Тристанийские каникулы
Шрифт:
– Просто заткнись. Что это за задание такое, где я должна мыть идиотскую посуду и подносить выпивку? Я хочу совершить что-то более значимое, чем это. Почему такая дворянка, как я...
Сайто схватил Луизу за плечи и развернул к себе.
– Что?!
– Вообрази себе, избалованная девица! Все трудятся. Они стараются изо всех сил, выполняя работу, которую ты называешь идиотской, и питаются обычной едой. Только вы, дворяне, развлекаетесь и заставляете людей кормить себя.
Сайто говорил серьезным голосом. Луиза, испугавшись холодного гнева в его глазах, безотчетно потупила взгляд.
– Я не имею права говорить слишком много дерзости, поскольку тоже вел праздную жизнь. Но, попав сюда, я прошел через многое и понял. Просто жить - не так уж и просто.
Не в состоянии что-либо возразить, Луиза молчала, а Сайто продолжал:
– Возможно, я не прав, но разве люди, которые заботятся только о своей глупой гордости, способны на большие дела? Я так не думаю. Но если ты скажешь, что мы уходим, то я соглашусь. Мне и самому не хочется здесь оставаться. Все-таки эта работа - не для меня.
Луиза, нахмурившись, закрыла рот.
"Больше не хочешь?" - спросил Сайто, указывая на ложку. Девочка вскочила с постели, выхватила из рук фамильяра ложку и принялась жадно уплетать рагу.
Мальчик только развел руками, а потом достал что-то из кармана. Это была маленькая керамическая баночка.
– ...Что это?
– Крем для снятия раздражения кожи. Джессика дала его мне.
Затем Сайто попросил ее протянуть руку, Луиза послушно сделала это.
Она виновато посмотрела в лицо фамильяру, который втирал крем... и пробормотала слабым голосом:
– Эй...
– Что?
– Я буду подавать еду. Буду мыть посуду. Хорошо?
"Да, это будет просто замечательно", - сказал с облегчением Сайто.
– И тебя это устроит?
– В смысле?
"Разве это хорошо?
– Луиза покраснела и сказала недовольным голосом, - Хорошее обслуживание... Я даже смогу быть вежливой, но..."
– Что?
– Р-разве это правильно, что клиенты будут трогать твою хозяйку за разные места?
Сайто хранил гробовое молчание.
– Эй, что с тобой? Только не говори всякие высокопарные слова, просто и ясно скажи: хорошо это или плохо?
Фамильяр молча принялся жевать тушеное мясо.
"Я к тебе обращаюсь. Так что ты думаешь? Отвечай!" - сказала Луиза, дернув Сайто за ухо.
Хмуро глядя в тарелку с мясом, мальчик пробормотал:
– ...Если ты допустишь такие прикосновения, я дам пощечину.
– Кому?
– ...Тебе.
Луиза пристально посмотрела в глаза Сайто.
– Почему? Ты ударишь свою хозяйку, объясни мне причину.
Наступило молчание.
Глядя в сторону, мальчик глухо сказал:
– Х-хотя прикосновения к рукам я прощу.
"Что за ерунда?
– Луиза врезала ему так, что он отлетел в сторону.
– Что значит: "Я прощу прикосновения к рукам"?! Я спрашивала, почему ты ударишь меня? Идиот!"
– П... потому...
– Кроме того, что значит: "прощу"? Да еще таким надменным тоном. Не тебе решать, что мне брать в руки или что мне делать. Это решать только мне, мне! Хм!
Луиза вскинула свои земляничные волосы, и ее лицо приняло невозмутимое выражение. Она скрестила руки.
– Прекрасно. Как там, Бюстье Очаровательной Феи? Я получу его и очарую всех посетителей. Да, ради чаевых я прощу их прикосновения. И не только к рукам...
Сайто вскочил и закричал:
– Не шути так!
Луиза демонстративно отвернулась и забралась обратно в постель. В этот момент мальчику, наконец, удалось взять себя в руки, и он покачал головой:
– Ну, Бюстье Очаровательной Феи тебе не достанется. Это - приз для победителя. А в настоящее время ты, скорее всего, находишься на последнем месте.
Луиза ничего не ответила.
Начиная беспокоиться, Сайто спросил:
– ...Ты действительно позволишь им? И только ради победы ты решилась на это? Разве это не чересчур? Ну же.
Луиза по-прежнему молчала.
"Эй, ты серьезно?" - почти плачущим голосом спросил Сайто.
"Заткнись уже! Я хочу спать!" - закричала девочка... и фамильяру ничего не оставалось, кроме как с поникшим видом лечь в кровать.
Часть 4
Наступил последний день борьбы за чаевые. Перед открытием таверны Скаррон объявил промежуточные результаты:
– Сейчас я представлю тройку лучших! На третьем месте! Марлен! Восемьдесят четыре экю, пятьдесят два су и шесть денье!
Раздались аплодисменты. Белокурая девочка по имени Марлен изящно поклонилась.
– Второе место! Дженни! Девяносто восемь экю, шестьдесят пять су и три денье!
Аплодисменты повторились. Дженни, девочка с каштановыми волосами, улыбнулась и кивнула.
– И, наконец... Первое место!
Скаррон медленно окинул взглядом официанток и кивнул:
– Вне конкуренции - моя дочь! Джессика! Сто шестьдесят экю, семьдесят су и восемь денье!
"Аааааах!" Зазвучали радостные приветствия. Джессика, одетая в соблазнительное платье с глубоким вырезом, которое было специально приготовлено для сегодняшнего дня, поклонилась.
– Итак! Радует вас это или печалит, но сегодня - завершающий день! Однако сегодня - день Даэгу на неделе Тиваза! Поскольку это - конец месяца, будет много клиентов! Если вы очень постараетесь, то сможете получить много чаевых. Первые места все еще доступны!
– Да! Ми мадемуазель!
Сайто пихнул свою хозяйку, которая хранила серьезное выражение лица. Это выражение говорило, что Луиза решительно на что-то настроена.
– А сколько у тебя?
Ничего не ответив, девочка раскрыла плотно сжатый кулачок. Что было там... несколько блестящих медных монет.
Сайто облегченно вздохнул. Даже если Луиза будет стараться изо всех сил, с такими успехами ей победы не видать.
Его все еще беспокоили слова его хозяйки: "Если я выиграю Бюстье Очаровательной Феи, я очарую всех клиентов и прощу все".
Что значит: "...прощу все"?! Что ты имела в виду?! Несмотря на то, что я... Я ничего даже не сделал! Хотя непохоже, что я имею право сделать что-либо. Вообще ничего.
В конце концов, я - всего лишь фамильяр ...