Чтение онлайн

Среди военных задач, выполняемых спутниками, была фотографическая, электронная, радиолокационная и инфракрасная разведка, обеспечение связи, функции системы раннего предупреждения, навигационные и метеорологические задачи и, наконец, были спутники-перехватчики, предназначенные для уничтожения других спутников. Пилотируемые аппараты, такие как «Энтерпрайз-101» были оставлены для выполнения нескольких взаимосвязанных задач или для тех, где возможность выполнения требовала немедленной реакции или мышления. Великобритания, Франция и Китай также имели скромные космические программы, используя спутники для связи и научных исследований. Франция и Китай также использовали собственные ракеты-носители, в то время как британцы, являвшиеся крупным разработчиком и производителем спутников, зависели от американских носителей трехспутниковую систему связи.

До войны обычные люди по всему миру имели слабое представление о том, что творилось у них над головами. Главным образом, так было потому, что большая часть происходящего было окутано завесой секретности, но также и потому, что их внимание обращалось к космосу только тогда, когда телекамеры отслеживали там нечто важное. Так получилось, что героические подвиги в космосе в ходе этой войны остались не поняты многими. Человек был нужен в космосе для выполнения лишь отдельных задач, особенно в первые годы космической программы. Когда же дело дошло до военных действий, он, как оказалось, был скорее обузой, нежели преимуществом. Были, конечно, исключения в виде задач, которые требовали прямого человеческого участия и контроля. Ярким примером этого был трагический полет «Энтерпрайза-101» полковника Вентуорта. Но основные задачи в космосе было лучше возложить на роботов.

Для понимания того, что происходило в космосе в ходе войны, будет полезным некоторое понимание основ научной теории. Искусственные спутники Земли подчиняются таким же, как и природные тела, законам, установленным в семнадцатом веке ученым и философом Иоганном Кеплером. Вероятно, наиболее значимым в контексте данной книги будет то, что плоскость орбиты искусственного спутника (как и естественного) всегда будет проходить через центр Земли. Под действием этого и других неумолимых законов, траектория полета спутника становиться, в сущности, постоянно и предсказуемой. Они могут смещаться лишь с помощью бортовых маневровых, как правило, жидкостных и твердотопливных ракетных двигателей. Маневровые двигатели и топливо для них, естественно, отбирают место у другой полезной нагрузки. Если же запас топлива будет исчерпан, возможность маневрирования исчезнет. И в любом случае, за него придется расплачиваться уменьшением другой полезной нагрузки.

Еще одним сдерживающим фактором является количество электроэнергии, необходимой для работы систему спутника. Солнечные батареи способны довольно просто преобразовывать в электричество энергию солнечных лучей, однако все равно остаются ограничения по мощности и количеству запасаемой энергии. Именно поэтому спутники радиолокационной разведки, которые играли крайне важную роль в войне, имели много недостатков. Радар жадно поглощал электроэнергию. Именно по этой причине Советский Союз использовал портативные ядерные реакторы в качестве источника питания в своих спутниках радиолокационной разведки. Напомним, что объект, который в 1978 году вызвал обеспокоенность всего мира, сгорел при входе в атмосферу над северной Канадой, вызвав радиоактивное заражение местности, несомненно, был советским спутником морской разведки [139] .

Но даже без подобных неудач, срок использования спутников не длился вечно. Он в значительной степени определялся высотой орбиты и сроком службы источника питания. Исчерпание источника питания, несомненно, означало очевидный конец функционирования спутника, в отличие от эксплуатации обычной машины. Срок службы спутников находился в диапазоне от нескольких дней или недель до (теоретически) нескольких тысяч лет, в зависимости от его орбиты. Проще говоря, чем ниже орбита, тем короче срок службы спутника и наоборот. Высота орбиты определяется при запуске спутника и зависит от задач, которые ему предстоит выполнять. Спутники оптической разведки, как правило, являются самыми низковысотными и запускаются на высоту около 120 километров над Землей. С другой стороны, американские спутники обнаружения ядерных взрывов VELA (Velocity and angle of attack — скорость и угол атаки) были выведены на столь высокую орбиту, что на момент начала войны отдалились от Земли уже на 110 000 километров.

Хотя космос позволял техногенным объектам перемещаться на огромные расстояния с огромной скоростью практически вечно, все движение в космосе по прежнему находилось в плену законов Кеплера. Если орбита спутника не будет изменена, то на каждом витке он точно в срок появится в определенной точке. Высота или плоскость орбиты может быть изменена маневрированием, однако после маневра, спутник — если только не упадет обратно в атмосферу — снова окажется на предсказуемой орбите. Таким образом, хотя точно назначение некоторых спутников не всегда было известно в предвоенные годы, космос был «открыт» и все спутники, остатки ракет-носителей и прочий мусор, вращавшийся вокруг Земли, находился под наблюдением, пронумеровывался и регистрировался в компьютерных базах научных учреждений, таких как Королевский авиационный институт в Фарнборо, Великобритания. Кроме того, согласно общепринятой конвенции Организации Объединенных Наций (среди участников конвенции был и СССР), страны были обязаны уведомлять о запуске и основных параметрах каждого спутника. В основном, так и делалось.

Спутники могли наблюдаться даже невооруженным глазом ночью, когда они отражали солнечный свет, однако более научным подходом было следить за ними с помощью телескопов, радаров и других электронных средств. Деятельность в космосе была настолько открыта для наблюдения и анализа, что первые сообщения о Плесецке, главной стартовой площадке Советского Союза на севере его территории были получены из Кеттерингской школы для мальчиков в Англии. Группа школьников под руководством преподавателя-энтузиаста науки организовало постоянное наблюдение, и периодически публиковала подробности о спутниках, недавно выведенных на орбиту.

Среди многих преимуществ, вытекавших из довоенных космических программ было признание сверхдержавами (по причине объективной данности) концепции «открытого пространства». Она устраняла одну из трудностей в области контроля за исполнение договоров об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений (ОСВ И СНВ), так как состояние пусковых установок легко могло быть проверено средствами космической разведки. Проверка «национальными техническими средствами» уже давно была используемым в затянувшихся переговорах эвфемизмом для спутникового наблюдения. Обе стороны точно понимали, что это значит. Такая разведка имеет свои ограничения: она не может проследить за ракетами, которые хранятся укрытыми, и не может проникнуть внутрь грузовиков, въезжающих и выезжающих с ракетных баз.

Человеческая деятельность в космосе в мирное время, как правило, достаточно стабильна, как в научном, так и в политическом плане. Существует даже значительное сотрудничество. Иногда оно носит даже политический характер, подобно тому, как СССР намекнул Соединенным Штатам, что ЮАР готовит проведение ядерных испытаний в пустыне Калахари. Эта информация была получена с одного из советских спутников «Космос», пролетавшим над Калахари в июле и августе 1977 года.

Так как методы полетов в космос, выбранные СССР и США были различны в техническом плане, большая «комфортность» американской модели позволяла непосвященным людям на западе наслаждаться убеждением в том, что США, безусловно, лидируют. Это было далеко не так. В различных отношениях, каждая из сторон была впереди. США вложили огромные усилия в программу «Аполлон» по отправке человека на Луну. СССР, проявляя меньше суеты, приступил к созданию космической станции «Салют» на орбите. Благодаря программе сменных экипажей, в общей сложности около сорока космонавтов выполняли на ней различные исследовательские программы. Обе программы дали очень замечательные результаты, но эти результаты были очень различны.

Развитие телеметрии позволяло мгновенно передавать на Землю информацию со спутников оптической и радиоэлектронной разведки. Во время войны эти каналы были полностью или частично забиты помехами, наводимыми обеими сторонами с использованием наземных и космических средств. Время, которое требовалось для сложного процесса преобразования спутниковых снимков в сигнал для отправки на Землю для дальнейшей обработки, в мирное время казалось замечательным, однако в военное этот процесс были слишком долгим. С другой стороны, передача данных на Землю таким способом не могла быть подавлена. Система спутниковой связи, которая хорошо себя зарекомендовала еще до войны, оказалась бесценна для обеспечения работы гражданских и военных систем управления в беспрецедентном темпе. Но и здесь эффективность системы снизилась в результате наведения помех.

Спутники уничтожались и выводились из строя в ходе скорее единичных, нежели массовых операций. Количество спутников-перехватчиков было ограничено с обеих сторон [140] и все они были предназначены для уничтожения действительно важных целей. В основном, этими целями были спутники радиоэлектронной разведки (РЭР), которые получали основной процент информации об электронных системах противника и, прежде всего, рабочих частотах его систем. Некоторые из выведенных из строя спутников заменялись новыми, но такие запуски требовали особого внимания — место старта и направление полета ракеты должны были быть таковы, чтобы запуск ни в коем случае нельзя было принять за запуск межконтинентальной баллистической ракеты (МБР). Это было чувствительным и жизненно важным ограничением, несмотря на все средства для быстрого компьютерного анализа. Это также было частью молчаливой договоренности между сверхдержавами касательно того, что в условиях войны процесс замены был необходим. За несколько месяцев до войны, все стороны были хорошо обеспечены спутниками всех типов, и запуски для их замены были немногочисленным. Как следствие, медленный темп запуска, характерный для США, с их большими спутниками и большими ракетами, не стала большим недостатком, как прогнозировали некоторые довоенные критики.