Чтение онлайн

Военно-воздушные силы действовали везде, где шли боевые действия. Над океанами и прибрежными государствами действовали, в основном, палубные самолеты и вертолеты. Наиболее значительными были действия огромны авианосцев ВМС США, однако французские «Фош» и «Клемансо», а также британские «Арк Ройал» и «Илластриес» оказались в самой гуще сражений на Средиземном море и в Атлантике. Военно-морской флот США имел в распоряжении около 1 500 первоклассных самолетов и, в дополнение к ним глобальную силу в виде Командования ВВС в зоне Тихого океана (PACAF) со штаб-квартирой в Японии и авиакрыльями, развернутыми в дружественных странах юго-восточной Азии и авиакрылом тяжелых бомбардировщиков В-52 Стратегического Авиационного Командования на острове Гуам. Все эти силы сыграли свою роль в сражении на периферии войны.

Действия авианосцев Ударного флота ВМС США в Атлантике получили широкую огласку. Менее известным, возможно, является в подводной войне самолеты Союзной морской патрульной авиации, действия независимо или совместно с надводными кораблями и подводными лодками, нанесли очень тяжелые потери советскому подводному флоту. Эти самолеты, оснащенные электроникой и гидроакустическим оборудованием и средствами поражения подводных лодок, превзошли даже самые высокие ожидания мирного времени. Но, будучи большими и «хрупкими», они были уязвимы на земле, и некоторые из них, базировавшиеся на восточных берегах Атлантического океана, были уничтожены ракетными ударами советских самолетов и подводных лодок. После этого, эти самолеты были рассредоточены парами и отдельными бортами по базам на побережье европейской Атлантики и продолжили действовать. Удивительный факт, но имея на борту достаточно места для отдыха и приема пищи и игнорируя правила технического обслуживания мирного времени, многие из этих самолетов и их экипажей провели больше трех четвертей всей войны в воздухе, совершая посадку только для пополнения запасов топлива и продовольствия.

Действия советской морской авиации были направлены на то, чтобы блокировать Атлантический «воздушный мост» сбивая крупные американские военно-транспортные самолеты в море ракетами «воздух-воздух» с модифицированных «Бэкфайров», «Беаров» и «Бэджеров» [136] . Но, несмотря на повреждение и уничтожение объектов, система раннего предупреждения НАТО продолжала работать, и F-15 «Игл» из Исландии, а также «Торнадо» КВС из Шотландии устраивали им горячий прием. Аналогичным образом, когда небоеспособные советские СВВП «Форджер» попытались действовать со своих авианосцев типа «Киев», «Торнадо» КВС и американские палубные перехватчики держали их в ужасе, пока их корабли-носители не были потоплены. Радарное и инфракрасное наблюдение с высотных самолетов-разведчиков и спутников означало, что неожиданность на море могли вызвать, в основном, лишь самолеты и подводные лодки.

Великобритания и Франция попали под удары советской авиации с первых же часов войны. Первоначально, они сводились к ракетным ударам бомбардировщиков «Бэкфайер», «Беар» и «Бэджер» по портовым сооружениями, аэродромам, радиолокационным станциям и узлам связи, а также правительственным сооружениям и военным командным центрам. Хотя это ни в коем случае не имели решающего значения, иногда удары достигали слабо защищенных целей, например, британского центра управления воздушным движением, расположенного в гостиничного типа здании в Вест Драйтоне на окраине Лондона.

В первые дни войны удары самолетов советской Дальней и Морской авиации со своих далеких баз по Великобритании и Франции не смогли оказать решающего значения. Их потери были высоки, так как они рисковали быть сбиты над Атлантическим океаном и Северным морем дальнобойными ракетами. Так было до 8 августа, когда советские военно-воздушные силы получили в свое распоряжение аэродромы в Шлезвиг-Гольштейне и смогли задействовать большое количество бомбардировщиков Су-17 «Фиттер» и Су-24 «Фенсер» для ударов по целям в Великобритании и Франции. Обе страны попали под очень тяжелый удар. Тогда американские F-111, британские и немецкие «Торнадо» и французские «Ягуары» начали наносить удары по новоприобретенным советским аэродромам с их импровизированной ПВО, в то время, как советские «Фиттеры» и «Фенсеры» несли тяжелые потери над целями и перехватывались на пути к ним бельгийскими и голландскими F-16 «Файтинг Фалкон». Британская и Французская ПВО была серьезно нарушена в результате пробелов в системе раннего предупреждения после потери наземных РЛС и повреждения аэродромов, однако их современные защищенные системы связи уцелели, а самолеты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) показали удивительную способность адаптироваться для компенсации потерь в системе наземных РЛС. Вплоть до конца войны, несмотря на серьезные потери, французские и британские военно-воздушны силы по прежнему представляли собой огромную проблему для советских самолетов, пытавшихся углубиться в их воздушное пространство.

Высоко над землей Германии, Советы в расчете на пренебрежение потерями заполнили небо своими самолетами. Меньшим по численности, но, как правило, превосходящим их Союзным военно-воздушным силам пришлось прилагать максимальные усилия. Все довоенные опасения по поводу того, что оптимистично называлось «Контролем воздушного пространства» более чем реализовались. Радиолокационные станции и системы связи были забиты помехами и от тщательного наземного контроля пришлось отказаться. Проблемы с классификацией «Свой-чужой» и интеграцией действий авиации и зенитно-ракетных систем были настолько сложны, что могли быть решены только путем применения простейших мер. В отсутствие надежного контроля вооружений системами «Свой-чужой», с обеих сторон свои самолеты неизбежно сбивались столь же эффективно, сколь и самолеты противника. Широкие правила были созданы Союзными военно-воздушными силами Центральной Европы (AAFCE) в течение нескольких часов. Они предполагали установленный диапазон высот для возвращения своих самолетов, а также «окна» длительностью несколько минут каждый час, в течение которых зенитно-ракетные системы на земле бездействовали. Хотя иногда это давало самолетам советских ВВС неоспоримое преимущество для выполнения своих задач, это было лучшее, что можно было сделать в неразберихе сражения в воздухе.

В небе, американские, Бельгийские, Голландские и Датские F-16 «Файтинг Фалкон» вместе с американскими F-15 «Игл», французскими «Миражами», а также британскими и немецкими «Фантомами» в неустанной борьбе за превосходство в воздухе наносили тяжелые потери советским истребителям «Фишбед», «Флоггер» и «Фоксбет». Было подсчитано, что военно-воздушные силы Альянса сбивали советские самолеты в соотношении 5 к 2 в свою пользу. Однако, это соответствовало тому количественному превосходству, которое страны Варшавского договора имели над ними. Потери авиации вскоре вызвали серьезное беспокойство у COMAAFCE и его подчиненных. Чтобы компенсировать эти трудности, на западе должны были быть созданы новые аэродромы и наземная инфраструктура, так как передовые базы на севере Германии были захвачены или попали под огонь наземных сил и удары авиации. Хотя это никогда не было частью декламируемой политики НАТО в отношении отступления, некоторые планы перебазирования были предусмотрительно подготовлены. Поэтому, когда возникла такая необходимость, эскадрильи военно-воздушных сил НАТО быстро нашли себя на незнакомых аэродромах в северной Франции, Бельгии и Великобритании, где получили некоторую защиту относительно нетронутых средств ПВО. С-130 «Геркулес» ВВС США и КВС Великобритании, а также французские и немецкие тяжелые транспортные самолеты «Трансаль» и вертолеты делали великолепную работу по доставке летного состава, оружия, средств технического обслуживания и специальной техники с перебазируемых аэродромов. Несмотря на хаос, творящийся на многих авиабазах, ВВС Альянса продолжали действовать, и их вызов врагу никогда не ослабевал.

Пилоты и штурманы быстрых реактивных самолетов имели считанные секунды на принятие решений и, получив боевые повреждения, рефлекторно катапультировались из вышедших из-под контроля самолетов. Многие из них были достаточно удачливыми, чтобы приземлившись на парашютах, попасть в руки дружественных немцев, которые помогали им вернуться на территорию, контролируемую Альянсом через бреши в линиях врага. Некоторые летчики возвращались домой пешком целых четыре раза, чтобы получить новую машину и вернуться в бой. Это оказалось значительным фактором, смягчающим серьезное истощение военно-воздушных сил НАТО, продолжающиеся с каждым днем.

В то же время, в ходе важных воздушных операций, «Торнадо» КВС и Люфтваффе, а также FB-111 ВВС США наносили удары по аэродромам Варшавского договора в Восточной Германии и Чехословакии. «Торнадо» летели к целям на предельно малой высоте, для чего они и были разработаны. Эти неоднократные удары не обходились без потерь, однако доставляемые ими бомбы и мины неуклонно снижали численное превосходство противника и затрудняли работу его аэродромов, таким образом, устанавливая баланс самолетов, действующих на больших и малых высотах над линией фронта. Авиакрылья и эскадрильи НАТО также участвовали в налетах на «узкие места», чтобы сорвать и воспрепятствовать доставке в Западную Европу танковых подкреплений и материально-технического обеспечения армий Варшавского договора.

После девяти дней ожесточенных воздушных боев, были потеряны более половины самолетов COMAAFCE. Потери летного состава были меньше. Однако военно-воздушные силы Альянса вернули себе инициативу к тому моменту, когда SACEUR принял свое историческое решение отправить в бой самолеты двойного назначения [137] с обычными бомбами и задействовать В-52 с базы Лайес на Азорских островах. Оно было подкреплено параллельно принятым COMAAFCE решением ввести в бой оставшиеся резервы, состоящие из нескольких эскадрилий итальянских ВВС и ввести в бой эскадрильи французской и американской палубной авиации, а также французских и немецких учебно-тренировочных самолетов «Альфа Джет» (которые, как и британские «Хоки» были полезны на второстепенных ролях в этой войне). Эти силы были благополучно перебазированы, вызвав, однако, разочарование своих экипажей в южную Францию и Германию.

Все факторы, которые позволили западному Альянсу выстоять против количественно превосходящих сил авиации противника, станут известны, когда закончатся полномасштабные исследования этой войны, но многие из них понятны уже сейчас. Значение, которое придается качеству техники и подготовки личного состава более чем оправдано в отдельном бою, но в затяжной войне решающим фактором является их количество. Включение в войну ВВС Франции с самого начала имело, несомненно, важное стратегическое значение. Французское Тактическое авиационное командование (№ 1 коммандемент аэриенн тактикь) со штаб-квартирой в Меце в восточной Франции проявило себя гибкой структурой для постановки боевых задач и координации распределения самолетов Альянса, перебазирующихся из Германии на Французские аэродромы. Без этого, как и без участия в отсутствие договорных обязательств в войне сотен французских «Миражей» и «Ягуаров» с их квалифицированными экипажами, достигнуть превосходства в воздухе могла бы совсем другая сторона.