Чтение онлайн

— Я действительно не могу не подчеркнуть, — говорю я. — Если вы из впечатлительных или слабонервных, возможно, вам стоит отвести взгляд.

Никто не отводит взгляда. Фиби ухмыляется мне, понимая, что я нагоняю драму ради аудитории.

— Осталось совсем немного, — продолжаю я. — Я вижу кожу, потемневшую в процессе мумификации. Если желаете отвернуться, сейчас самый…

— Мисс Митчелл, — произносит Грей.

Я бросаю на него взгляд, готовая извиниться за театральность. Раз уж нам приходится вскрывать эту несчастную душу, я хочу, чтобы это имело смысл, и хочу удержать их внимание. Но если у Грея есть претензии к тому, как я провожу процедуру, я уступлю ему.

Однако взгляд, который он бросает на меня, вовсе не предостерегающий. На самом деле он вообще на меня не смотрит. Он пристально разглядывает труп.

Грей разворачивал бинты не так быстро, как я, так что его часть — голова — всё еще закрыта. Но он стоит неподвижно, глядя вниз, и между его бровей пролегла глубокая складка.

— Гм? — произношу я, подходя к нему.

Он смотрит на меня, а затем снова вниз. Я не вижу, что он…

О, это странно. На моем краю тела кожа под последними слоями казалась темной. Это ожидаемо, каков бы ни был при жизни цвет кожи мумифицированного человека. Но хотя Грею осталось снять еще несколько слоев, через прореху в плохо обмотанном участке видна часть щеки. И эта кожа ненамного темнее моей.

— Что-то с лицом? — шепчу я, придвигаясь ближе. — Какая-то посмертная маска под бинтами?

Он жестом просит меня коснуться всё еще обмотанного участка щеки. Я хмурюсь, но делаю, как он просит.

— Надави, — шепчет он.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает кто-то. — Вы уже почти закончили. Продолжайте уже.

Я игнорирую последовавший за этим ропот согласия. Надавливаю пальцами на обмотанную щеку, и плоть поддается там, где поддаваться не должна.

— Что-то пошло не так с процессом высушивания? — шепчу я.

Грей колеблется. Затем произносит:

— Да, должно быть, в этом всё дело.

Он прочищает горло и поворачивается к аудитории.

— Похоже, возникла проблема с верхней частью тела. Вероятно, она не была должным образом высушена. Мы пока оставим это и обратим внимание на ноги.

По толпе пробегает ворчливый ропот.

— Мы вернемся к голове, — говорю я. — Как только установим характер повреждений.

Дети переглядываются. Майкл делает шаг к нам и понижает голос.

— Каких еще повреждений? — шепчет он.

— Лицо выглядит не так, как мы ожидали, — отвечаю я. — Это может указывать на неудачную мумификацию.

Он хмурится еще сильнее.

— Такое случается, но…

— Кожа кажется очень бледной. Я ожидала более темного оттенка из-за процесса бальзамирования.

Он качает качает качает головой.

— Нет, натрон высушивает ткани без того значительного потемнения, которое вы бы увидели при естественной мумификации. Кроме того, в древнем Египте были и светлокожие люди — те, кто прибывал из Рима и Греции.

— Возможно, в этом всё дело. Но кожа также кажется мягче, чем я предполагала.

— О? — Он запинается. — О, это… — Он качает головой. — Возможно, это и правда неудачная мумификация, как вы и сказали. Простите, что перебил. Продолжайте.

Я хочу спросить, о чем он думает, но он уже отошел и теперь ведет заговорщический шепот с Фиби. Леди Кристи придвигается ближе, чтобы присоединиться к обсуждению.

Грей уже стоит у ноги мумифицированного трупа, где я почти закончила разворачивать бинты.

— Здесь мы почти закончили, — говорит Грей, — и видим то, что и должны.

— Да, — вступаю я, повышая голос для аудитории. — Плоть под бинтами твердая, а процесс высушивания затемнил кожу.

Вот только, как сказал Майкл, кожа не должна была потемнеть. Должно быть, мумификация и впрямь была паршивой.

— Мы выходим на финишную прямую. — Грей повышает голос. — Сейчас мы обнажим ногу мумии. Мисс Митчелл окажет нам честь.

Он с легким поклоном протягивает мне конец бинта, словно дарит розу. Несмотря на торжественность момента, я не могу не улыбнуться. Очевидно, театральность здесь и впрямь не возбраняется.

Я беру край бинта большим и указательным пальцами в перчатках. Затем очень осторожно пропускаю его под ногой мумии и вывожу с другой стороны, потянув вверх и над голенью, чтобы явить…

Я замираю.

Я вижу не темную, сморщенную плоть. Это похоже на ткань — так, словно мумию забинтовали прямо поверх одежды на ногах.

— Что это такое? — спрашивает кто-то. — Брючина?

Я издаю легкий смешок.

— Похоже на то, не правда ли? Кажется, мы еще не добрались до самой мумии. Что-то было обмотано вокруг её ноги. Возможно, усопший при жизни получил травму, и какое-то вспомогательное устройство было оставлено для помощи в загробном мире.

Майкл поворачивается и хмурится, глядя на меня. Точно. «Вспомогательное устройство» — термин не из этой эпохи.

— Ножная повязка, — поправляюсь я. — Чтобы помогать при передвиж… при ходьбе.

Грей уже рядом; он взял бинт из моих рук и разматывает ногу, пока я говорю. Он обнажает целый лоскут темной материи.

Темная и совершенно целая ткань. На ней нет никаких следов времени. Из-за обертки? Разве хлопок мог сохраниться так долго? Я знаю, в Египте был хлопок. Вот только это не хлопок. Это шерсть. Темная шерсть…

— Выведите детей, — бросает Грей в зал, в то время как до меня доходит реальность того, что я вижу.

Темные шерстяные брюки. Викторианские брюки.

— Детей вон! — рявкает он. — Очистить комнату! Хью! Мне нужна твоя помощь. — Он поворачивается ко мне и понижает голос: — Кто-то…

— …находится внутри этих бинтов, — заканчиваю я. — Это не мумия.

Грей уже у головы трупа, он разматывает бинты так быстро, как только может, и я гадаю — почему, пока не понимаю то, что он, очевидно, уже осознал: мы можем иметь дело не с трупом.

Я спешу к голове мумии, но МакКриди уже там, он помогает, не нуждаясь в объяснениях. Я дико оглядываюсь и вижу комнату, полную людей, наблюдающих за нами с тем же плотоядным любопытством, которое они проявляли во время финала вскрытия.

Я подавляю желание прорычать им, чтобы они убирались. И что сказать? Что кого-то завернули в бинты мумии? Возможно, живого человека? Что это место преступления? Никто из них после такого не уйдет.

Я резко поворачиваюсь туда, где были дети, но Айла уже выводит их в сопровождении двух слуг. Хорошо.