киосукэ. – Он вор!

Никто не подумал спросить, как он мог украсть у Киосукэ опий, не переступив порог его дома.

Морисита встал, поднялись и остальные.

– Веди его!

Киосукэ снова вооружился ремнем с бляхой, взял корейца за рукав. Морисита с саблей и Хосокава шли сзади. От дома Мори­ситы они пошли по дороге, потом свернули на тропу, что вела к дому Киосукэ.

– Стой! Подними руки! – скомандовал Хосокава.

Кореец понял свою участь. Он поднял дрожащие руки, глаза его расширились от ужаса. Хосокава вынул у него из нагрудного кармана деньги, а из брюк достал грязный платок, брезгливо бро­сил. Деньги положил себе в карман.

– Теперь ему ничего не надо.

Киосукэ взвизгнул и хлестанул корейца ремнем по лицу. Тот успел прикрыться рукой, и удар бляхой пришелся по плечу. Это лишь распалило Киосукэ. Выкрикивая ругательства, он стал с остервенением наносить удары. Подскочил Хосокава и ударом ко­лена снизу опрокинул корейца на спину. Бедняга все еще пытал­ся закрыть лицо. Хосокава ударил лежачего в низ живота. Тот из­дал тяжелый стон и схватился руками за пах. Киосукэ тут же ки­нулся бить его по лицу. Из глаза брызнула кровь. Морисита шаг­нул и коротким движением вонзил корейцу саблю в живот. Коре­ец захрипел и задергался.

– Отойдите!

Морисита отступил, затем, сделав быстрый выпад, взмахнул саблей. Удар был исполнен мастерски, с потягом. Из обезглавлен­ного трупа густо выплыла темная кровь. Морисита воткнул саблю в мягкий грунт. Эфес трепетно заколебался. Хосокава взял саблю, примерился и натренированным жестом рубанул по туловищу.

Некоторое время они постояли. Сгустки крови стыли, чернели. Морисита веско произнес:

– Все сделано правильно.

Киосукэ сначала бросил несколько пучков травы на труп, по­том сбегал домой за лопатой. Хосокава тщательно вытирал кли­нок.

Зарыв останки убитого на огороде Киосукэ, все трое верну­лись к Морисите. Пили сакэ, пили чай, говорили о разных воен­ных эпизодах. Хосокава посчитал деньги – оказалось двести пять­десят иен. Делить их пока не стали.

Из протокола допроса обвиняемого Киосукэ Дайсукэ 7 авгу­ста 1946 года.

«Взаимоотношения между японцами и корейцами – жителями деревни Мидзухо, как до войны с Советским Союзом, так и в ходе войны были исключительно хорошими. Об этом свидетельствуют такие факты. Иногда у кого-либо из жителей, японцев или корей­цев, не было каких-либо продуктов или вещей, то они всегда охот­но давали их друг другу взаимообразно».

Из акта комиссии судебно-медицинской экспертизы:

«Яма № 1 находится от центра населенного пункта в двух кило­метрах. В 250 метрах от ямы стоит отдельный жилой дом. В семнад­цати метрах от ямы протекает река Рудака. На левом берегу реки, где расположена яма, – густая поросль молодых пихтовых деревьев.

Вскрытие ямы: при снятии верхнего слоя почвы на глубине 30 сантиметров показалась отделенная от туловища голова. Установле­но: голова отрублена остро-рубящим предметом, 4-й шейный позво­нок перерублен по центру… Ниже лежат отдельно нижние конечно­сти, отделенные от туловища в области 5-го поясничного позвонка… Внизу под нижними конечностями лежал плечевой пояс, вся груд­ная клетка с верхними конечностями… При исследовании верхней части туловища установлено: с правой стороны ребра имеют множе­ственные переломы. Правая плечевая кость и правая ключица пе­реломлены… Внутренние органы отсутствуют».

«Блистательная чума»

Япония ставит своей задачей в этой стране по­кровительствовать счастью народных масс... Она должна быть готова принести в жертву любого, кто ставит помехи на этом ее пути. Имеется лишь один путь управления этим народом – это суровые безжалостные методы.

Газета «Сеул пресс», 1910 г.

Может показаться, что та легкость, с которой совершен само­суд над случайно подвернувшимся корейцем, была обусловлена чрезвычайностью обстановки. Старая власть трещит, новой еще не видно, момент самый подходящий. Полный разгул вседозво­ленности и беззащитность жертвы.