Чтение онлайн

Меня ударило по голове второй раз. Мир померк.

Я не потерял сознание полностью – так я думал позже. Мне казалось, что я продолжал видеть и слышать происходящее вокруг, но нечётко, урывками, словно мир внезапно погрузился во тьму, освещённую лишь молниями, а непрерывный раскат грома заглушал все остальные звуки. Я не мог понять, что происходит. Время и пространство перекосились. Я был ошеломлён, напуган и совершенно сбит с толку.

Подняв глаза с земли, я увидел Цинну неподалёку, но потом не увидел его, так как он был окружён фигурами в тёмных плащах и капюшонах. Я видел эти фигуры в ракурсе, создавая странную иллюзию, будто вокруг нас дети; фигуры в капюшонах казались странно маленькими. Неужели они все были любителями поэзии?

нападают на Цинну так же, как иногда можно увидеть, как театралы нападают на известного актера?

И тут я услышал тот же хриплый голос, который слышал раньше: «Это он, точно! Это Цинна! Претор, который недавно дурно отзывался о Цезаре и хвалил его убийц! Разорвите его на куски!»

Хотя я больше не мог его видеть, я слышал, как Цинна рыдал, словно откуда-то издалека или словно он упал в колодец: «Нет, нет, нет! Вы взяли не того человека! Я Цинна-поэт, а не Цинна-претор! Я сочиняю стихи!»

Среди бунтовщиков, должно быть, была какая-то старуха, потому что я услышал кудахтающий голос, выкрикивавший: «Тогда разорвите его за плохие стихи!»

Нет! Мне хотелось плакать. Ты ошибся! Это ужасная ошибка! Ты думаешь о другом Цинне! Но, пока тёмный мир продолжал неуверенно кружиться вокруг меня, я не мог говорить. Затем, на мгновение или два, я, возможно, полностью потерял сознание, потому что следующее, что я увидел, было чем-то из кошмара – отрубленная голова Цинны, поднятая вверх когтеподобной рукой, с разорванной шеи капала кровь и расчленёнка. На лице моего друга было выражение крайнего шока – его рот был раскрыт, а глаза широко раскрыты, вокруг огромных зрачков виднелись белки. Затем я увидел нечто ещё более ужасное – губы его рта двигались, словно пытаясь заговорить, а глаза моргали, не один, а несколько раз подряд. Что же увидел Цинна?

Что он пытался сказать?

Я слышал крики – не убийц Цинны, а других людей, которые, наткнувшись на место, в ужасе бросились бежать. Нет, не покидайте нас! Я пытался кричать. Вернитесь!

Вернись! Помогите нам, пожалуйста! Но мой онемевший, бесполезный рот издавал не больше звуков, чем шевелящиеся губы Цинны.

Среди роя тёмных плащей я видел, как в воздухе летит кровь – кровавые ленты, струи крови во все стороны. Мне показалось, что небо разверзлось и пролился кровавый дождь.

К голове Цинны, всё ещё поднятой в воздух, присоединилось нечто, похожее на отрубленную руку, сжимаемую скрюченным, едва ли человеческим когтем, покрытым кровью. Затем появились и другие части тела Цинны, поднятые высоко в воздух, словно трофеи…

Ещё одна отрубленная рука, что-то похожее на предплечье, ступня, обрубок плоти, возможно, часть ноги, всё залито кровью и расчленёнкой, как и руки, которые их сжимали. Когда я увидел его отрубленные гениталии, поднятые кверху, мой разум закружился от недоверия. Ужас того, что я видел, эта дикость не могли быть реальностью. Это, должно быть, какая-то отвратительная фантазия из моего самого тёмного кошмара или какое-то ужасное видение, вызванное колдовством. Или я умирал? Или уже мёртв? Это был мир неживых, место ужасов, превосходящих всякое воображение?

Теперь толпа нападавших внезапно, казалось, стала ещё меньше – но это была очередная иллюзия. Исчезли не они, а голова Цинны, внезапно поднявшаяся в воздух, укрепленная над ними на копье. Она покачивалась вверх и вниз, из стороны в сторону, словно какая-то жуткая марионетка, нависающая надо мной. Я вспомнил изображение Цезаря, которое Антоний поднял перед толпой – но это было не подобие мёртвого, это был сам мёртвый. Глядя на его лицо, я содрогнулся от недоверия. Неужели то, что я видел, – что губы Цинны всё ещё шевелились, а глаза всё ещё моргали?

Я услышал еще крики, но не все из них были криками ужаса.

Некоторые люди, казалось, кричали от неистового восторга.

Я также слышал смех и аплодисменты, как будто сцена, которую я увидел, была частью какой-то уморительной комедии.

«Цинна-претор!» — крикнул кто-то. «Они напали на Цинну-претора, и посмотрите, что они сделали! Оторвали ему голову и разорвали этого ублюдка на куски!»

«Не больше, чем он заслуживает!» — крикнул другой мужчина.

Среди всей этой какофонии насмешек и криков я постепенно различил скандирование, подхваченное толпой:

«Я рад, что он мертв», — сказал Цинна.

А теперь посмотрите, что осталось — только его голова!

Они снова и снова распевали этот виршпиль, а голова на копье вращалась и покачивалась в такт, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, а затем умчалась туда, откуда мы пришли, обратно к погребальному костру. Из далёкого скопления людей доносились раскаты смеха и крики, когда голова приближалась к центру Форума. Всё громче и громче, эхом отражаясь от мраморных стен, я слышал песнопение:

«Я рад, что он мертв», — сказал Цинна.

А теперь посмотрите, что осталось — только его голова!

Тысячи людей скандировали эту песню. Я представил себе погребальный костер с пылающим телом Цезаря среди бурлящей массы разгневанных скорбящих, а среди этой толпы – качающуюся голову Цинны и изображение Цезаря, словно две куклы, созданные для развлечения детей на каком-то безумном празднике смерти.

Как бы Цинна презирал эту пошлую песенку! Как немыслимо, чтобы столь гнусная рифма была написана в честь смерти величайшего поэта Рима!

Мне каким-то образом удалось встать на четвереньки.

Неподалёку я увидел скомканные, изорванные остатки тёмной туники, которую носил Цинна. Она была вся пропитана кровью, и она была повсюду на мостовой.

Я знал, что головы у него не было, но где же все остальное?

От его тела не осталось и следа, кроме туники, крови и нескольких кусочков слизи и запекшейся крови.

"Тесть!"

Даже посреди всего этого ужаса я почувствовал прилив облегчения, как и мой зять, судя по слезам, которые текли по его щекам, когда он бежал ко мне.

«Свёкор, слава богам, я тебя нашёл! Но ты ранен? Вся эта кровь…»

«Нет, не ранен», — сказал я, ощупывая себя для уверенности.

«Слава богам, что ты здесь, Давус. Телохранитель Цинны —

он с тобой?

«Нет. Затерялся в толпе. Но где же Цинна? Что с ним стало?»

Я оглядел лужи крови. С помощью Давуса я поднялся на ноги. «Не знаю», — прошептал я. «Не знаю!»

OceanofPDF.com

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ: 21 МАРТА

OceanofPDF.com

XLV

«Эта шишка у тебя на голове размером с лимон!» — заявила Бетесда, не слишком осторожно промокнув её влажной тряпкой. Я поморщился. «А эта другая шишка вдвое больше».