Тревожа мертвых
Шрифт:
— Если вы рассчитываете, что у «прежней» Катрионы остались связи, которые позволят ей туда попасть, вас развернут у самого входа. Если вы вообще найдете этот вход, в чем я сомневаюсь. Даже я в свое время не смогла туда пробиться, а я была не просто мелкой воришкой.
Я открыла было рот, чтобы спросить, кем же она тогда была, но сейчас было не время — я знала, она не ответит.
— С этим вопросом всё улажено, — сказала я. — Кое-кто меня туда отведет и проведет внутрь.
Её взгляд стал еще острее.
— Кто же обладает таким влиянием, чтобы не только войти самому, но и провести гостя? Никто, кроме… — она чуть отстранилась. — Вы работаете с Королевой Мэб.
— Мы работаем с определенным лицом, — твердо отрезала я. — Большего сказать не могу.
— Это наверняка Королева Мэб. Я гадала, не обращались ли вы к ней во время дела леди Эннис. Поговаривали, что именно она продала яд, убивший тех людей. Значит, вы обзавелись связями и теперь ими пользуетесь. — Глаза экономки превратились в щелочки. — Она знает, кто вы?
— Тот, кто нам помогает, знает, что я ассистентка доктора Грея. Этого достаточно.
Миссис Уоллес издала на редкость грубый звук.
— Этого совершенно недостаточно. Кто-то должен сказать ей, кто вы на самом деле.
— Кем Мэллори была, — мягко поправила Айла. — До несчастного случая. В нынешнем контексте это несущественно.
— Это вряд ли… — голос миссис Уоллес смягчился. — Прошу прощения, миссис Баллантайн, я не хотела говорить в таком тоне.
Айла едва заметно закатила глаза, давая понять, что этот приступ почтения — спектакль специально для меня. Хотя я знала, как сильно миссис Уоллес обожает Айлу и Грея, это была любовь — и временами раздражение — тетушки, которая души не чает в племянниках, но считает своим долгом периодически давать им подзатыльники, чтобы не сбились с пути.
— Да-да, — отмахнулась Айла. — Здесь вы можете говорить свободно, миссис Уоллес. Мы с Дунканом не боимся, что Мэллори выкинет на рынке что-то неподобающее или использует этот визит для чего-то, кроме намеченной цели. А именно — представить себя молодой особой с товаром для обмена, которая, возможно, надеется на будущее сотрудничество.
— И что же вы несете на обмен? Это не может быть какая-то безделушка, какой бы ценной она ни была.
— «Руку Славы». Это…
— Если вы надеетесь выдать обычную отрубленную конечность за настоящую «Руку Славы», они раскусят этот обман в мгновение ока, и вы подставите Королеву Мэб.
— Это настоящая «Рука Славы». Могу показать, если хотите. Она внизу.
Кажется, мне впервые в жизни удалось лишить неукротимую миссис Уоллес дара речи.
— Внизу? — переспросила она.
— Дункан нашел её, — пояснила Айла, — и купил Мэллори в подарок.
Миссис Уоллес переварила эту информацию. Затем её взгляд ожесточился.
— Если доктор Грей купил вам эту вещь в подарок, не верю, что я это произношу, а вы собираетесь тащиться на подпольный рынок, чтобы отдать предмет, приобретенный за огромные деньги…
Айла перебила её:
— Дункан в курсе. И он согласен с тем, что Мэллори использует руку как пропуск, надеясь продвинуться в расследовании. — Айла встретилась взглядом с экономкой. — Если вы понимаете, с кем встречается Мэллори, то знаете, что мы не посмеем использовать её во вред. Мы бы не рискнули.
Миссис Уоллес перевела взгляд с меня на Айлу. А затем произнесла:
— Я пойду с Кат… с Мэллори.
Это была уступка с её стороны — она назвала меня Мэллори. Но Айла покачала головой.
— Если бы мог пойти кто-то другой, я бы пошла сама, — сказала Айла. — Или Дункан.
— При всем уважении, мадам, это было бы просто смешно. Растущая популярность вашего брата делает невозможным его маскировку в месте, где все только и делают, что маскируются. А вы — истинная леди, и не сможете вести себя иначе.
Лицо Айлы при этих словах заставило даже суровую миссис Уоллес почти улыбнуться.
— Это не оскорбление, миссис Баллантайн.
— Это именно оно и есть, и я исправлю это в другой раз, когда Мэллори займется моим обучением.
— Да уж, что-то мне подсказывает, что мисс Мэллори была бы отличным учителем в подобных делах.
— Это я сочту за комплимент, — вставила я.
— Вы не можете пойти, миссис Уоллес, — отрезала Айла. — Наш контакт ясно дал это понять. Только Мэллори может её сопровождать.
— Я знаю Королеву Мэб. Мы не виделись несколько лет, но она меня примет. Я часто подумывала попросить её отвести меня на рынок, но к тому времени, как я смогла это сделать, я уже не занималась делами, в которых такой визит был бы полезен.
— Теми делами… в цирке? — подсказала я.
— Я провожу вас до места встречи, — ответила миссис Уоллес, проигнорировав мой вопрос, как я и ожидала. — Если Королева Мэб не захочет брать меня дальше, я не стану спорить. Решено. Перейдем к наряду мисс Мэллори.
— Крылышки феи? — с надеждой спросила я. — Пожалуйста, скажите, что мне полагаются крылышки феи.
Миссис Уоллес посмотрела на меня. А затем медленно, очень медленно улыбнулась. И по этой улыбке я поняла: я влипла.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
— Я в этом на людях не покажусь, — отрезала я, стоя перед ростовым зеркалом в комнате Айлы.
Позади меня Грей едва сдерживал улыбку.
— По-моему, вы выглядите очаро…
— Если это слово «очаровательно», лучше замолчите прямо сейчас, иначе последствия будут тяжкими. — Я сердито уставилась на свое отражение. — Я вообще кто? Глинда, Добрая волшебница? Мне только волшебной палочки не хватает, чтобы посыпать Жевунов звездной пылью. А заодно, может, наколдую миссис Уоллес сердце. Нет, лучше чувство юмора.
— Вы же понимаете, что мы не улавливаем и половины ваших метафор, — заметил Грей. — Впрочем, если раньше я и задавался вопросом, почему у миссис Уоллес нет чувства юмора, то теперь всё ясно. Глядя на ваш наряд, я убеждаюсь, что за этим суровым фасадом скрывается весьма острое остроумие.
Я перевела испепеляющий взгляд на него. Затем снова посмотрела в зеркало, где Айла изучала меня с задумчивым видом.
— Я не уверена, что это… совсем то, что нужно, — пробормотала Айла.
— Думаешь? — я подхватила слои юбок. — Я выгляжу так, будто собралась на чертово первое причастие.