Чтение онлайн

И снова торговец — на этот раз мужчина средних лет — поспешил к нам.

— Если скажете, что это глаз дракона, потеряете потенциального покупателя, — отрезала она. — У меня нет времени на подобную чепуху.

— Да, миледи. Я знаю, кто вы, и не совершу такой ошибки.

— Превосходно.

Она подняла камень. Мужчина напрягся, будь на её месте кто-то другой, он бы наверняка его остановил. Но перед ней он лишь стоял натянуто, как струна, пытаясь выдавить улыбку, пока она проверяла вес, подносила камень к глазу, а затем доставала из кармана лупу.

— Возможно, это меня заинтересует. Какого рода обмен вы ищете?

Он облизнул губы.

— Та, кого вы привели, вполне подойдет.

Королева Мэб глянула в мою сторону. Мой взгляд упал на саквояж, и я сжала его покрепче.

— Та, кого я привела? — переспросила она.

— Да, миледи. Это редкий экземпляр. Бесценный, на самом деле. И я знаю, что вы предлагаете её не в вечное владение, а лишь на время. За один вечер я отдам вам этот камень.

— Вечер с… — Я снова посмотрела на сумку.

— Он не это имеет в виду, — голос Королевы Мэб стал ледяным. — Хотя, возможно, очень бы хотел.

— Тогда что же… — Я подняла глаза и увидела, что взгляд мужчины прикован к моему полуобнаженному — спасибо «ангельскому» наряду — бюсту. — Оу.

Когда Королева Мэб заговорила снова, её голос звучал как прохладный шелк.

— Вы хотите купить мою юную подругу.

— Одолжить. На вечер. Она ведь для этого здесь, не так ли? Для обмена.

— Вы полагаете, я стану торговать живым человеком? Посмотрите на меня и скажите: вы и впрямь думаете, что я на такое способна?

Её голос всё еще звучал негромко, но вокруг все замерли, прислушиваясь.

— Даже в Америке больше не торгуют людьми, — отчеканила она. — И вы думаете, что я стану?

— Н-не торговать. П-просто одолжить.

— Одолжить вам её тело ради моей выгоды? И чем бы это меня отличало от работорговца? Эта девушка — моя подруга. Подруга. И это не вежливый эвфемизм. — Она встретилась с ним взглядом. — Вы видите симпатичную девчонку и автоматически решаете, что она продается?

Он что-то бессвязно забормотал. Словно из ниоткуда появилась женщина, одетая в серое — под цвет кружащегося дыма. Она стояла по ту сторону прилавка. Я напряглась, ожидая беды, но женщина обратилась к торговцу:

— Вам здесь больше не рады. Собирайте вещи.

— Нет, — вмешалась Королева Мэб. — Пожалуйста, не выставляйте его из-за меня. Он совершил ошибку и уже заплатил за неё ценой сорвавшейся сделки. Этого достаточно.

Женщина кивнула и растворилась во тьме, а Королева Мэб развернулась и пошла прочь. Заметив, как быстро шагает, она замедлилась, чтобы я могла её догнать.

— Простите за оскорбление, — сказала она мне.

— Не вы его нанесли.

— Возможно, но мне следовало предугадать, что подобное предположение возникнет, просто потому, что вы молоды, красивы и женщина. Очевидно, все решили, что именно вас я сегодня предлагаю для обмена.

— Они могли бы решить так, даже если бы я не была женщиной.

— Хм. Это одна из причин, почему я настояла, чтобы Густав ждал снаружи. Я веду дела с этими людьми, но нас связывают лишь общие интересы, а вовсе не мои мистические наклонности.

— Рынок мистики часто превращается в рынок всего на свете. Любых вкусов.

— Этого больше не повторится. Все, кто думал, что я привела вас для этого, теперь осознали свою ошибку. Я закончу свои покупки и отведу вас туда, куда вы хотели.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Мы продолжаем идти, пока не достигаем самого дальнего ряда. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — это Аптекарский ряд.

Молодой азиат демонстрирует искусство иглоукалывания женщине с всклокоченными волосами и в испачканной землей одежде; она похожа на средневековую травницу, только что вышедшую из леса. У другого прилавка ближневосточная женщина втирает какое-то снадобье в узловатые руки крошечного старичка в ярко-зеленом костюме, который так и кричит: «лепрекон», а заодно — «мышьяк». Третий прилавок примыкает к палатке с плотно задернутым пологом. Я замедляю шаг из любопытства, но приглушенный вскрик изнутри заставляет меня подпрыгнуть.

— Флагелляция, — бросает Королева Мэб, не останавливаясь.

— Флагел…?

— Порка.

— О, я знаю, что такое флагелляция, но, по-моему, это больше подходит для борделя, чем для Аптекарского ряда.

Она бросает на меня взгляд с едва скрываемой ухмылкой:

— И откуда такая прелестная юная особа знает о подобных вещах?

— Я не так юна, как кажусь.

— Почему мне кажется, что это утверждение даже точнее, чем может показаться на первый взгляд? — мурлычет она. — В данном контексте порка служит для изгнания внутренних демонов, а значит, это медицина. Впрочем, если посмотрите в самый конец, там есть еще одна закрытая палатка специально для дам, страдающих от «нервов» и неудовлетворенности. Хотите, расскажу, чем их там лечат?

— Оргазмами? — шепчу я, понизив голос. Когда её брови взлетают вверх, я добавляю: — Слышала о таком. Уверена, им это помогает, хотя самолечение определенно дешевле.

Слышится сдавленный смешок, переходящий в кашель. Но доносится он не от Королевы Мэб — та лишь улыбается. Я оборачиваюсь: миссис Уоллес перестает кашлять и сверлит меня подчеркнуто пустым взглядом, будто смех мне почудился.

— Вы слишком умны для собственного блага, — говорит Королева Мэб. — Признаться, я не осуждаю этих леди за их методы лечения, но мне грустно думать, что им приходится приходить за этим сюда. И грустно, что это работает. Представьте себе общество, которое до такой степени извратило человеческую природу, что эти женщины даже не осознают, в чем истинная причина их тоски и не удовлетворенно стих, и как легко это лечится. Я рада, что у вас нет такой проблемы. А если возникнет, советую обратиться за «лекарством» к вашему домашнему доктору.

Я закатываю глаза. Сзади доносится звук, подозрительно похожий на рычание.

— Я знаю, что вы поддразниваете меня, — говорю я Королеве Мэб. — Но поберегитесь миссис Уоллес. Она и так уверена, что я нацелилась на постель босса.

— А почему бы и нет? Будь я на десять лет моложе, я бы так и сделала.

— Всего на десять? — бормочет миссис Уоллес.

— Всего на десять. — Королева Мэб бросает на неё взгляд, призывающий попробовать это оспорить. — Ваш наниматель — красивый и статный мужчина, но что важнее — он умен, интересен и внимателен. Это делает его весьма способным дать женщине то, чего так не хватает дамам в той палатке.

— Мадам… — в голосе миссис Уоллес звучит предупреждение.

— Ой, да бросьте. В таких словах о докторе Грее нет неуважения. Если вы боитесь, что я вкладываю мысли в голову Мэллори, то сами же считаете, что эти мысли там уже есть. А я отвечу: даже если и так, она, к сожалению, не собирается переходить к действиям. Я считала, что ты лучше разбираешься в людях, Паулина.

— Кажется, это тот прилавок, который вы искали, — говорит миссис Уоллес, кивая налево.

— Ах, верно. И не думай, что я не заметила этой резкой смены темы. Поговорим позже, Паулина, и, думаю, нам стоит заключить пари: включает ли план мисс Мэллори соблазнение её нанимателя или нет.