Тренер Култи
Шрифт:
Затем осознание происходящего накрыло меня с той же силой, что и в первый раз: Култи согласился сыграть в софтбол, но только потому, что я отказалась от футбола. Почему он не попросил кого-нибудь другого?
Ну, наверное, потому что я была самой агрессивной нападающей в команде, тут мы похожи. Харлоу не в счет – она ведь защитница, так? Я самая быстрая. И это не самомнение, а факт. Против кого еще ему играть? У нас похожий стиль, и ему понравилось побеждать.
Вот и все.
Ничего особенного.
Разумеется, он предложил сыграть мне.
А может, и не только. Я в этом сомневалась, но кто его знает.
Прошла еще минута, и я встревоженно огляделась. Я нервничала. Почему я нервничала?
Чтобы не подставить Култи, я решила никому про него не рассказывать. Я не знала, как люди, особенно Марк и Саймон, отреагируют на его появление и захотят ли вообще с ним играть, и не хотела, чтобы он с самого начала чувствовал себя букашкой под микроскопом. Лучше представлю его как друга, недавно переехавшего в Хьюстон.
Почти ведь и не совру, правда?
Свет фар, на долю секунды ударивший в глаза, скользнул в сторону, и въехавшая на стоянку машина, повернув, остановилась через ряд от меня. Тот же черный неприметный седан, который я уже видела. Он совершенно не выделялся из общей массы, даже несмотря на эмблему «Ауди».
Разумеется, Култи ездил на «Ауди».
Я хмыкнула, наблюдая за высоким мужчиной, который выбрался с заднего сиденья, захлопнул за собой дверь и направился к багажнику забирать вещи. Без стандартной тренерской футболки или поло он казался еще стройнее и выше. Солнце подчеркивало изящно очерченные мускулы плеч и рук, появившиеся после того, как он перестал играть в футбол на постоянной основе, но в первую очередь в глаза бросалась широкая повязка. Как и моя, она приминала к голове его короткие волосы, из-за чего он казался другим человеком. Если бы я не знала, кто он, то попросту бы не узнала. Прикрытые волосы вкупе с крепким телосложением и щетиной составляли отличную маскировку.
Он срет. Срет, срет, онжетвойтренердура, срет.
Как только он заметил меня – то есть практически сразу, – то улыбнулся, если это можно назвать улыбкой. Ну, если прищуриться и посмотреть сбоку…
– Привет, – сказала я.
Его улыбка стала шире, наверное, на миллиметр. Буркнув что-то вместо приветствия, он осмотрел три поля, расположенные вытянутым полукругом. Два из них уже были заняты; только то, где обычно играли друзья, практически пустовало.
– Пойдем, пока нам не досталась хреновая… – Я поморщилась. Мне вообще можно при нем ругаться, раз мы не на тренировке? – …фиговая команда.
Он склонил голову в ленивом кивке и пошел за мной к краю поля.
– Они хорошие ребята, – сказала я, как будто его это волновало, – но лучше не говорить им, кто ты.
Култи пожал плечами, но промолчал, и мы подошли к собирающейся команде, где я насчитала семнадцать человек, среди которых я знала как минимум половину. Блин. Быстренько помахав знакомым, я направилась к Марку и Саймону, стоящим ко мне спиной. Приблизившись, я легко дала им по жопе боковой частью стопы.
– Привет, народ.
Марк недовольно обернулся, но быстро осознал, что это я его пнула.
– Ну и засранка! Могла бы предупредить, что придешь.
Я пожала плечами, закатив глаза.
– Да я в последнюю минуту решила. Переживешь.
Мужчина, с которым я работала каждый день, грубо пихнул меня к Саймону. Тот, широко ухмыльнувшись, стиснул меня в таких крепких объятиях, будто мы не виделись месяц.
– Очень тебе рад, Сальмонелла. Ты нам нужна.
– Я ее давно звал, но кое-кто слишком хорош для обычных людей, – добавил Марк, как последний засранец.
– Ой, заткнись. Я пришла и привела подкрепление. – Я махнула в сторону Култи, который остановился в паре шагов от меня. – Мы с другом хотели сыграть, вот я и решила узнать, не найдется ли у вас в команде свободных мест.
Марк с Саймоном заглянули мне за спину и увидели замаскированного Култи. Воцарилась тишина, такая долгая, что я начала беспокоиться, не узнали ли его.
А потом Марк вскинул бровь и одними губами произнес: «Друг?» А Саймон, который совершенно не фильтровал базар, ляпнул:
– У тебя наконец-то появился парень?
– Друг, – повторила я и обернулась к Култи, чтобы тот представился сам, но он не понял намека. – …Рей? Это Марк и Саймон. Марк, Саймон, знакомьтесь, это… Рей. – Обращаться к нему по имени было непривычно, будто писать левой рукой. Подозреваю, за такую фамильярность я могла попасть в неприятности, но я старалась об этом не думать.
Мужчины, с которыми я росла, гоняя мяч, поняли намек сразу: они были несносными, но вежливыми. Пожав руку Култи, они отошли. Саймон к нему не присматривался, но я заметила, как пристально оглядывает его Марк.
Блин.
Потом расскажу ему правду, когда буду уверена, что он не сойдет с ума и не разрыдается от восторга. Разозлится ли он? Да, конечно, но уж лучше пусть бесится, чем упадет на землю и начнет целовать Култи ноги.
– Ну что, можно нам поиграть? Я вроде насчитала человек семнадцать, правильно? – спросила я, покачиваясь на пятках и помахивая вещами, хотя сама внимательно наблюдала за Марком.
Саймон, задумчиво замычав, оглядел собравшихся.
– Пойду спрошу, не хочет ли кто пересидеть эту игру и подождать следующую.
– Хорошо. Если нет, я могу сама посидеть в сторонке и потом поменяться, – предложила я, все еще следя за темноволосым мужчиной, с которым выросла.
Саймон, относительно высокий блондин, закатил глаза и фыркнул.
– Ну да, конечно. Сама же знаешь, что половина этих придурков передерется, лишь бы уступить тебе место.
Я хохотнула и отпустила его к остальным, оставшись наедине с Култи и Марком. Тот смотрел на Култи так, будто пытался его раздеть. Нахмурив лоб, он перевел взгляд на меня, и его замешательство только усилилось.
– Эй, Сэл? – медленно окликнул он, склонив голову набок.
Култи, слава богу, стоял особняком и равнодушно оглядывался по сторонам.
Я бросила на Марка красноречивый взгляд, умоляя его заткнуться.
– Потом.
– Иди сюда, – настойчиво попросил он, чуть щурясь.
К счастью, в этот момент Саймон решил объявить общий сбор, поэтому я отвернулась и направилась к нему с другом-тире-начальником по одну руку и с бывшим профессиональным футболистом по другую.
Но Марк не собирался сдаваться. По пути ткнув меня кулаком, он склонился поближе.