Чтение онлайн

Как бы её другу не хотелось избавиться от этой парочки, Тилия ещё утром взяла с него обещание помочь Киру, если тому станет совсем тяжело передвигаться самостоятельно. Пока действовало обезболивающее, изгнанник ещё был способен переставлять непослушные ноги, но вскоре сил осталось только на то, чтобы хоть как-то справляться с болью, раздирающей его тело. Тилия знала, что дальше будет только хуже.

— Я вижу вход, — слышит она в темноте тихий голос Руки, а в следующую секунду гоминидка тихо чертыхнувшись, замолкает и вокруг воцаряется тишина.

— В чём дело? — шепчет Тилия, теряя из виду спину гоминидки и замирая на месте, всё ещё сжимая в руке минерал. Что так встревожило однорукую? Разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме невозможно и отблеск костра, слепящий глаза лишь усугубляет ситуацию. Но в одном Тилия уверенна — Рука ни за что бы не бросила их посреди вражеской территории с больным другом на руках, не случись чего-то непредвиденного.

Секунды складываются в минуты, когда Тилия, ругая себя последними словами, вспоминает о тепловизоре. Опустившись на колено, она стаскивает с плеча сумку-мешок и шарит рукой в поисках прибора. На то, чтобы нацепить его на глаза уходит не больше пары секунд и вот она уже видит причину странного поведения гоминидки. Это отошедший по нужде каннибал. Как Руке удалось разглядеть его в кромешной темноте, остаётся для Тилии загадкой, но стоит только подумать, что могло произойти, не сработай у гоминидки инстинкт, ей становится не по себе.

Затаив дыхание, она наблюдает, как, высвеченная розовым фигура без одной конечности, бесшумно подкрадывается к, ничего не подозревающему, пожирателю, молниеносным движением сбивает его с ног и валит на землю. Ни единого звука не доноситься изо рта каннибала, оглушённого таким внезапным нападением. Доли секунды хватает Руке для того, чтобы взгромоздиться сверху и не церемонясь затолкать один конец своего подранного шарфа тому в рот. Её тяжёлый ботинок с силой опускается на растопыренные пальцы её пленника, от чего тот принимается что-то мычать сквозь тонкую ткань, хотя и недостаточно громко, чтобы его могли услышать в лагере. Его вторую руку она прижимает коленом к земле, после чего приставляет нож к горлу.

На то, чтобы обезвредить пожирателя у Руки уходит не больше пяти-шести секунд и при этом она даже не выглядит уставшей. За всё время, что Тилия провела в Долине, ей ещё не доводилось видеть однорукую в деле, не считая расправы над десятками Витилиго. Но то были животные! И теперь наблюдая за точными, молниеносными движениями гоминидки, Тилия начинает чувствовать себя совсем уж никчёмной.

Да она умеет плавать, знает, как быстро убить гоминида, если, конечно, у того под кожей вшита капсула с ядом или, как оказать первую помощь. Но у Руки был настоящий дар — и теперь Тилия уверенна в этом. Гоминидка видит в темноте! Наверное, этим Хранители награждают только тех, кто провёл достаточно времени в Пекле, испытав на себе все «прелести» той нелёгкой жизни.

— Похоже, нам нужен свет, — раздаётся вдалеке елейный голос гоминидки, и она удобнее устраивается верхом на пожирателе, от чего тот принимается мычать ещё натужнее.

— Даже не думай! — угрожающе рычит за спиной Тилии Рон, но та будто не слышит, сконцентрировав всё своё внимание на неподвижно-лежащем под ней теле.

— Мне нужно кое-что показать нашему новому знакомому, — не поднимая головы, почти ласково тянет Рука, от чего по телу Тилии бегут мурашки. — Бледная, свет!

Вспомнив о парафиновых спичках, Тилия торопливо достаёт из кармана маленький коробок и, подойдя ближе, опускается на колени так, чтобы оказаться между Рукой и освещённым лагерем. Если повезёт, каннибалы не заметят маленького пляшущего огонька вдалеке.

— Ти, не вздумай!

Но она уже не слушает. Стянув с головы прибор и отложив его в сторону, чиркает спичкой и сосредоточенное лицо Руки, также, как и лицо застывшего на земле каннибала с кляпом во рту озаряются жёлтым светом. Их пленник какое-то время удивлённо смотрит на мерцающий огонёк, но как только приставленное к его горлу остриё давит сильнее, пуская тонкую струйку крови, переводит затравленный взгляд на ту, что коршуном нависает над ним.

В первое мгновение ничего не происходит, но вдруг, при тусклом свете горящей спички, Тилия видит изменения в поведении пожирателя. Его глаза округляются, вот-вот готовые вылезти из орбит, изо рта вырывается мычание, а тело под сильными женскими ногами начинает биться в конвульсиях.

— Хватит, Бледная, — упавшим голосом говорит гоминидка, после чего едва слышно добавляет. — Туши свет.

То, что происходит дальше, кажется невероятным. Снова нацепив на глаза тепловизор Тилия наблюдает, как высвеченный розовым цветом силуэт, склоняется к и без того напуганному каннибалу.

— Значит, узнал! — тут же доносится до неё пугающий шёпот Руки. — У тебя, мразь, только один вариант. Рассказать мне, что случилось с моей сестрой или я начну с твоих кишок. Будешь умирать медленно и со всеми вытекающими.

Поведение гоминидки не поддаётся никакому объяснению. Видимо голову Тилии за день напекло так, что она не в силах понять, о чём говорит однорукая. Как каннибал, живущий на другом конце Долины, может знать Руку? Ещё более странным кажется реакция пленника — он просто в ужасе! Его тело мелко трясётся от страха, он начинает мычать надрывнее. Для Руки это словно сигнал. Не выпуская нож из единственной конечности, всё так же прижимая тело пожирателя к земле, она кончиком лезвия поддевает ткань своего шарфа и освобождает ему рот. И только, когда тот снова принимается мычать, Тилия понимает, в чём дело.

— Он немой!

— Да поняла я уже! — недовольно бурчит Рука, после чего что-то спрашивает того на языке Танов. Даже при слабом свете костра пожирателю, кажется, удаётся понять, в чём дело, и тут же следует пара ответных жестов, которые остаются для Тилии загадкой. А уже в следующее мгновение, в её частично прикрытое тепловизором лицо летят тёплые брызги крови и руки каннибала безвольно падают на землю.

— Ты чего? — ошарашено шепчет Тилия, наблюдая, как гоминидка тяжело поднимается на ноги, о правое бедро вытирая длинное лезвие своего охотничьего ножа. Что-то произошло, но прибор не способен передать всю гамму чувств на лице однорукой и только следующие слова открывают страшную правду.

— Он мне больше не нужен. Сестра мертва. Давай, Бледная, шевелись, нужно ещё добраться до барьера.

— Поздно, — тут же отзывается Рон, когда со стороны лагеря вдруг доносится пронзительный свист. — Нас заметили.

И вот уже они подгоняемые жуткими гортанными криками каннибалов, спешат к спасительному барьеру. Тилии сейчас и не вспомнить, когда ей в последний раз приходилось так быстро бегать. Этот марафон можно сравнить со спуском по той злополучной лестнице в Башне, когда каратели явились за ней. С той лишь разницей, что сейчас ей угрожает реальная опасность.

Только, когда расстояние между ними и каннибалами сокращается до минимума, Тилия с ужасом понимает, что ни она, ни Рука, предусмотрительно пропустив вперёд Рона с повисшем на его плече изгнанником, не успеют добраться до маячивших впереди ступеней. Пожирателей так много, что стоит только повернуть голову в их сторону, как экран тепровизора начинает пестрить ярко-розовыми пятнами. Но даже теперь, когда уже не способный самостоятельно передвигаться Кир только замедляет их, Рон продолжает тащить его на себе, время от времени бросая настороженный взгляд через плечо.