Чтение онлайн

Я сорвала газету с крошечного окна, и в каморку хлынул свет. Повернув голову, я разглядела этот бледный предмет. Отрезок веревки, лежащий прямо рядом с Селимом.

Грей уже склонился над юношей.

— Он жив, — констатировал Грей, проверяя пульс. Он встряхнул Селима за плечо: — Мистер Авад? Селим?

Раздался глухой стон. Грей снова потряс его и позвал по имени. Голова Селима безвольно мотнулась в сторону. Запах перегара перебивал вонь немытого тела. Был и еще один запах. Приторно-сладковатый.

— Рвота, — определил Грей.

Он отпихнул грязное одеяло, испачканное этой самой рвотой, и вернулся к попыткам привести Селима в чувство. Когда он отвесил парню пощечину, я поморщилась, но это сработало. Селим вздрогнул и очнулся, хлопая глазами и озираясь по сторонам.

— Доктор Грей? — Он заморгал еще чаще. — Мисс Митчелл и детектив МакКриди. Где я…? О!

Он попытался вскочить, но пошатнулся, и мужчинам пришлось его подхватить.

— Где я? — спросил Селим, оглядывая каморку. Его взгляд упал на пустые бутылки. — Что это…? — Он снова осмотрелся. — Как я здесь оказался?

— Ну, согласно записке, которую я получил, — произнес МакКриди, — вчера вечером вас видели входящим сюда в сопровождении женщины.

— Что? Нет. — Селим в ужасе уставился на свои руки. — Это не… я не… — Он указал на бутылки. — Это не моё. — Затем он увидел веревку и замер. — И это совершенно точно не моё.

— У нас к вам много вопросов, это очевидно, — сказал МакКриди. — Но для начала нам нужно доставить вас домой к сестре, где доктор Грей сможет осмотреть вас как следует.

Пока МакКриди ловил на улице кэб, я разговорилась с соседкой. Грей снабдил меня монетами, чтобы развязать ей язык. Самым печальным было то, что монетки были пустяковыми. Медяков и «хапенни» оказалось достаточно, так что я не винила её за требование материального стимула. Опасаться стоило лишь того, что она начнет выдумывать небылицы, лишь бы заработать побольше. Поэтому я тщательно выверяла вопросы и платила ей даже тогда, когда она не знала ответа.

Вчера вечером Селима принесли двое мужчин. Совершенно точно мужчины, значит, автор записки врал про женщину, и всё это было чистой воды инсценировкой.

Соседка не смогла описать их точнее, чем «здоровенные и грубые, как докеры». Они не заметили её за приоткрытой дверью, а у неё хватило ума не выскакивать к ним с претензиями по поводу шума. К тому же было два часа ночи, а не полудня.

Селим был в глубоком отключке. «Пьян в зюзю», по её словам — запах спиртного пробивался даже сквозь общую вонь доходного дома. Они затащили его в комнату и ушли. Перед уходом один сказал другому нечто весьма конкретное:

— Ты оставил веревку?

Мне даже не нужно было допрашивать Селима Авада, чтобы понять: его подставили. Мы и так подозревали это по записке и по тому, что нашли его без чувств в окружении пустой тары. К тому же на нем не было сапог, судя по всему, их использовали, чтобы оставить те самые отпечатки, которые привязывали его к нападению на меня.

К тому времени, как я закончила опрос, мужчины уже помогали Селиму спуститься. Я скользнула обратно в каморку, чтобы провести обыск. Грей забрал веревку. Я завернула бутылки в наименее грязное из одеял. Также я заметила, что Грей прихватил и то одеяло, которое было в рвоте. Мерзко, но профессионально.

Весь расчет был на то, что Селим был мертвецки пьян. Содержимое одеяла могло подсказать нам, что именно было в его организме — обычный алкоголь или что-то еще.

Когда улики были собраны, в комнате остались только два других одеяла, которые я вытряхнула. Пусто.

Селима сбросили здесь на ночь. Место преступления «украсили» бутылками и веревкой, а затем кто-то послал наводку Грею. МакКриди может ворчать, что нам подсовывают улики на блюдечке, но подозреваю, что если здесь и был намек на чью-то несостоятельность, то метили не в Хью.

В этих грошовых романах Грей предстает гениальным сыщиком, но при этом эдаким адреналинщиком, который очертя голову бросается в самое пекло. И хотя автор много в чем ошибается, здесь он попал в точку. Дункан блестящий ум, но при этом азартный охотник за приключениями, как и его новая ассистентка.

Наводку прислали человеку, который с наибольшей вероятностью сорвется с места за Селимом, не потрудившись уведомить полицию. Такой человек ворвался бы, увидел веревку и бутылки и воскликнул: «Ага! Дедукция подсказывает мне, что это наш убийца, который от угрызений совести напился до беспамятства». Потому что, конечно же, если ты кого-то задушил, ты будешь таскать с собой ту самую веревку еще несколько дней.

Тот, кто это устроил, мнит себя криминальным гением, хотя, как и большинство самопровозглашенных злых гениев, он лишь облегчил нам работу своими топорными попытками обставить «сцену».

***

Селим отдыхает у сестры и — со смущенным видом — шутит о том, что поставил рекорд по количеству нокаутов за неделю. Да уж, тут накрывает нехилое чувство дежавю. Парня вырубили в туннелях, а теперь, оказывается, его там вырубили дважды.

Селим был в туннеле в ту ночь, когда исчез. К слову о детективах-любителях: он спустился туда в надежде, что обстановка освежит его память. Видел ли он или слышал что-то накануне, а потом забыл из-за удара по голове? Могла ли зацепка к убийству зятя быть заперта где-то глубоко в его мозгу?

Возможно, Селим и не рекордсмен по нокаутам, но по части того, чтобы оказаться не в то время и не в том месте, он точно чемпион. Сначала он наткнулся на убегающего убийцу, когда пытался прокрасться в дом, чтобы устроить детям сюрприз. На этот раз, пока он вынюхивал улики в туннелях, кто-то уносил артефакты.

— Я услышал, что кто-то идет, — рассказывал он. — Я не знал, что и думать. Неужели убийца вернулся? Если да, то зачем? Мои колебания стоили мне драгоценных секунд, и когда я заметил вора, было уже поздно. Я увидел его с сумкой и попытался выхватить её. Сумка упала, из неё выкатился свиток папируса. А потом кто-то огрел меня сзади. Удар не вырубил меня окончательно, но в голове помутилось, и этот громила меня одолел.

— Вы видели вора? — спросил МакКриди. — Это кто-то из ваших знакомых?

Селим покачал головой:

— Я почти уверен, что он лишь исполнитель, работающий на того, кто крал древности. И я полагаю, мне известно, кто это был.

Казалось, он готов назвать имя, ведь это был бы наш следующий вопрос. Вместо этого я попросила его описать того человека, которого он видел. Мужчина лет тридцати, крупный и грубоватый, и хотя от соседки я узнала немного, это описание совпадало с одним из тех, кто затаскивал Селима в ту каморку. Однако это был не тот человек, который напал на него в туннеле после убийства сэра Аластера, Селим подтвердил, что тот нападавший был заметно меньше ростом.

— Что произошло дальше? — уточнил МакКриди.

Селим замялся, явно сбитый с толку тем, что мы не требуем немедленно назвать подозреваемого в краже. Но он ответил, рассказав, как его опоили снотворным; он пару раз ненадолго приходил в себя в темноте, будучи связанным по рукам и ногам, прежде чем его снова накачивали лекарством.

Грей подтвердил, что следы от веревок на запястьях и лодыжках Селима подтверждают его слова.

После этого Селим помнит, как проснулся один раз, чувствуя тошноту; он едва успел повернуться, чтобы не захлебнуться рвотой, прежде чем снова провалился в тяжелый сон.