Чтение онлайн

Больше всего в этом «портрете» меня бесит то, что я здесь — не более чем ассистентка фокусника: существую лишь для того, чтобы красиво выглядеть и подавать реквизит гениальному боссу. В детективном жанре это почтенная традиция — наивная простушка с распахнутыми глазами, которая задает бесконечные вопросы, давая протагонисту повод разглагольствовать и блистать умом. Я — просто фон. Доктор Ватсон при Грее.

Так что бешусь я не столько из-за самого образа, сколько из-за того, что он говорит об авторе: тот либо вообще меня не знает, либо троллит намеренно.

Когда я озвучила это вслух, Грей издал какой-то гортанный звук.

— Да, я понимаю, это не так полезно, как хотелось бы, — вздохнула я. — Это не дает ответа на вопрос, могла ли это написать Джек.

— Судя по описаниям, — вставила Айла, — я смею предположить, что автор не на шутку вами увлекся. От Джек я подобного впечатления не получила.

— Я кажусь ей интересной, но не в этом смысле.

— А её предпочтения в целом?.. — осторожно поинтересовалась Айла. — У нас есть на этот счет какие-то данные?

— Ей нравятся мужчины, — ответила я. — Она сама об этом упоминала. — Особенно как она пускала слюни на МакКриди, но при Айле я этого говорить не стану. — Это не значит, что ей не могут нравиться и женщины, но… — я пролистала страницы. — Если предположить, что Джек — это и есть «Главный эдинбургский репортер криминальной хроники», то этот текст по сравнению с её статьями — просто шлак. Можно допустить, что она раньше не писала рассказов и это её первый блин комом, чем и объясняется паршивая проза, но как-то слишком много этих «если». Джек прокололась на днях: начала говорить, что сама освещала преступления, а потом резко перепрыгнула на «пишущего друга».

— Вы тоже это заметили, — пробормотал Грей.

— О, я это заметила. Просто не стала припирать её к стенке. Нутром чую — это не Джек. Дело не только в плохом слоге или странной одержимости моими частями тела. Даже расизм здесь какой-то… не такой, как у неё. Этот текст на девяносто процентов состоит из выдумки. Джек знает вещи, особенно по делу об отравлении, которые она обязательно включила бы в рассказ ради красного словца. А это писал кто-то, кто знает не больше, чем можно выудить из газет.

— И кто-то, кто встречался с вами и заработал нездоровую привязанность, — добавил Грей.

Я поморщилась.

— Думаете? А может, это просто такой маркетинг?

— Я допускаю, что подобное мог накатать и человек, совершенно равнодушный к женщинам, — сказал Грей. — Но мне кажется, что автор находит вас привлекательной. Я даже на мгновение заподозрил доктора Аддингтона — уж он-то точно вставил бы эти пассажи. Но его собственный портрет в книге слишком пренебрежительный. Он бы не смог так себя выставить, даже ради маскировки.

— Давайте посмотрим на это иначе, — предложила Айла. — Ты здесь явная звезда, Дункан. Автор экзотизирует тебя — довольно неприятно, но не сказать чтобы негативно. О твоих способностях отзываются исключительно с похвалой. Вклад Мэллори они не осознают, но она играет важную и столь же положительную роль. Что касается Хью, то очевидно, что автор считает его навыки детектива ничтожными по сравнению с твоими. Доктор Аддингтон выписан столь же лишним. В твоей драме, Дункан, они лишь актеры второго плана. Я же вообще отсутствую, если не считать упоминания «сестры-вдовы доктора Грея».

— Красивой сестры-вдовы, — поправила я.

Она закатила глаза.

— Да, но нет ни слова о моих познаниях в химии, даже когда это сыграло ключевую роль в прошлом деле. Мне кажется, мы ищем кого-то не из нашего круга, даже не из дальнего. Это незнакомец, который нахватался фактов о Дункане из газет и сплетен, а остальное просто высосал из пальца.

— Думаю, ты права, — согласилась я. — И это никак не поможет нам прикрыть эту лавочку. Или хотя бы взять повествование под контроль.

— Для этого у тебя есть Джек, — напомнила Айла. — Мы верим, что она вращается в этой среде. Пусть разузнает. А у нас на повестке убийство и подпольный рынок, в который Мэллори должна внедриться.

— Не раньше вечера. Сейчас всего лишь… — я сверилась с часами и выругалась.

— Время чая, — констатировала Айла. — Вы оба пропустили ланч, так что я настаиваю на чаепитии. А позже мы подберем тебе подобающий наряд для твоей загадочной ночной вылазки.

***

Мы надеялись на весточку от МакКриди, но он, очевидно, был по уши в делах. После чая Айла ускользнула, пообещав, что костюмом мы займемся позже. Мы с Греем провели какое-то время в лаборатории с «Рукой Славы» — на случай, если мне сегодня придется её отдать.

После ужина Айла привлекла подкрепление для разработки моего образа. Увидев это «подкрепление», я едва не уронила челюсть.

— Миссис Уоллес? — я уставилась на руки экономки, ожидая увидеть там поднос или стопку белья. Но руки были пусты.

— Миссис Уоллес любезно согласилась помочь нам с вашим нарядом на вечер, — объявила Айла, закрывая дверь за экономкой.

— Э-э… — выдавила я.

— Это было «спасибо», — пояснила Айла миссис Уоллес. — Мэллори просто лишилась дара речи от признательности.

— Я и впрямь признательна, — сказала я. — Просто… — я глянула на Айлу. — Вы объяснили ей, куда я иду?

— Еще нет.

О, сейчас начнется веселье.

— Я решила, что предоставлю эту честь тебе, — мило улыбнулась мне Айла.

Двойное веселье.

— Ну, в общем… — я снова покосилась на Айлу. — Не уверена, сколько мне дозволено говорить. — Не дождавшись помощи, я повернулась к миссис Уоллес. — Мы работаем над расследованием, это очевидно. Есть основания полагать, что, э-э, мумифицированные останки могли быть похищены в, скажем так, медицинских целях. Ради лекарства.

— Мумиё, — отрезала миссис Уоллес. — Я слышала об этом. Нелепая затея, но людей нельзя винить за готовность проглотить что угодно, лишь бы вернуть здоровье.

— Верно. Да. Мы думаем так же. Но сейчас его не так-то просто достать, так что если останки и будут продавать, то на черном… то есть на рынке нелегальных и мистических товаров.

Глаза экономки сузились.

— Вы планируете отправиться на подпольный рынок?

— Вы о нем слышали?

Она ответила коротким фырканьем, а затем произнесла: