Чтение онлайн

— Привет.

— Значит ты тоже здесь, — вместо приветствия говорит Тилия, подходя ближе. Даже под пытками она не признается в том, насколько рада видеть изгнанника живым. Закинув руки за голову, он неподвижно лежит поверх заправленной постели, бесцельно уставившись в серый от копоти потолок. Хороший признак. Должно быть, он уже настолько окреп, что может передвигаться самостоятельно. — Не просветишь меня, как мы здесь оказались?

— Нас притащили сюда изгои с окраины. Все знают, что, если что-то случается, нужно идти к Амораи, она поможет.

— А как же каратели? — настороженно смотрит она на своего собеседника, опускаясь на соседнюю кровать. Ноги всё ещё плохо держат.

— Если их и найдут, решат, что их убила буря, — безразлично пожимает он плечами и, приняв вертикальное положение, оказывается с ней лицом к лицу. — Как рука?

— Побаливает, — нервно сглотнув, признаётся Тилия, чувствуя, как начинает краснеть под пытливым взглядом изгнанника. Что-то явно изменилось с тех пор, как они виделись в последний раз. — А как твоя спина?

— Лучше. Амораи говорит, что, если бы не те лекарства, что ты давала мне, я был бы уже мёртв. Ты спасла мне жизнь.

— Я лишь отдала тебе долг, — пожимает Тилия плечами, но увидев мелькнувший холод в глазах Кира, тут же прикусывает язык. Она его обидела: ляпнула не подумав, а теперь сидит и жалеет, только вот сказанных слов уже не воротишь.

— Ты его отдала тогда, когда помогла мне пересечь барьер и отомстить.

Тилия какое-то время непонимающе смотрит на изгнанника, пока, разум, наконец, не принимает очевидного.

— Так это ты расправился со Стариком? — с нескрываемым ужасом спрашивает она, а воцарившаяся в комнате тишина, только добавляет уверенности в её правоте.

— Он должен был умереть, — глухо отзывается Кир.

— Но почему?

Изгнанник не спешит, и когда уже начинает казаться, что на этот вопрос она никогда не получит ответа, наконец произносит:

— Это произошло ещё до моего рождения. Двадцать лет прошло… В детстве я часто слышал историю, как один каратель, нарушив законы, ушёл из Термитника. Он хотел жить в Гнезде с одной девушкой…

— Я тоже её слышала, — кивает Тилия, — только не знала, что та девушка была из Гнезда. Говорили, что они были изгнаны из города.

— Нет, она до сих пор живёт здесь.

— А каратель?

— Он думал, что, если честно признается во всём и попросит свободы, его поймут и отпустят. Совет согласился, — горько усмехается Кир и продолжает, — с одним условием. Он должен был отработать ещё один, последний, день и отправиться с двумя напарниками в Яму.

Тилия затаив дыхание, ждёт продолжения, прекрасно понимая, что счастливого конца у этой истории не будет.

— Но это была ловушка. Оставив как обычно сеть, те двое попытались сбросить его самого.

— Та вертушка! — ошарашенная внезапным открытием, шумно выдыхает Тилия, начиная кое-что понимать.

— Да, — подтверждает Кир. — Завязалась драка. Каратель убил пилота, и машина упала на землю. Из их троицы выжили двое, третьего они зарыли неподалёку.

Слушая рассказ Кира, она вспоминает то утро, когда впервые в жизни увидела захоронение по старому варварскому обычаю и только теперь понимает, что те стёртые временем символы были не чем иным, как нацарапанным на камне личным номером убитого пилота-милитарийца. Оставалось неясным, почему милитарийцы не сожгли тело, но немного подумав, и представив, что ждало карателей, устрой они погребальный костёр в Яме, понимает, что, это была обычная предосторожность. Дым был бы виден за десятки стадиев, а зная нелюбовь к чёрной форме, можно предположить, что сделали бы с ними облучённые, если бы нашли.

— А после, — продолжает Кир, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы, — они заключили перемирие и решили попытаться выбраться. Один бы вернулся в Термитник, рассказав Совету, что выполнил приказ, второй, затерялся в Гнезде, и они забыли бы друг о друге.

По телу Тилии бегут мурашки, когда она вспоминает помеченное шрамами лицо Старика Париса и его туманные предупреждения о барьерах и Клоаке. И всё тут же становиться на свои места. Он не был колдуном, он вообще не был гоминидом. Как каратель он прекрасно знал, что его ждёт в каждом из четырёх секторов, поэтому-то ему и удалось продвинуться так далеко — добраться до Клоаки. Двадцать лет назад милитарийцы уже вовсю использовали призмы-сканеры, и он мог с лёгкостью просчитать маршрут до Нового Вавилона, скорее всего даже заранее изучил карту. Но не смог преодолеть лабиринт и его кровожадных обитателей, которые в память о себе, навсегда избавив от чёрной метки карателя, оставили свою. А густая борода скрыла шрам на шее, годами храня его страшную тайну.

— Тот влюблённый каратель, — нервно сглатывает Тилия, уже зная ответ, — он ведь не выбрался?

— Нет, — глухо отзывается Кир, и каждое сказанное слово даётся ему с трудом. — Его убил его бывший напарник. Это произошло, когда они добрались до земель Танов. Убил подло, в спину… а мне признался, что это была его самая большая ошибка.

«Ещё бы! — горько усмехается про себя Тилия. — Ведь шептунам он ничего не смог предложить, когда они потребовали жертву».

— А при чём здесь ты?

— Я сын того карателя.

Первое мгновение Тилия не может сделать даже вдоха, настолько ошеломляющей становится для неё эта новость. Изгнанник — сын милитарийца! Того самого, о котором часто говорили в Башне, как о предателе. Но он предателем не был. Просто хотел изменить свою судьбу, когда встретил ту, которую полюбил. Не учёл от лишь одного… Совет не прощал!

«Теперь понятно, чего так боялась Вара, — думает Тилия, по-новому глядя на сидящего напротив изгнанника. — Кир получеловек-полугоминид. А ещё он Лерп! Гремучая смесь. Такой бы точно мог стать настоящим лидером!»

— Хочешь сказать, что ты специально совершил преступление, чтобы отправиться в Яму и найти своего отца? — недоверчиво смотрит на собеседника Тилия, не понимая, как кто-то мог добровольно захотеть спуститься в Долину. Хотя между ней и Киром огромная разница: он привык в жизни под палящим солнцем днём и диким холодом ночью, мог постоять за себя, есть крыс, а если понадобиться, даже убить.

— Отец перед полётом рассказал моей матери, куда его посылают и с кем. Карателям было запрещено говорить о работе, но он словно что-то предчувствовал. Больше она его не видела… Четыре года назад я отправился в Яму, чтобы выяснить, что тогда произошло. А то, что для этого мне пришлось убить одного выродка Порфа, который по ночам воровал еду у больных и слабых, я не жалею. Мир из-за этого точно ничего не потерял.

— И всё это рассказал тебе Старик?

— У него не было выбора. Когда ты стоишь на коленях с приставленным к горлу лезвием, трудно не отвечать на вопросы. Он выложил всё, что произошло двадцать лет назад, — говорит Кир, и кое-что вспомнив, добавляет. — И ещё… он не собирался вас отпускать. Как только вы появились в лагере, он понял откуда ты, а когда ты выиграла поединок, понял, насколько ты для него опасна. Ты, наверное, единственная во всей Яме могла догадаться, кто он на самом деле, потому что сама была из Термитника и часто видела карателей.