Чтение онлайн

«Нет», — Елена выглядела подавленной. «Очень немногие подходят под эту категорию. Я думала, у нас есть одна — римлянка, живущая здесь уже двадцать лет и приезжающая в Рим на все главные праздники, — но это женщина: Аурелия Мезия. У неё вилла рядом со святилищем Геркулеса Победителя».

«Я помню её». Фронтин дал интервью. «Вдова. Благополучное происхождение. Больше не выходила замуж. Вернулась в родовое поместье после смерти мужа, но теперь ездит в Рим к сестре, когда там проходит какое-нибудь крупное мероприятие. Ей далеко за пятьдесят…» Его тон намекал, что это была галантная оценка. «Она с подозрением отнеслась к нашему расследованию, но, конечно, не способна на убийство. К тому же, она остаётся в Риме на протяжении всех Игр. Наш убийца схватил Азинию после церемонии открытия, а затем вскоре после этого опустил по крайней мере одну её руку в водопровод. Это значит, что если Боланус действительно нашёл, где он это делает, и оно здесь, то этот человек должен был вернуться в Тибур буквально на следующий день».

«Это ещё один узел в узоре», — предупредил я. «Убийца ездит в Рим на празднества, но, очевидно, возвращается после церемонии открытия. Но здесь он не остаётся. Он должен вернуться в Рим ещё раз, потому что туловища и головы затем сбрасывают в реку и Большую канализацию. Это довольно необычное поведение». Мне пришло в голову очевидное объяснение. «У Аурелии Мезии должны быть носильщики или возница. Её носилки доставляют её к сестре в Рим, возвращают сюда, а затем забирают по окончании Игр?»

«Она пользуется услугами кучера», — трогательно похвастался Фронтин. «Я вспомнил, что спросил её. Она путешествует в карете, но кучер остаётся с ней в конюшнях недалеко от Рима. Ей нравится, когда карета под рукой, на случай, если они с сестрой захотят покататься за городом».

Тогда Аурелия Месия была никуда не годна, но, по крайней мере, мы нашли человека, который почти соответствовал нашему профилю. Это вселило в нас надежду, что где-то могут быть и другие.

«Не унывай, — сказал я Фронтинусу. — Чем больше людей мы исключим, тем легче будет найти нужного нам человека».

Он согласился, но добавил другую проблему: «Если наш Боланус прав, что расчленённые части тел попадают в акведуки у истоков, то сам Тибур — не то место, где им место».

«Тибур снабжается водой из Аква Марция, — сказала Елена, — но это входящая ветвь, которая заканчивается здесь. Главный водовод, идущий в Рим, начинается в нескольких милях отсюда».

«На полпути к Сублаквеуму», — добавил я, не желая уступать в представлении фактов.

«Всего лишь еще тридцать миль территории, где нам предстоит идентифицировать каждый дом и ферму, а затем вежливо спросить владельцев, не являются ли они случайно убийцами!»

ИЛ

ПО ДОГОВОРЕННОСТИ БОЛАНУС явился к Фронтинусу на следующий день. Я встретил их обоих в доме, где остановился Фронтинус. На Болане были те же старинная туника и пояс, что и при нашей первой встрече, к которым он добавил широкополую шляпу для защиты от непогоды и дорожный рюкзак. Он планировал тащить нас с Фронтином до самого Сублаквеума, по причинам, которые, как я подозревал, были связаны скорее с желанием увидеть плотину, на которой он когда-то работал, чем с нашими поисками. Но, будучи государственным служащим, он прекрасно знал, как преподнести приятное посещение места как логистическую необходимость.

Фронтинус послал Петро, чтобы спросить, не хочет ли он подвезти его на виллу, чтобы помочь нам подвести итоги, но мой партнёр совершенно бесстыдно отказался. «Нет, спасибо. Передайте его милости, что я лучше поваляюсь здесь и буду считать гусей».

«Ты имеешь в виду флирт с соседской кухаркой?» — прорычал я.

«Ни в коем случае!» – воскликнул он с ухмылкой. Я был прав. Он заметил, что она полновата во всех нужных местах, ей восемнадцать, и она постоянно заглядывает через нашу ограду в томительной надежде, что кто-нибудь мужественный подвернётся для разговора. Я сам заметил девушку только потому, что имел совершенно разумный разговор с Еленой Юстиной о том скудном объёме сбора трав и доения коз, который поручали этой маленькой мадам. Елена считала, что она – источник проблем, а я тщетно пытался возразить, что неблаговидные привычки не обязательно приводят к трагедии.

Петроний Лонг оказался ещё более типичным стукачом, чем я когда-либо. Он просто не воспринимал работу всерьёз. Если где-то была бутылочка для выпивки или привлекательная женщина, на которую можно было позариться, он был тут как тут. Похоже, он считал, что жизнь фрилансера — это валяться в постели, пока не испортишь себе репутацию, а потом проводить остаток дня в своё удовольствие. Если в результате всю работу приходилось делать мне, он просто смеялся над моей глупостью.

Это было полной противоположностью его самоотверженному подходу в бдениях. Даже в юности, в армии, он был более добросовестным. Возможно, ему нужен был начальник, которому можно было бы противостоять. Если так, то, будучи его другом, я никогда не смогу отдавать приказы, так что этот вариант отпадает. И он знал, как уклониться от Консула.

«Петроний Лонг не с тобой?» — было первое, о чем спросил меня Фронтин.

«Простите, сэр. Он снова чувствует себя немного не в своей тарелке. Он хотел приехать, но тётя наложила вето на его отъезд».

«Да неужели?» — ответил Фронтин, словно петух, понявший, что шутники дергают его за хвост.

«Правда, сэр».

Боланус усмехнулся, понимая ситуацию, а затем спокойно разрядил обстановку, рассказав о нашей поездке в горы.

Фронтин доставили туда в быстрой и практичной карете, а мы с Боланом ехали на мулах. Сначала мы отправились по Виа Валерия, большой дороге через Апеннины. Она поднималась по пологим, живописно лесистым склонам, пролегая мимо изящных арок акведука Клавдия. В этом месте они пошли вдоль реки Анио, хотя ниже Тибура сделали длинный поворот на юго-восток, чтобы обойти эскарп и его резкий спуск.

Холмы Сабины тянутся в основном с севера на юг. Мы начали свой путь с северо-востока, большую часть первого дня двигаясь на северо-восток. Долина Анио расширялась и становилась более сельскохозяйственной, с виноградниками и оливковыми рощами. Мы купили перекус, а затем двинулись к месту, где река поворачивала на юг, и нам пришлось съехать с главной дороги. Это было недалеко от северной дороги, которая, как мне сказали, вела к ферме Горация Сабина; как поэт-любитель, я бы с удовольствием свернул и воздал дань уважения Бандузианскому источнику, но мы искали убийцу, а не культуру. Для информаторов это, к сожалению, обычное дело.

Мы переночевали в небольшом поселении, а затем свернули с шоссе на малоиспользуемую проселочную дорогу вниз по долине реки Анио к резиденции Нерона в Сублаквеуме. Прибыв туда на следующий день, мы приготовились к изумлению. Здесь выросла новая деревня, выросшая из мастерских и хижин, предоставленных для размещения всех строителей и ремесленников, создававших виллу Нерона. Место было укромным и опрятным, гораздо более пустынным, чем тогда, но с жителями, которые всё ещё цеплялись за свои места.

Место было великолепным. В конце живописной лесистой долины, где река собирала свои притоки и впервые приобрела значительное значение, когда-то находились три небольших озера. Нерон перегородил воды плотиной и поднял их уровень, чтобы создать сказочные озера для отдыха вокруг своего великолепного мраморного летнего дома. Это была типичная римская роскошь: в окружении прекрасного пейзажа в уединенном и тихом месте он добавил архитектуру такого поразительного размаха, что теперь никто не приезжал сюда любоваться видами, кроме последнего комплекса вилл, построенного пошлым богачом. Уединенная, умиротворяющая долина была разрушена, чтобы превратиться в место отдыха Нерона, где он мог наслаждаться любой роскошью, притворяясь затворником. Он почти никогда сюда не приезжал; он умер вскоре после постройки дома. Никто больше не хотел сюда приезжать.