Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме
Шрифт:
После «Агасфера» другой композитор, А. Элюхин, заказал Набокову и Лукашу сценарий балета-пантомимы «Кавалер лунного света», который они написали в феврале 1924 г. Как сообщает Б. Бойд, сценарий «был прост — этакий современный танец смерти: залитая лунным светом терраса, принцесса, которую пользуют четыре вполне прозаических врача, закутанный в плащ кавалер Смерть, стремительно проносящийся по темной сцене и в конце концов уносящий с собой сопротивляющуюся принцессу» (Б01. С. 268). Текст этого сценария сохранился в альбоме матери Набокова (архив Набокова в Монтрё). Известно название еще одного номера для «Синей птицы», музыку к которому вновь написал Элюхин, — «Китайские ширмы»; о нем Набоков упоминает в письме к матери: «Как я тебе уже писал, мы продали одну из наших вещиц („Китайские ширмы“) Южному за 100 долларов, то есть на мою долю пришлось 15 долларов всего. Не густо!» Далее он вновь рассказывает о своих кинематографических надеждах: «Наконец, очень рассчитываю на посылаемый тебе сценарий, над которым я потел чрезвычайно. Завтра сажусь писать новый рассказ, а также хочу кончить мой сценарий „Любовь карлика“» (BCNA. Letters to Elena Ivanovna Nabokov. Июль 1924 г.).
Однако ни один из этих многочисленных сценариев не был принят. Сценическое воплощение имели лишь кабаретные номера в «Синей птице» и — на большой сцене — «Кавалер лунного света»: «24 февраля в оперном театре в Кенигсберге с громадным успехом был поставлен балет Александра Элухона <sic!> „Кавалер лунного света“, по тексту И. Лукаша и В. Сирина. Блестящая постановка балетмейстера Землера с балериной Швалиннер и танцовщиком Леонтьевым в главных ролях вызвала в публике несмолкаемые аплодисменты» (Руль. 1925. 27 февраля); «Музыка этого балета <…> интересная, из сущности танца рожденная, богатая для создания иллюзий, и в лучшем значении слова импрессионистическая <…> Балет предполагается к постановке на различных сценах Германии…» (Руль. 1925. 25 марта).
ПОЛЮС
Драма в одном действии
…He was a very gallant gentleman{124}.
Внутренность палатки. Четыре фигуры: капитан Скэт, по прозванию «Хозяин», и Флэминг полусидят, Кингсли и Джонсон спят, с головой закутавшись. У всех четверых ноги в меховых мешках.
(перелистывая дневник)
Надо же… Сегодня сорок четыре дня, как с полюса обратно идем мы, и сегодня пятый день, как эта буря держит нас в палатке без пищи{125}…(спросонья)
Ох…(Смеется.)
Теперь мой сон сбылся, пожалуй. А Кингсли — как?(Пауза.)
Все трое спят… Им хорошо… Кому же я объясню, что крепок я и жаден, что проглотить я мог бы не двенадцать, а сотни миль? — так жизнь во мне упорна. От голода, от ветра ледяного во мне все силы собрались в одну горячую тугую точку… Точка такая может все на свете…