Чтение онлайн

МакКриди дотошно расспрашивал Селима обо всем, что тот мог вспомнить о напавшем на него человеке, о папирусном свитке, выпавшем из сумки, и о местах, где он приходил в себя. По последнему пункту у него не было ничего, а по первому — лишь то, что он уже сообщил.

Похоже, нападение на Селима снова было лишь фатальным невезением. Но после того, как его оглушили, тот, кто заправлял кражей, решил, что парень может пригодиться. Нападавший припрятал артефакты в туннеле «на ответственное хранение», пока вытаскивал Селима наружу. А следующей ночью Мьюир вернулся за добычей… и обнаружил, что так называемый секретный туннель вовсе не такой уж секретный: народ там шныряет туда-сюда, как в подземке Торонто после матча «Лифс».

То, что мы оказались там вместе с миссис Уоллес, дало толчок новой схеме. Вырубить экономку и задушить меня точно так же, как был задушен сэр Аластер, чтобы свалить обе смерти на Селима. Благо парень был у них в руках, и они могли использовать его обувь для создания следов. Черт, убийство меня могло еще и выбить следствие из колеи, если бы смерть ассистентки — и предполагаемой любовницы — заставила прославленного доктора Грея выйти из игры.

Наступил момент, которого Селим вежливо дожидался. Он сказал, что знает, кто держал его в плену, а мы даже не спросили имя. Это потому, что у нас было предчувствие: это будет самая предсказуемая часть истории.

— Лорд Мьюир, — произнес он, когда МакКриди наконец задал вопрос. — Послушайте, прежде чем вы что-то скажете: я понимаю, насколько это серьезное обвинение. Хуже того, у меня нет твердых доказательств, что это был именно он. Я не видел его, не слышал его голоса и даже не слышал, чтобы мои похитители произносили его имя. Зато у меня есть результаты моей собственной «детективной работы», которые указывают на него как на человека, ворующего древности Аластера. Вполне возможно, что эта последняя кража и моё похищение были делом рук другого человека. Но даже если так, я обязан заявить о своих подозрениях в отношении лорда Мьюира, так как понимаю, что это может повлиять на расследование смерти Аластера.

Селим глубоко вздохнул.

— Аластер считал, что лорд Мьюир стоит за недавними кражами древностей, предназначавшихся для музейных коллекций и исследований. Это ставило Аластера в очень щекотливое положение, учитывая, что лорд Мьюир был его покровителем. Он попросил меня провести расследование, используя мои связи в среде торговцев антиквариатом. Чем я и занимался, наведываясь в город под предлогом встреч с любовницей.

Я вспомнила письмо, которое нашел Мьюир.

— Сэр Аластер писал вам об артефактах?

Он нахмурился.

— До нас дошли слухи о письме сэра Аластера к вам, в котором он настоятельно просил о встрече, чтобы обсудить артефакты.

— Ах, это. Да. Я был в Лондоне, и он прислал записку туда. Я вернулся, чтобы всё обсудить. Если это важно, я, скорее всего, смогу предъявить это письмо.

— Если не затруднит, сделайте это.

— Значит, вы были в Эдинбурге по делу, — подытожил МакКриди. — И никакой любовницы нет?

— Не буду притворяться монахом. — Он заметил меня, и его щеки залил румянец. — Э-э, то есть, я хотел сказать… — Он откашлялся. — У меня нет любовницы. Я слишком занят работой для интрижек подобного рода. Когда придет время, мои тетушки подыщут мне жену, если я не захочу найти её сам. Выдумка с любовницей позволяла мне незаметно перемещаться по городу по ночам, не вызывая лишних вопросов у сестры.

— Вы помогали зятю найти вора.

— Скрытно. Очень скрытно. Само слово «кража» здесь… звучит неоднозначно, если человек, забирающий вещи — это тот самый человек, который спонсирует экспедиции. У меня было чувство, что между ними были и другие поводы для раздора, и всё это было очень… — Он пожал плечами. — Сложно.

— И что же вы обнаружили?

— Достаточно доказательств, чтобы Аластер всерьез задумался, как с этим быть. Я выследил три пропавших артефакта. В деле были замешаны два дилера. Один хорошо известен торговлей ценными предметами, я могу назвать его имя. Другого выследить оказалось труднее. Он глубоко завязан в криминальном мире торговли древностями. У меня была наводка, связанная с каким-то подпольным рынком, но я не успел довести дело до конца. Тот торговец, с которым я связался, похоже, считал, что товар поступил… ну, от меня. Человек, доставивший артефакты, был смуглокожим и утверждал, что он египетский зять египтолога. Я выследил этого человека и в ходе разговора убедился, что его нанимателем и поставщиком был лорд Мьюир. Именно он велел ему рассказывать историю, намекающую, что этот юноша — я. Я сообщил об этом Аластеру, и мы планировали нанести этому молодчику визит, как только Аластер покончит с этим проклятым разворачиванием мумии.

— То есть вы сможете сказать мне, где найти этого молодого «египтянина»?

Селим закатил глаза:

— Он не египтянин. Он даже не африканец. Его мать родом из Индии. — Он посмотрел на Грея. — Уверен, вы понимаете, как это бывает, доктор. Одного смуглокожего легко выдать за другого. Но да, я могу сказать, где его искать. У меня даже есть его настоящее имя. — Он кивнул в нашу сторону с легкой улыбкой. — Из меня не ахти какой детектив, но любознательность и капля обаяния творят чудеса, когда нужно найти людей и разговорить их. Именно поэтому Аластер и поручил мне это задание, помимо моих связей. Обаяние никогда не входило в «арсенал» моего зятя. — Он посерьезнел. — Он был хорошим человеком. Немного степенным и часто до чертиков упрямым, но он искренне радел за египетскую историю и за мою сестру — пусть и именно в таком порядке. Работа была для него всем, но он не пренебрегал семьей. Он заботился о них больше, чем умел показать.

Эпитафия, которую, я уверена, можно приложить к жизням многих мужчин — и в этом мире, и в моем собственном. Воспитаны так, чтобы отдавать все силы карьере, но лишены навыков делать то же самое в кругу семьи, как бы глубоко они ни любили близких.

Разумеется, МакКриди спросил, почему Селим не рассказал об этом сразу, ведь это давало Мьюиру если не мотив для спланированного убийства, то как минимум повод для ссоры, которая могла привести к трагедии.

Вопрос был не совсем честным, учитывая хронологию событий. Когда сэра Аластера нашли, Селим лежал без сознания в туннеле. Половину следующего дня он приходил в себя… а затем его похитили, прежде чем пропали новые артефакты.

И всё же МакКриди обязан был спросить, потому что, если Мьюиру предъявят обвинения — даже только в кражах, — его адвокат сможет использовать эту задержку как «доказательство» того, что настоящим вором был Селим. Мол, ему просто нужно было время, чтобы состряпать версию защиты, результатом чего и стало то письмо Грею, имитирующее похищение.

Ответ был прост. Селим не упоминал об этом, потому что не видел причин подозревать Мьюира в убийстве зятя, а именно это расследовала полиция. Мы-то знаем, что у Мьюира было алиби. А кража обнаружилась уже после исчезновения Селима.

Если бы Селим знал, что украдены новые артефакты, он бы заговорил. Ему просто не представилось случая.

— О, и еще кое-что, — добавил Селим. — Я подозревал, что лорд Мьюир мог использовать туннель для выноса артефактов. Конечно, это казалось нелепым, откуда графу знать о подземном ходе, которым пользуются только дети? Ответ я нашел, поговорив с его дочерью под предлогом передачи посланий между Аластером и лордом Мьюиром. Она очаровательная женщина, хоть и немного одинокая в их загородном поместье. Она была рада составить мне компанию за чаем.

Да уж, в этом я не сомневалась. Селим не просто обаятелен; он умен, образован и привлекателен. Для женщины, которая, возможно, никогда не покидала Британские острова, его происхождение добавляло ему флер экзотики. А тот факт, что он зять баронета, делал его социально приемлемым собеседником, по крайней мере, в безопасности дома мисс Мьюир, под присмотром прислуги.

— Однажды я упомянул о туннелях, — продолжал он. — Ей особенно нравятся подобные авантюрные детали. Когда я заговорил о них, она очень оживилась и захотела поделиться со мной семейной сплетней. Вы знаете, как Аластер стал протеже лорда Мьюира?