Чтение онлайн

– Не обратила внимания. Простите, мне правда пора. Извините! – Я не любила грубить людям, но уж лучше побыть сволочью, чем остаться безработным треплом.

«Отобрали права»? М-да. Серьезно?

Я не знала, так оно или нет, и меня это, в принципе, не касалось, но я все равно не могла не подумать о том, как подобные слухи отразятся на команде. Наверное, стоило рассказать его агенту или менеджеру, чтобы они с этим разобрались.

Чем дольше я думала об этом во время тренировки, тем сильнее убеждалась, что не стоит молчать. Остальные вопросы оказались достаточно безобидными, но точно не этот.

Твою мать.

В итоге примерно через час после начала тренировки я не выдержала и поймала Култи, пока тот изучал схемы нашей игры. Приняв максимально непринужденный вид, я подошла к нему и сказала:

– Сегодня утром журналист из «Хьюстон Таймс» спрашивал, не отобрали ли у тебя права. Я сказала, что не в курсе, но ты бы довел это до пиарщиков, пусть они разберутся.

От меня не ускользнуло, как он замер, когда с моих губ сорвалось слово из восьми буквы. Напрягся всем телом и вытянулся по струнке.

Я напомнила себе, что не собираюсь анализировать его поведение, и ушла, оставив его обдумывать услышанное.

Но если серьезно, почему его могли лишить водительских прав – он что, ездил в нетрезвом виде?

Меня ничуть не расстроила такая вероятность. В юности друг рассказывал мне, что подобные случаи больше зависят от удачи, чем от чего-либо еще. Сколько людей садились за руль, немного подвыпив? Иногда их ловили, иногда нет. Ничего страшного.

С другой стороны, я все детство читала, какой здоровый образ жизни ведет Райнер Култи. Как тщательно он подходит к питанию, тренировкам и вообще к жизни. Так что…

«Это не твое дело». Да, действительно, не мое. Мое дело – играть в футбол. Нужно об этом помнить.

Глава 12

Немец снова ждал меня у обочины. Я даже не удивилась. Почти.

– Опять подвезти? – спросила я, остановившись рядом.

Он не ходил вокруг да около:

– Пожалуйста.

«Пожалуйста». Вы посмотрите. Это что, конец света?

– Ну ладно, залезай.

Култи бросил сумку в багажник рядом с моей. Мы молча сели в машину и тронулись, но меня никак не отпускала неловкость из-за того, что я рассказала ему о слухах. Примерно на полпути к его возможному дому я нарушила молчание: не выдержала давящей тишины.

– Слушай, можно вопрос? – медленно произнесла я.

– Да. – Он помолчал. – Ответить не обещаю.

Я ненавидела, когда люди так говорят.

– Ладно. – Я собралась с духом, настраиваясь задать терзавший меня вопрос. Вполне возможно, что меня бы послали, но к черту. Один раз живем. – Почему ты так хреново бил пенальти? – спросила я. Просто выпалила. Господи, да я должна собой гордиться! – Не понимаю.

В идеальном мире он бы наорал на меня и сказал, что не мне, жалкой плебейке, задавать такие вопросы и вообще я не имею права с ним говорить.

В реальном мире он поперхнулся.

Я покосилась на него, проверяя, живой он или нет. Вроде живой.

Он что, покраснел?

– Прямоты тебе не занимать, – сказал он. Потом снова кашлянул – усмехнулся? – и продолжил: – Я, скажем так, давно не тренировался.

Ладно, уже что-то. Но все равно недостаточно.

– Насколько давно? – нерешительно уточнила я. Как будто пыталась погладить злую собаку через забор.

Он провел ладонью по ежику волос и, кажется, слегка поджал губы, но тут я не была уверена. Зато точно заметила, как он посмотрел в мою сторону: так, будто не мог поверить, что я спросила.

Если честно, мне и самой верилось с трудом. А его ответ окончательно сбил с толку.

– Ты знаешь, когда я ушел из футбола? – спросил он строгим голосом с легким акцентом. Кажется, я где-то слышала, что он свободно говорит на четырех языках. Или на трех?

И вообще, он срет. Кого волнует, на скольких языках он говорит?

Разумеется, я знала, когда он ушел, но уточнять не стала. Просто спокойно ответила:

– Да.

– Вот и ответ.

Стоп.

Стоп.

– И все это время ты?.. – осторожно спросила я.

Не может быть. Просто не может.

Култи слегка скривился, раздув ноздри.

– Все это время я не играл. Если ты кому-нибудь скажешь…

Я чуть не ударила по тормозам.

Ну ладно, тут я преувеличила, но мне правда хотелось. Я не верила своим ушам. Плавно остановившись на красный свет, я предпочла пропустить тупую угрозу мимо ушей. А потом медленно, недоверчиво сказала:

– Ты шутишь.

Кого я обманывала? Он же лишен чувства юмора на уровне ДНК.

И да, он действительно подтвердил:

– Не шучу.

– Не верю.

Он приподнял темную бровь.

– Я не вру.

Я откинула голову, осознавая услышанное. Два года. Два года! Он два года не играл!

– Совсем? – прошептала я.

– Именно.

Охренеть. Такое чувство, будто у меня земля ушла из-под ног. Два года для игрока его уровня? Это что вообще такое?

Хотелось сказать что-нибудь, может, даже извиниться, но в итоге я просто захлопнула рот, так и не осуществив благие намерения.

Я понимала, что ему не нужна жалость. Спроси меня, и я бы сказала, что дольше всего Култи провел вне поля, когда порвал сухожилия в стопе, но я не собиралась вываливать на него свои безумные сталкерские знания.

Глядя на дорогу, я кашлянула, а потом кашлянула еще.

Потому что… два года! Два года!

Охренеть. Как такое вообще возможно?

Еще немного подумав о том, как это долго, я забросила новые сведения в дальний ящик, чтобы осмыслить их позже, когда буду дома. Два года – это целая жизнь и все же более чем достаточно, чтобы объяснить, чего он такой недовольный. Бедняга же настоящий евнух. Невозможность играть в футбол сродни кастрации. По крайней мере, на мой взгляд.

Волна сочувствия накрыла меня с головой.

Тронувшись, я решила рассказать ему свою историю. Хотя позже сама не понимала зачем: все равно ему пофиг.

– Когда мне было семнадцать, я порвала связки в колене во время игры и не играла почти полгода. Родители и тренеры не разрешали мне даже смотреть футбол, иначе я бы сошла с ума, пока восстанавливалась.

Чуть ли не худший период за всю мою жизнь. Я в целом никогда не была стервой, но под конец лечения стала настолько вспыльчивой, что до сих пор не понимала, как родители не наказали меня за отвратительное поведение.