Чтение онлайн

— Теперь ты уже мне приказываешь рассказывать истории? — спрашивает Майкл.

— А для чего еще нужны младшие братья?

— Я младше на две недели. Всего на две недели.

— И, поскольку ты, как обычно, опоздал, ты теперь навеки проклят… тем, что стал моим младшим братом. Давай же. Рассказывай.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мы всё еще в сокровищнице, как раз перешли к обсуждению погребальной маски, когда за нашими спинами раздается голос Эннис.

— Боже милосердный, — говорит она. — Стоило оставить их на час, и посмотрите, что происходит. У них уже дети.

— Даже Дункану не под силу такое научное волшебство, — замечает МакКриди. — Они просто одолжили этих двоих, примерить роль на себя.

— Позвольте представить наших гостей, — говорю я. — Или хозяев, в зависимости от ситуации. Это Фиби, а это Майкл. Дети сэра Аластера. — Я поворачиваюсь к детям: — А это сестры доктора Грея, миссис Баллантайн и леди Лесли, и наш дорогой друг, детектив МакКриди.

— Детектив МакКриди? — на этот раз подает голос Майкл, и в нем сквозит восхищение. — Полицейский детектив? Из рассказов?

— Из рассказов? — переспрашивает МакКриди, но прежде чем кто-то успевает ответить, Фиби подходит к Эннис и спрашивает: — Леди Эннис Лесли? Та самая, которую обвиняли в убийстве мужа с помощью яда?

— Да, хотя обычно я не так представляюсь.

Айла бросает на нее взгляд.

— Именно так ты и представляешься.

— Не детям же. Это было бы неправильно.

— Вас вообще не должны были арестовывать, — заявляет Фиби. — Очевидно же, что вы этого не делали. У вас не было мотива. У вас были собственные деньги, и вам незачем было убивать мужа. Полицейские были дураками.

— Мне нравится этот ребенок, — говорит Эннис.

— А еще, — добавляет Майкл, — когда Фиби говорит, что полицейские были дураками, она не имеет в виду вас, детектив МакКриди.

— Приятно слышать, — бормочет МакКриди.

— Что еще за рассказы? — спрашивает Айла, поворачиваясь ко мне.

Я отвечаю:

— Похоже, кто-то ведет хронику наших приключений и публикует её.

— Что? Как я могла этого не знать?

— Видимо, это произошло совсем недавно, а мы были заняты.

— Думаешь, это… — Айла понижает голос. — Джек?

— Если это она, мне придется с ней серьезно поговорить.

МакКриди кашлянул

. — Не хочу прерывать, но мы искали вас по делу. Демонстрация вот-вот начнется. Возможно, детям пора… удалиться?

Фиби фыркает, глядя на него, а Майкл выглядит разочарованными, похоже, бравый детектив только что упал в его глазах.

— Или нет? — исправляется МакКриди. — Я не знаю, чего хотят ваши родители.

— А разве это имеет значение? — спрашивает Фиби.

— Раз уж мы гости ваших родителей, — мягко говорит Айла, — это имеет значение. Ослушаться их было бы грубостью.

— Ну и что? Я лучше буду честно грубой, чем фальшиво вежливой.

— Мне определенно нравится этот ребенок, — говорит Эннис. — Будь у меня гарантия, что получится такое дитя, я бы, может, и обзавелась им.

— Учитывая все обстоятельства, — замечаю я, — у вас была практически стопроцентная гарантия получить именно такое дитя.

— Глупости, — отрезает Эннис. — Шансы были пятьдесят на пятьдесят: либо такая, либо елейная девчонка, которая строила бы из себя паиньку мне назло. Дети ведь обожают бунтовать против родителей, попирая всё их влияние.

— А-а, — тяну я. — Так вот как вы это называете. Бунт.

Ее глаза сужаются, но она лишь качает головой.

— Мы можем взять детей с собой, — предлагаю я. — Мы будем стоять впереди, чтобы нормально слышать демонстрацию, и если родители не захотят их там видеть, они сами об этом скажут.

— Мы обязаны там присутствовать, — говорит Майкл. — Мама считает, что мы должны учиться всему, чему можем, а сэр Аластер… — Он пожимает плечами.

— Моему отцу плевать, что мы делаем, — заявляет Фиби. — Лишь бы мы не делали это настолько близко, чтобы мешать ему.

— Тогда тебе придется вести себя тихо, Фиби, — говорит Майкл. — Справишься?

Она делает, как я подозреваю, неприличный жест, а Майкл улыбается ей, прежде чем они ведут нас в зал для демонстраций.

Я сейчас умру от теплового удара. Это будет моей эпитафией. Переместилась во времени в викторианскую Шотландию. Пережила все антисанитарные ужасы той эпохи только для того, чтобы загнуться на шикарном приеме, потому что напялила на себя слишком много слоев одежды и оказалась заперта в комнате с другими людьми, на которых тоже слишком много слоев одежды, и никто не догадался открыть чертово окно.

Если бы там вообще были окна. Мы в центральной комнате, которая с комфортом вместила бы дюжину человек, а в ней в три раза больше. И, как и предупреждал Грей, никто не обращает ни малейшего внимания на тот факт, что на столе лежит настоящая мумия.

Ладно, это не совсем так. Двое парней затеяли игру, подначивая друг друга прикоснуться к ней, пока невозмутимый дворецкий не прогнал их. И под «парнями» я имею в виду, что им было лет по двадцать с небольшим. Настоящие же дети болтали с нами гораздо вежливее, чем взрослые в этой комнате, которые продолжают надрывать голоса, чтобы их услышали в общем шуме, что, конечно, только усиливает этот самый шум. Мы решили забиться в угол и попытаться поговорить, пока пот катится по нашим лицам.

— Это нелепо, — наконец говорит Фиби. — Где отец?

— Интересно, мама всё еще пытается его разыскать? — спрашивает Майкл.

Фиби ворчит:

— Тогда почему мы все набились в эту комнату, как сельди в бочке?

Когда к мумии подходит мужчина с тростью, я замечаю его, в основном, из-за огромного количества блестящих медалей на его сюртуке.

— Бывший военный? — шепчу я Грею.

Он качает головой.

— Это медали, заслуженные его дедом, который был настоящим героем войн с революционной Францией. Это лорд Мьюир. Он спонсирует экспедиции сэра Аластера.

Лорду Мьюиру на вид лет под семьдесят. Грузный, бородатый, с белыми бакенбардами и волосами и ярко-голубыми глазами. Он явно пытается привлечь внимание присутствующих и краснеет, когда у него это не выходит. Наконец кто-то свистит, и от этой вульгарности в комнате воцаряется тишина.

— Благодарю вас, — говорит Мьюир. — Мне неприятно быть вестником дурных новостей, но боюсь, демонстрация не может состояться. Как многие из вас заметили, наш многоуважаемый хозяин не смог к нам присоединиться.